Но северный город — как призрак туманный,
Мы, люди, проходим, как тени во сне.
Лишь ты сквозь века, неизменный, венчанный,
С рукою простертой летишь на коне.
Валерий Брюсов из стихотворения «К медному всаднику»
Конную статую Петра выполнил скульптор Этьен Фальконе[1] в 1768—1770 годах. Голову статуи лепила его ученица Мари Анн Колло[2]. Змею, по замыслу Фальконе, изваял Фёдор Гордеев[3]. Отливка статуи осуществлялась под руководством литейных дел мастера Василия Екимова[4] и была закончена в 1778 году. Архитектурно-планировочные решения и общее руководство осуществлял Юрий Фельтен[5].
Кстати, существует легенда, будто под Сенатской площадью живет гигантский змей. Как он проснется — тут-то городу и конец. Пораженный этой легендой Фальконе решил, что копыта коня должны топтать проклятую змею. Иными словами, поверженный змей — не символ ада, а скульптурный портрет того самого гада, затаившегося под Сенатской площадью.
По проекту памятник должен был стоять на скале, напоминающей волну. Такого камня в Санкт-Петербурге не было и его следовало только найти и привезти в столицу.
Подходящий камень был найден в окрестностях деревни Конная Лахта казённым крестьянином Семёном Григорьевичем Вишняковым, поставлявшим строительный камень в Санкт-Петербург. Собственно, он давно уже приметил эту глыбу и хотел расколоть ее на куски, дабы использовать для собственных нужд, но не тут-то было. Никакой инструмент не брал гром-камня. Что тут поделаешь, помучавшись так и эдак, Вишняков принял единственное в этом случае правильное решение, раз уж не получается по-тихому разделить камень на кусочки и продать их затем с выгодой для себя, лучше уж он будет честным человеком и укажет местоположение скалы властям. Так он и сделал.
После того, как глыбу извлекли из земли, на ее месте естественно образовался котлован, который буквально на глазах заполнился водой. Этот водоем существует и сегодня, в честь памятника Петра, его назвали Петровский пруд.
Мы не будем описывать, как этот огромный камень был доставлен в столицу, отметим только, что в то время царедворцы как раз предлагали государыне различные места, где мог быть установлен памятник Петру Великому. В разгар споров призрак Петра появился во второй раз.
Однажды цесаревич Павел Петрович[6] прогуливался по городу в сопровождении своего друга князя Куракина[7]. Вдруг перед ними возник человек в широкополой шляпе и закутанный по самые глаза в длинный плащ, незнакомец, как будто бы поджидал молодых людей. Когда Павел Петрович и Александр Борисович поравнялись с ним, человек пристроился рядом с великим князем и без объяснений, молча пошел рядом с ним, едва ли не касаясь цесаревича плащем.
Согласитесь, неприятно, когда кто-то идет бок о бок с тобой, тем более, если этот кто-то скрывает свое лицо, а ты — ни много ни мало — наследник российского престола?!
«С нами кто-то идёт рядом», — произнес Павел, обращаясь к Куракину, но тот никого не видел!
В этот момент призрак заговорил: «Павел! Бедный Павел! Я тот, кто принимает в тебе участие».
Павел в ужасе посмотрел на своего спутника, Александр по-прежнему никого не видел и не понимал, шутит цесаревич или нет. Незнакомец же вдруг, словно утратив интерес к разговору, прибавил шага и немного отдалился от Павла и Александра. Подойдя к тому месту, где теперь стоит Медный всадник, он обернулся и произнес: «Прощай, Павел, ты снова увидишь меня здесь», — после чего приподнял шляпу, позволив цесаревичу разглядеть свое лицо. Это был Петр Великий.
Лишне упоминать, что Павел Петрович доложил о своей встрече с прадедом матери, и Екатерина IIповелела установить в указанном покойным монархом месте его же памятник.
