Моё знакомство с Михаилом Юрьевичем Лермонтовым началось, кажется, классе седьмом. Мы тогда только начали проходить его творчество, и первое, что услышали, — это было нечто большее, чем просто стихотворение. Это был вызов. Это была боль. Это была «Смерть поэта». Я до сих пор помню, как прозвучали строки: «Погиб поэт! — невольник чести — Пал, оклеветанный молвой...» Я сидел и слушал, как будто кто-то внезапно заговорил вслух о несправедливости, о гневе, о боли — так, как я никогда раньше не слышал в стихах. Это было не просто литературное произведение, а будто крик человека, который больше не может молчать. И тогда я впервые почувствовал: Лермонтов — поэт, который бросает вызов всему обществу. И делает это с такой силой, что пробирает до мурашек. Конечно, у Лермонтова были великие современники. Пушкин — несомненный гений, мастер формы, ритма, светлого взгляда. Его поэзия — как музыка, как праздник мысли. Но Пушкин — это гармония. А Лермонтов — правда, даже если она неудобна. Тютчев — фи