Час «Х» приближался. Тревога и волнение нарастали.
Алла весь день провела с Амелией, отрабатывали номера, накладывали грим, подгоняли костюмы.
У Саныча была другая задача - сидеть как мышь в съёмной квартире, Тимофеев мог следить за ним, поэтому Санычу строго-настрого запретили контактировать со всеми, включая Аллу и генерала Петренко.
Всё было оговорено, всё высчитано по минутам. Каждый играл свою роль, и не мог проколоться. Жизнь Аллы стояла на кону!
Петренко казался растерянным и подавленным. Ему была отведена роль стороннего наблюдателя. Возглавлять операцию операцию он отказался сам. Уж очень нервничал.
- Даже опытному хирургу нельзя оперировать своих родственников, - объяснил он причину своего отказа.
Для руководства и координирования нескольких смежных ведомств, участвующих в операции, специально прилетел полковник из Москвы, этому поспособствовал генерал. Сёмочкина он знал давно, можно сказать, он был учеником генерала, очень толковым с живыми глазами и холодным рассудком.
- Смотри у меня! Головой отвечаешь! – крепко пожимая руку полковника, предупредил Петренко.
Такого взгляда Семёчкин никогда раньше не видел.
- Товарищ генерал, я вас не подведу!
Обещание немного успокоило. Весь день до вечера Петренко маялся в гостиничном номере, выпил не меньше четырёх литров воды, при этом ни крошки не съел.
Билет на концерт Амелии он засунул в нагрудный карман пиджака и то и дело доставал его оттуда и снова прятал, поэтому билет приобрёл вид скомканной салфетки.
Стрелки часов приближались к семи вечера, генерал встал, залпом осушил очередной стакан воды.
- Пора, - на дрожащих ногах, чего раньше никогда не бывало, он вышел из номера.
******
Перед концертным залом была давка. Перекупщики сбывали бесценные билеты, а те счастливчики, у кого они уже были, толкаясь, заходили внутрь.
Петренко влился в людской поток, и вскоре очутился в огромном фойе. Намётанный взгляд без труда находил переодетых статистов и оперативников. Хоть и было их не меньше пятидесяти, этого казалось генералу слишком мало.
Поискав глазами, он увидел Саныча. В жёлтом пиджаке и потёртых джинсах он что-то затесался в группу самых ярых фанатов Амелии. Постер с фломастером были у него в руках.
- Отлично, - подумал Петренко, - Точно так же за Санычем мог наблюдать и убийца.
Но как не приглядывался генерал, никого, хотя б отдалённо похожего на Тимофеева не было.
И всё же Петренко был прав, злые глаза убийцы жадно следили за каждым шагом Саныча. Словно уж, он пролез в вентиляционную трубу, сквозь решётку которой открывался вполне сносный обзор вниз. Тимофеев буквально висел над головами фанатов, от нервного возбуждения его тощее тело била сильная дрожь, унять которую было выше его сил.
Через несколько минут в сопровождении охраны появилась Алла. Сходство с Амелией было поразительное! Глаза, губы, яркий румянец, распущенные волосы, переливающийся яркими пайетками комбинезон, подчёркивающий безупречную стройную фигуру, наверное, слишком откровенный и вызывающий. Алла легко шла на высоченных каблуках, изящная ножка ступала уверенно и профессионально. Чёрт, она даже улыбалась так же, как Амелия!
Поклонники бросились к ней, протягивая руки с её фотографиями, тянулись, стараясь прикоснуться к звезде. Охранники окружили её, сдерживая натиск толпы.
Алла одарила всех ослепительной улыбкой и взглядом дала понять, что даст несколько автографов. Началась давка. Желтый пиджак Саныча маячил где-то сзади. Тимофеев в своём тесном укрытии ругнулся.
