Билет на поезд «Москва–Владивосток» мне вручили за час до отправления. Конверт из плотной бумаги, внутри — единственный листок с номером места: "Вагон 13, купе 4".
— Такого вагона нет, — буркнул проводник, когда я показал билет.
Но он был. Последний в составе, чуть отставший от остальных, будто нехотя прицепленный. Дверь скрипнула, открываясь сама собой.
В купе пахло старыми книгами и чем-то металлическим — будто монеты, долго пролежавшие в кармане. На нижней полке сидел старик в выцветшем плаще. Перед ним — шахматная доска с фигурами из тёмного дерева.
— Опоздал на семь минут, — пробормотал он, не глядя. — Но для первой станции сойдёт. Садись.
Я опустился на скрипящее сиденье.
— Первой станции? Мы только отъехали.
Старик передвинул пешку. Она скользнула сама, будто по льду.
— Не вопросов до конца партии. Условия простые: выиграешь — выйдешь на любой станции. Проиграешь... — он хрипло рассмеялся, — проиграешь, будешь ехать до конца.
Я кивнул, хотя понимал — что-то не так. За окном уже не было перрона, только тёмные поля, иногда прорезанные одинокими огнями.
К пятому ходу стало ясно — он жульничает. Его ладьи ходили зигзагами, кони прыгали через три клетки, а пешки... мои пешки исчезали с доски одна за другой.
— Вы кто? — не выдержал я.
Поезд врезался в тоннель. Свет моргнул, погас. В темноте что-то заскрежетало — не поезд, нет, скорее... рельсы. Будто их переставляли под нами на ходу.
— Кондуктор, — ответил голос. — Хотя этот маршрут закрыли лет двадцать назад.
Когда свет вернулся, купе было пустым. На доске — мат в один ход. Моя рука дрожала над королём, когда я заметил: за окном плыли не поля, а бесконечные ряды одинаковых вагонов. Наш поезд отражался в них, как в зеркалах, только в некоторых окнах... сидел я.
Стук в дверь заставил вздрогнуть.
— Конечная через десять минут, — сказал женский голос. — Готовьтесь.
Я распахнул дверь. В коридоре никого не было. Только на стене висело зеркало, и в нём — моё отражение в потрёпанном плаще.
А поезд мчался вперёд, к станции без названия.
P.S. Некоторые билеты печатают только в один конец.