Здравствуйте, товарищи читатели.
Я решил потихоньку писать все статьи из списка предложки, но в первую очередь обращаю внимание на то, что интересно мне больше. Из-за отсутствия какого либо интереса к сему списку с вашей стороны, я сам выбрал тему и теперь буду писать.
Итак, 3-4 части первой главы. Без лишних предисловий начинаем.
3. Государство – орудие эксплуатации угнетенного класса
Эта мысль косвенно затрагивалась в прошлой статье, но более подробно Ленин рассматривает её в 3-ей части, и мы сейчас, как следует с этим разберёмся. Сначала обратимся к самому сочинению и приведём цитату.
«…Обладая общественной властью и правом взыскания налогов, чиновники, – пишет Энгельс, – становятся, как органы общества, над обществом. Свободное, добровольное уважение, с которым относились к органам родового (кланового) общества, им уже недостаточно – даже если бы они могли завоевать его… Создаются особые законы о святости и неприкосновенности чиновников. “Самый жалкий полицейский служитель” имеет больше “авторитета”, чем представители клана, но даже глава военной власти цивилизованного государства мог бы позавидовать старшине клана, пользующемуся “не из-под палки приобретенным уважением” общества».*
Владимир Ильич отмечает, что здесь поставлен вопрос "Что ставит их над обществом?". Действительно, от чего зависит, какой класс должен стоять выше других и решать, как жить всем? Ответ может дать Парижская коммуна. Однако, как отмечает, Ленин - Каутский затушевает этот вопрос, что равнозначно подчинению или, если позволите, рабству.
«…Так как государство возникло из потребности держать в узде противоположность классов; так как оно в то же время возникло в самых столкновениях этих классов, то оно по общему правилу является государством самого могущественного, экономически господствующего класса, который при помощи государства становится также политически господствующим классом и приобретает таким образом новые средства для подавления и эксплуатации угнетенного класса… Не только древнее и феодальное государства были органами эксплуатации рабов и крепостных, но и современное представительное государство есть орудие эксплуатации наемного труда капиталом. В виде исключения встречаются, однако, периоды, когда борющиеся классы достигают такого равновесия сил, что государственная власть на время получает известную самостоятельность по отношению к обоим классам, как кажущаяся посредница между ними».*
Ленин считает, что примерами таких государств являются абсолютные монархии 17-18 веков, Бонапартизм первой и второй империй во Франции, Бисмарк в Германии и Временное правительство в России.
Тут стоит отметить, что любое государство есть орудие эксплуатации одного класса другим путём полного экономического и политического подчинения своим интересам за счёт создания специальных органов наподобие полиции и армии, плюс всего того бюрократического режима, что блюдёт интересы господствующего класса, создавая массу проблем и неудобств остальным.
«В демократической республике – продолжает Энгельс – “богатство пользуется своей властью косвенно, но зато тем вернее”, именно, во-первых, посредством “прямого подкупа чиновников” (Америка), во-вторых, посредством “союза между правительством и биржей” (Франция и Америка)».*
Империализм и господство банков развили эти способы проводить в жизнь всевластие богатства до уровня искусства. В своей статье Ленин пишет о продажности людей во временном правительстве, приводя в пример некоего Пальчинского, бывшего заменённым на точно такого же "работничка" с жалованьем в 120 тысяч рублей в год. Владимир Ильич задаёт риторический вопрос: "прямой или непрямой ли это подкуп?", размышляя о продажности гос. аппарата, как результате некоего союза между чиновниками-временщиками и казнокрадами.
Всевластие «богатства» и потому вернее при демократической республике, что оно не зависит от отдельных недостатков политического механизма, от плохой политической оболочки капитализма. Демократическая республика есть наилучшая возможная политическая оболочка капитализма, и потому капитал, овладев (через Пальчинских, Черновых, Церетели и К0) этой наилучшей оболочкой, обосновывает свою власть настолько надежно, настолько верно, что никакая смена ни лиц, ни учреждений, ни партий в буржуазно-демократической республике не колеблет этой власти.*
Вот, русским языком написано, что при демократии смена лидеров не приводит ни к чему, всё равно у власти остаются те же люди, и они же продолжают воровать из бюджета, как ни в чём не бывало.
*Если у кого-то есть сомнения или если кто-то не согласен, милости прошу в комментарии, буду рад услышать ваше мнение.
Надо отметить еще, что Энгельс с полнейшей определенностью называет и всеобщее избирательное право орудием господства буржуазии. Всеобщее избирательное право, говорит он, явно учитывая долгий опыт немецкой социал-демократии, есть «показатель зрелости рабочего класса. Дать большее оно не может и никогда не даст в теперешнем государстве».