Небрежный росчерк её руки уже остался на десятке постеров, а Саныч всё ещё барахтался, протискиваясь среди фанатов. На помощь ему пришёл сообразительный охранник, он сковал железной рукой натиск, и Саныч, воспользовавшись образовавшейся лазейкой, протянул постер.
- Как подписать? - произнесла Алла заготовленную фразу.
- Звезда номер три, - как можно громче выкрикнул Саныч.
Секунда, и постер с автографом вернулся назад. Тимофеев несколько раз облизнул сухие губы. Всё шло так, как он задумал. Триггер запустил его мозг, нацеливая на одно - убить Амелию. Он полз по вентиляционной трубе назад в суфлёрскую будку, словно ядовитая змея, готовясь впиться острыми клыками в свою жертву.
******
Концерт набирал обороты. Публика, уже не сдерживаясь, орала до хрипоты, перекрикивая саму певицу.
Алла была восхитительна, ни один человек в зале не мог усомниться в том, что перед ним –не настоящая Амелия. В помощь ей были музыканты и кордебалет, опираясь на профессионализм которых, она великолепно играла свою роль.
Внешне было похоже, что она кайфует от исполнения, заряжается от публики энергией и щедро раздаривает свою в ответ. Мозг же её работал, словно мощный компьютер, сканируя каждое лицо, каждый жест, каждый вскрик из зала.
Осложнялось всё тем, что по периметру сцены были установлены мощные прожектора, ослепляя яркими вспышками, они постоянно мешали. Кроме грохочущей музыки, в такт которой ей приходилось открывать рот, она слышала постоянные переговоры оперов, для этой цели у неё в ухе вставили малюсенький микрофончик.
- В зале его точно нет, - услышала она в ухе мужской голос.
- Он здесь, - Алла была уверена, что убийца не упустит этот шанс, другого у него уже не будет.
Закончилась третья песня, Алла шагнула к краю сцены, к которой ломанулись поклонники. Букеты цветов полетели к её ногам, с первобытным обожанием фанаты пожирали её глазами.
Теперь она имела возможность заглянуть за прожектора. Интуиция, намётанный взгляд, опыт и само провидение пришли ей на помощь. Суфлёрская будка, умело задекорированная под прожектор, попала в поле зрения Аллы, а в следующую секунду она выхватила из темноты блеснувшие белки звериных глаз убийцы.
- Он здесь, - хотелось ей сказать, чтобы все опера услышали её, но убийца был так близко, так жадно следил за малейшим её движением, что она не рискнула.
Вдруг толпа взвыла, хит Амелии заиграл во всю мощь, Алла сделала шаг назад, приготовившись начать исполнение.
Первый куплет она готовилась нанести удар, а он нажать на курок. Когда пришло время припева, и зал вспыхнул сотнями фонариков, а вой поклонников стал заглушать музыку, Алла, подойдя к самому краю суфлёрской будки, со всей силы вонзила тончайший каблук в руку убийцы. Он взвыл от боли, разжал пальцы, и пи....сто....лет…. выпал прямо на сцену.
–Он здесь, я держу его, - голос Аллы прозвучал в ухе полковника Сёмочкина.
Мгновенно вырубился свет, оборвалась музыка, загудела публика….
- Технический сбой, - выкрикнул кто-то из темноты, - Оставайтесь на своих местах.
Никто ничего не понял, никто не видел, как на сцену выбежала группа захвата, как Алла рывком выдернула каблук из руки убийцы, как выцарапали его из укрытия и как увели, заламывая руки, к припаркованному у чёрного выхода автозаку.
******
Через полчаса концерт продолжился.
Настоящая Амелия пела свой хит, а поклонники сходили с ума, требуя всё больше и больше.
Тимофеев забился в дальний угол автозака, проткнутая насквозь ладонь пылала, горело от злости и его лицо, а когда Алла подошла к узкому оконцу и заглянула внутрь, всё в нём оборвалось. Он понял, как жестоко обманулся.
- Я всегда номер один!!! Ур…...род! Запомни это!!!