Эта легенда почерпнута нами из мемуаров баронессы фон Оберкирх[8] — близкой подруги супруги Павла Петровича Марии Федоровны. Баронесса подробно описывает обстоятельства, при которых сам Павел публично, хотя и против своей воли, рассказал эту историю. Известно, что баронесса многие годы вела дневники, в которых, в частности, отражен и этот случай[9]. Согласно тем же мемуарам, через полтора месяца после памятного ужина, на котором цесаревич Павел впервые рассказал о своей встрече с легендарным предком, он получил письмо из Петербурга. В письме сообщалось о торжественном открытии памятника Петру Великому. «Хотя при чтении письма государь пытался улыбаться, мертвенная бледность покрыла его лицо»[10].
Кстати, почему и как появилось название «Медный всадник», все ведь знают, что памятник сделан из бронзы?
Своим названием «Медный всадник» обязан одноимённому произведению А. С. Пушкина[11]. Давайте вспомним сюжет поэмы: во время наводнения 1824 года чиновник Евгений теряет свою возлюбленную Парашу и в беспамятстве бродит по Петербургу. Наткнувшись на памятник Петру Великому, герой понимает, что именно государь виноват в его бедствиях. Он основал город на месте, подверженном наводнениям и чуждом для человека, следовательно — это его вина, так и хочется сказать, «ему теперь все и расхлебывать». Кстати, характерная примета: тех, кто ничего не делает, ни в чем и не обвиняют. Евгений грозит памятнику, и Медный всадник соскакивает со своего постамента и мчится за дерзким.
В общем, поэма в стиле хоррор или жутик XIX века. В ней: «…разлив Невы сносит Петербург в море, а живых остается меньше, чем мертвых. В действительности число утонувших во время наводнения 1824 года известно — 18 человек. Страшная трагедия, кто же спорит? Но Пушкин написал о неизмеримо более грозном катаклизме. Да еще и живописал городскую легенду про то, как охотится на живых Медный всадник, страшный памятник Петру I», — рассказывает в своей книге «Петербург — по ту сторону» А. М. Буровский[12].
Медный всадник как образ бронзового демона, носящегося по ночному городу и убивающего гуляющих ночью прохожих, — еще одна ипостась призрака Петра. А действительно, являлся же он перед смертью к Екатерине и Павлу (о последнем визите мертвого царя к правнуку мы поговорим несколько позже). Впрочем, эти события тоже можно исказить, например, написать, что Петр не предупреждал членов своей семьи о том, что те скоро предстанут пред ликом творца, а что умерли они после его непосредственного к ним визита, Екатерину так он просто уволок из этого мира. Но если вообразить, что после смерти и так обладающий не самым миролюбивым характером Петр Алексеевич сделался злобным духом с манией убийства, отчего же он не расправился с безоружным перед ним Павлом в их первую встречу?
Так или иначе, писатели и мистики давно уже избрали «Медный всадник» чем-то вроде всадника апокалипсиса, вот, к примеру, что пишет о нем Ф. М. Достоевский[13] в романе «Подросток»: «А что, как разлетится этот туман и уйдёт кверху, не уйдёт ли с ним вместе и весь этот гнилой, склизкий город, подымется с туманом и исчезнет как дым, и останется прежнее финское болото, а посреди его, пожалуй для красы, бронзовый всадник на жарко дышащем, загнанном коне?».
Известный мистик и духовидец XX столетия Даниил Андреев[14], описывая один из адских миров в «Розе Мира», добирается до инфернального Петербурга, мрачного города, освещенного лишь факелом в руке Медного всадника. Правда, в отличие от нашего мира, в адском Питере Петр Великий восседает не на коне, а на жутком драконе.
А вот образ «Медного всадника», созданный для нас Андреем Белым[15] в романе «Петербург». Главный герой-убийца сидит на трупе своего друга в позе Медного всадника с выставленным вперёд орудием убийства — окровавленными ножницами.
Существует еще одна легенда о возникновении статуи Медного всадника. В одном из отдаленных поселений рассказывали: однажды Петр Первый развлекался тем, что перепрыгивал на своем коне с одного берега Невы на другой. Должно быть, в том месте Нева была не столь широка, как в Санкт-Петербурге. В первый раз он воскликнул: «Все Божье и мое!», и перепрыгнул через реку. Во второй раз прокричал: «Все Божье и мое!», и снова прыжок оказался удачным. Однако в третий раз император перепутал слова и сказал: «Все мое и Божье!» В этот момент его настигла Божья кара: царь окаменел и навечно остался памятником самому себе.