Мелкобуржуазные демократы, вроде наших эсеров и меньшевиков, а также их родные братья, все социал-шовинисты и оппортунисты Западной Европы, ждут именно «большего» от всеобщего избирательного права. Они разделяют сами и внушают народу ту ложную мысль, будто всеобщее избирательное право «в теперешнем государстве» способно действительно выявить волю большинства трудящихся и закрепить проведение ее в жизнь.*
То бишь, все эти "левые" партии в 1917 году верили в то, что им казалось, и внушали всё это народу. Вот вам и выборы в учредительное собрание. Ну что можно сказать, либерализм, можете верить во всё, что угодно.
Общий итог своим взглядам Энгельс дает в своем наиболее популярном сочинении в следующих словах:
«Итак, государство существует не извечно. Были общества, которые обходились без него, которые понятия не имели о государстве и государственной власти. На определенной ступени экономического развития, которая необходимо связана была с расколом общества на классы, государство стало в силу этого раскола необходимостью. Мы приближаемся теперь быстрыми шагами к такой ступени развития производства, на которой существование этих классов не только перестало быть необходимостью, но становится прямой помехой производству. Классы исчезнут так же неизбежно, как неизбежно они в прошлом возникли. С исчезновением классов исчезнет неизбежно государство. Общество, которое по-новому организует производство на основе свободной и равной ассоциации производителей, отправит всю государственную машину туда, где ей будет тогда настоящее место: в музей древностей, рядом с прялкой и с бронзовым топором».*
Ленин отмечает, что современные* (то бишь начала 20 века) социал-шовинисты забывают об этой цитате, а если и помнят, то перевирают её так, чтобы не было сути, заложенной самим Энгельсом.
*Современные социалисты-националисты и просто те, что зовут себя марксистами также зачастую не знают об этих аспектах и цитатах, они верят тому, что пишут в интернете и не вникают в первоисточник. Но как и при Ленине есть другие люди, те, что звали себя большевиками, а сегодня зовут себя коммунистами (но не КПРФ, про неё выйдет информация в отдельной статье, которую я пишу уж достаточно давно).
4. «Отмирание» государства и насильственная революция
Теперь мы перешли к следующему этапу нашей статьи. Моя любимая часть главы Ленина, про которую зачастую все забывают, но ничего, сейчас мы всё как следует рассмотрим и запомним.
! внимание, сейчас будет очень длинная цитата
Слова Энгельса об «отмирании» государства пользуются такой широкой известностью, они так часто цитируются, так рельефно показывают в чем состоит соль обычной подделки марксизма под оппортунизм, что на них необходимо подробно остановиться. Приведем все рассуждение, из которого они взяты:
«Пролетариат берет государственную власть и превращает средства производства прежде всего в государственную собственность. Но тем самым он уничтожает самого себя как пролетариат, тем самым он уничтожает все классовые различия и классовые противоположности, а вместе с тем и государство как государство. Существовавшему и существующему до сих пор обществу, которое двигается в классовых противоположностях, было необходимо государство, т.е. организация эксплуататорского класса для поддержания его внешних условий производства, значит, в особенности для насильственного удержания эксплуатируемого класса в определяемых данным способом производства условиях подавления (рабство, крепостничество, наемный труд). Государство было официальным представителем всего общества, его сосредоточением в видимой корпорации, но оно было таковым лишь постольку, поскольку оно было государством того класса, который для своей эпохи один представлял все общество: в древности оно было государством рабовладельцев – граждан государства, в Средние века – феодального дворянства, в наше время – буржуазии. Когда государство наконец-то становится действительно представителем всего общества, тогда оно само себя делает излишним. С того времени, как не будет ни одного общественного класса, который надо бы было держать в подавлении, с того времени, когда исчезнут вместе с классовым господством, вместе с борьбой за отдельное существование, порождаемой теперешней анархией в производстве, те столкновения и эксцессы (крайности), которые проистекают из этой борьбы, – с этого времени нечего будет подавлять, не будет и надобности в особой силе для подавления, в государстве. Первый акт, в котором государство выступает действительно как представитель всего общества – взятие во владение средств производства от имени общества, – является в то же время последним самостоятельным актом его как государства. Вмешательство государственной власти в общественные отношения становится тогда в одной области за другою излишним и само собою засыпает. Место правительства над лицами заступает распоряжение вещами и руководство процессами производства. Государство не “отменяется”, оно отмирает. На основании этого следует оценивать фразу про “свободное народное государство”, фразу, имевшую на время агитаторское право на существование, но в конечном счете научно несостоятельную. На основании этого следует оценивать также требование так называемых анархистов, чтобы государство было отменено с сегодня на завтра» («Анти-Дюринг». «Ниспровержение науки господином Евгением Дюрингом», стр. 301–303 по 3-му нем. изд.).*
*Тут мне в голову стукнула мысль, что противники социалиста часто ругают его приверженцев за то, что государство "влезает в экономику", приэтом они совсем не ознакомились с теорией. Современные критики СССР не хотят возрождения плановой экономики, приэтом не утруждая себя фактом отмирания государства.
