«Я посмотрел игру в кальмара. Потом ещё раз.» Смертельные игры в нашумевшем корейском сериале «Игра в кальмара» выглядят как варварская форма развлечения, где человеческая жизнь обесценивается до уровня расходного материала. Но если заглянуть глубже, становится очевидно: для тех, кто организовал эти соревнования, всё происходящее имело определённую внутреннюю логику. И в ней, как ни странно, есть своя мрачная последовательность. Создатели игры — это богатые, могущественные люди, у которых, как они сами говорят, уже «всё есть». Они больше не чувствуют вкуса жизни, потому что их собственный мир утратил для них остроту. Им нужна новая форма удовольствия, новый способ почувствовать власть, риск и «справедливость». И в этом, как мне кажется, кроется один из их главных мотивов — потребность в иллюзии моральной правоты. Посмотрим на правила игры. Все участники — люди, оказавшиеся в отчаянном положении. Им никто не принуждает участвовать силой (по крайней мере, формально). Более того, им дают