В июле 2025 года российский хоккеист, нападающий «Коламбуса» Кирилл Марченко дал интервью специальному корреспонденту «СЭ» Алексею Шевченко. В отрывке ниже — рассказ Марченко о статистике и российском партнере по команде.
Воронков и его прозвища
— То, что ты набрал 74 очка, меня мало удивляет. Но то, что ты проиграл по статистике Заку Веренски, меня поразило.
— Я тоже расстроился. Да ладно, он молодец, провел лучший для себя год. Зак в полном порядке.
— Но он защитник!
— Ты же знаешь, как в НХЛ ведущие защитники играют.
— По 27 минут.
— Почти 30. И когда ты Зак Веренски, тебе надо в защите играть или нет? Не обязательно же! Там другие задачи: набирать очки и забивать голы. Он играет как четвертый нападающий. И это помогает. Зак создает много свободных зон для меня, для других ребят. И при этом, например, если на нас все стягиваются, он всегда открыт. И это дает большой импакт, как говорят в Америке. Блеснул я своими знаниями, да?
— Красавец.
— В общем, Веренски помогает в атаке хорошо, и в обороне он неплох. Он постарше меня на три года, то есть у меня есть еще время. Я стараюсь не прятаться за ним, очень рад за него, но он же чемпионат мира выиграл и больше всех очков набрал на Турнире четырех наций. Куда меня вообще сейчас сравнивать-то, зачем? Просто в следующем году мне надо добавлять, прогрессировать, вот и все.
— Но сам ты разве ожидал такой результативности от себя?
— Не думаю, что я сильно добавил, больше поменялась система, другой тренер. У многих стали другими роли в команде, а у меня появилась уверенность. Нет такого, что я стал в пять раз лучше. Просто немножко добавил и такую задачу ставлю перед собой каждый год: становиться лучше из сезона в сезон. Не удивился, что сезон вышел таким. Ну чуть-чуть если только. Но я для этого много старался, поэтому, думаю, все закономерно.
— Мне еще кажется, что для тебя стало большим плюсом то, с каким настроем ты приехал в Америку. Ты начал давать интервью, пусть на ломаном английском, но старался.
— Я сам по себе такой человек. Мне поговорить — хлебом не корми. Но в Северной Америке все равно другой мир. Я отношусь к этому спокойно, с улыбкой. Сейчас, конечно, не так позитивно, как в первый год. Повзрослел немножко и устаю. Сейчас вообще мало интервью даю. Со мной есть Дима Воронков, слава Богу, он еще остается на два года. Мне с ним повеселее: ходим, смеемся над всеми.
— А почему ты интервью стал меньше давать?
— А не спрашивают что-то меня.
— Ты второй бомбардир команды!
— Это вопросы к СМИ. Да, они спрашивают, конечно, но в этом году как будто бы меньше, чем в первые два. А может, и так же. Но я к ним отношусь как к должному. Делаю и делаю. Не обращаю внимания особо на это.
— Когда Воронков начнет интервью давать?
— В следующем году. Мы договорились с ним об этом. Он такие деньги получает, деньжища, я бы сказал! Два миллиона сверху еще дали, чтобы он только интервью начал давать!
— А он английский-то знает?
— Посмотрим, думаю, что знает. Ну мы знаем, как он знает английский...
— В прошлом году мне рассказывали историю, что он даже не мог заказать еду и отдавал кому-нибудь свой телефон, если ему звонил кто-то на английском.
— Ну это обычно для него. Но я думаю, что он справится. В следующем году он будет давать интервью. Он уже говорит на льду «да», «нет», «я забил», «я — Гретцки», «все нормально».
— Как-то на тренировке ты его назвал Гретцки. Вы действительно его так называете?
— Да, у него много прозвищ. Big Boss («большой босс» — англ.) — основное, второе — Гретцки, третье — Рональд Макдональд. Эти два слова созвучны и забавно звучат. Наверное, все из тех, что мне приходят в голову.
Читайте также:
- «Здорово, что у «Ахмата» есть Кадыров, ведь найти 18 Галицких невозможно». Бизнесмен Чайка о будущем российского футбола