Теперь стоит разобрать цитату Энгельса, которую приводит Ленин. Владимир Ильич отмечает, что из всей этой прекрасной цитаты о коммунизме "социал-шовинисты" используют только то, что "государство отмирает", остальное они опускают. Итак, поэтапно:
- Пролетариат уничтожает сам себя, отдавая всё в государственную собственность, уничтожая приэтом само государство. Это не просто "отмирание" гос-ва, это сложный экономически-политический процесс.
- Раньше, отмечает автор, государство было необходимо и нужно классу эксплуататоров для ведения своих внешних связей и условий с целью дальнейшего непрерывного удержания эксплуатируемых в условиях рабов/крестьян.
- Государство, говорит Энгельс, есть отражение класса эксплуататоров, тех, кто представлял собой всё общество, то есть людей, взявших власть в свои руки и сказавших, что они тут главные.
- Государство, когда не будет нужно никого подавлять, когда оно будет действительно представлять интересы всего общества, станет не нужно и будет оно станет излишним и начнёт отмирать или засыпать.
- Начнётся этот процесс, когда государство возьмёт в свои руки всю общественную собственность и постепенно придёт к тому, что оно станет лишним, сначала во многих, а потом и во всех сферах общества.
- Исходя из этого, народного государства быть не может, потому что власть народ приводит к отмиранию государства и власти.
А между тем подобное «толкование» есть самое грубое, выгодное лишь для буржуазии, искажение марксизма, теоретически основанное на забвении важнейших обстоятельств и соображений, указанных хотя бы в том же, приведенном нами полностью, «итоговом» рассуждении Энгельса.*
Владимир Ильич говорит, что такое суждение - это отрицание революции, признание её "ненужности". Государство не может отмереть просто так, надо полностью понимать суждение Энгельса и соблюдать все условия для такого результата.
Теперь мы обратимся к тому, что сам Ленин говорит об этой цитате Энгельса
Во-первых. В самом начале этого рассуждения Энгельс говорит, что, беря государственную власть, пролетариат «тем самым уничтожает государство как государство». Что это значит, об этом думать «не принято». Обычно это либо игнорируют совершенно, либо считают чем-то вроде «гегельянской слабости» Энгельса. На деле в этих словах выражен кратко опыт одной из величайших пролетарских революций, опыт Парижской Коммуны 1871 года, о чем подробнее пойдет у нас речь в своем месте. На деле здесь Энгельс говорит об «уничтожении» пролетарской революцией государства буржуазии, тогда как слова об отмирании относятся к остаткам пролетарской государственности после социалистической революции.*
То есть, Ленин ясно объясняет разницу между ликвидацией государства и отмиранием пролетарской власти, тем самым подчёркивая ложь в словах противников коммунистической идеи или, если изволите, социалистического государства.
Во-вторых. Государство есть «особая сила для подавления». Это великолепное и в высшей степени глубокое определение Энгельса дано им здесь с полнейшей ясностью. А из него вытекает, что «особая сила для подавления» пролетариата буржуазией, миллионов трудящихся горстками богачей должна смениться «особой силой для подавления» буржуазии пролетариатом (диктатура пролетариата). В этом и состоит «уничтожение государства как государства». В этом и состоит «акт» взятия во владение средств производства от имени общества. И само собою очевидно, что такая смена одной (буржуазной) «особой силы» другою (пролетарскою) «особою силою» никак уже не может произойти в виде «отмирания».*
Тут комментировать только портить, но я всё же отмечу, что мы об этом уже говорили раньше и тем самым можно сказать, что этот отрывок, как бы вывод. И идём дальше.
В-третьих. Об «отмирании» и даже еще рельефнее и красочнее – о «засыпании» Энгельс говорит совершенно ясно и определенно по отношению к эпохе после «взятия средств производства во владение государством от имени всего общества», т. е. после социалистической революции. Мы все знаем, что политической формой «государства» в это время является самая полная демократия. Но никому из оппортунистов, бесстыдно искажающих марксизм, не приходит в голову, что речь идет здесь, следовательно, у Энгельса, о «засыпании» и «отмирании» демократии. Это кажется на первый взгляд очень странным. Но «непонятно» это только для того, кто не вдумался, что демократия есть тоже государство и что, следовательно, демократия тоже исчезнет, когда исчезнет государство. Буржуазное государство может «уничтожить» только революция. Государство вообще, т. е. самая полная демократия, может только «отмереть».