[1] Этьенн Морис Фальконе (1 декабря 1716, Париж — 4 января 1791, Париж) — французский скульптор, в своих произведениях воплотивший эмоционально-лирическую линию европейского классицизма XVIII века.
[2] Мари-Анна Колло (1748, Париж — 1821, Маримон (Бурдоннеи), близ Нанси) — французский скульптор, портретист.
[3] Фёдор Гордеевич Гордеев (1744, Царское Село — 23 января (4 февраля) 1810, Санкт-Петербург) — русский скульптор, профессор скульптуры, ректор Академии Художеств, 1744—1810, им исполнена змея для памятника Петра I, статуя «Прометей».
[4] Василий Петрович Екимов (он же Якимов) (1758—1837) — русский литейных дел мастер.
[5] Юрий Матвеевич (Георг Фридрих) Фельтен (1730—1801) — архитектор, получил образование в Германии, состоял при архитекторе Растрелли помощником по сооружению Зимнего дворца и стал ведущим архитектором в Конторе от строений Её Императорского Величества домов и садов, а с 1764 года преподавал архитектуру в Академии художеств. В 1772 году был возведён в звание академика, в 1785 избран в адъюнкт-ректоры Академии и в 1789 году стал её директором.
[6] Павел Петрович (20 сентября (1 октября) 1754, Летний дворец Елизаветы Петровны, Санкт-Петербург — 12 (24) марта 1801, Михайловский замок, Санкт-Петербург) — Император Всероссийский с 6 (17) ноября 1796 года, великий магистр Мальтийского ордена, сын Петра III Фёдоровича и Екатерины II Алексеевны.
[7] Князь Александр Борисович Куракин (18 (29) января 1752 — 24 июня (6 июля) 1818) — русский дипломат из рода Куракиных, вице-канцлер (1796), член Государственного Совета (1810), сенатор, канцлер российских орденов (1802), действительный тайный советник 1-го класса (1807).
[8] Генриетта Луиза де Вальднер де Фреундстеин баронесса фон Оберкирх (5 июня 1754 — 10 июня 1803) известна тем, что писала свои Мемуары, которые заканчиваются в 1789 году.
[9] Нежинский Ю. В., Пашков А.О. Мистический Петербург: историческое расследование. — Montreal: Т/О «НЕФОРМАТ» Издат-во Accent Graphics Communications, 2013. С. 16-18.
[10] Memoirs of the Baroness d’Oberkirch, countess de Montbrison (3 volumes). Vol 2. L., 1852. P. 146—147.
[11] Александр Сергеевич Пушкин (26 мая (6 июня) 1799, Москва — 29 января (10 февраля) 1837, Санкт-Петербург) — русский поэт, драматург и прозаик. Ещё при жизни Пушкина сложилась его репутация величайшего национального русского поэта. Пушкин рассматривается как создатель современного русского литературного языка.
[12] Андрей Михайлович Буровский (р. 7 июля 1955, Красноярск) — русский писатель публицистического и научно-популярного жанра, археолог, историк, философ, автор нескольких фантастических книг. Кандидат исторических наук, доктор философских наук.
[13] Фёдор Михайлович Достоевский (30 октября (11 ноября) 1821, Москва, Российская империя — 28 января (9 февраля) 1881, Санкт-Петербург, Российская империя) — русский писатель, мыслитель, философ и публицист. Член-корреспондент Петербургской АН с 1877 года.
[14] Даниил Леонидович Андреев (20 октября (2 ноября) 1906, Берлин — 30 марта 1959, Москва) — русский поэт и писатель, автор мистического сочинения «Роза Мира».
[15] Андрей Белый (настоящее имя Борис Николаевич Бугаев; 14 (26) октября 1880 год, Москва — 8 января 1934, там же) — русский писатель, поэт, критик, мемуарист, стиховед; один из ведущих деятелей русского символизма и модернизма в целом.