В-четвертых. Выставив свое знаменитое положение: «государство отмирает», Энгельс сейчас же поясняет конкретно, что направляется это положение и против оппортунистов, и против анархистов. При этом на первое место поставлен у Энгельса тот вывод из положения об «отмирании государства», который направлен против оппортунистов.
Таким образом Ленин, равно как Энгельс, говорит об оппортунистах, как о людях, что ничего не понимают и искажают. Это та часть общества, которую сегодня называют демагогами, она не способна на критическое мышление, её задачей является лишь бессмысленное осуждение с молчаливого согласия буржуинов.
«Свободное народное государство» было программным требованием и ходячим лозунгом немецких социал-демократов 70-х годов. Никакого политического содержания, кроме мещански-напыщенного описания понятия демократии, в этом лозунге нет. Поскольку в нем легально намекали на демократическую республику, постольку Энгельс готов был «на время» «оправдать» этот лозунг с агитаторской точки зрения. Но этот лозунг был оппортунистичен, ибо выражал не только подкрашивание буржуазной демократии, но и непонимание социалистической критики всякого государства вообще.*
Ленин отмечает, что демократия - лучшая форма для государства пролетариата.... при капитализме. Если всякое государство использует силу для подавления, то оно ненародно и несвободно, а следовательно принадлежит классу буржуа и эксплуататоров.
В-пятых. В том же самом сочинении Энгельса, из которого все помнят рассуждение об отмирании государства, есть рассуждение о значении насильственной революции. Историческая оценка ее роли превращается у Энгельса в настоящий панегирик насильственной революции. Этого «никто не помнит», о значении этой мысли говорить и даже думать в современных социалистических партиях не принято, в повседневной пропаганде и агитации среди масс эти мысли никакой роли не играют. А между тем они связаны с «отмиранием» государства неразрывно, в одно стройное целое.
...
«…Что насилие играет также в истории другую роль (кроме свершителя зла), именно революционную роль, что оно, по словам Маркса, является повивальной бабкой всякого старого общества, когда оно беременно новым, что насилие является тем орудием, посредством которого общественное движение пролагает себе дорогу и ломает окаменевшие, омертвевшие политические формы, – обо всем этом ни слова у г-на Дюринга. Лишь со вздохами и стонами допускает он возможность того, что для ниспровержения эксплуататорского хозяйничанья понадобится, может быть, насилие – к сожалению, изволите видеть! ибо всякое применение насилия деморализует, дескать, того, кто его применяет. И это говорится, несмотря на тот высокий нравственный и идейный подъем, который бывал следствием всякой победоносной революции! И это говорится в Германии, где насильственное столкновение, которое ведь может быть навязано народу, имело бы по меньшей мере то преимущество, что вытравило бы дух холопства, проникший в национальное сознание из унижения Тридцатилетней войны [6]. И это тусклое, дряблое, бессильное поповское мышление смеет предлагать себя самой революционной партии, какую только знает история?» (стр. 193 по 3-му нем. изд., конец 4-й главы II отдела).
Ленин рассуждает о том, что в большинстве случаев "социал-шовинисты" выдёргивают из Энгельса цитату об отмирании государства, забывая о прочем (или игнорируя), использую при этом эклектицизм, то есть неорганичное смешение идей и теория или попросту смешение всё в общую кучу без смысла.
Это ложное явление даёт представление об удовлетворении интересов масс, учитывает стороны процесса, тенденции развития, противоречивые влияния и прочее, а на деле не дает никакого цельного и революционного понимания процесса общественного развития (вольная цитата из Ленина).
...этот панегирик отнюдь не «увлечение», отнюдь не декламация, не полемическая выходка. Необходимость систематически воспитывать массы в таком и именно таком взгляде на насильственную революцию лежит в основе всего учения Маркса и Энгельса.*
**Владимир Ильич о насильственной революции, как естественном конце буржуазного государства.
Ленин приводит несколько произведений Маркса и Энгельса с суждением о том, что буржуазное государство не может отмереть, как считают "социал-демократы", его можно только ликвидировать, и это суждение, единственно верное, надо агитировать массам.
На этой ноте и заканчивается первая глава "Государства и революции" Ленина.
Но это ещё не всё, впереди лежит глава вторая, много интереснее и содержательнее на революционные тезисы и философские суждения.
Но её мы в ближайшее время рассматривать не будем, у меня есть планы на статьи с другими темами, и им я посвящу своё внимание до конца июля, а может и позже.
Пишите своё мнение по поводу тезисов Ленина в комментариях, мне будет очень интересно почитать 👇
Ну а на этом всё, всем до встречи