Человечество не останется вечно на Земле, но в погоне за светом и пространством сначала робко проникнет за пределы атмосферы, а затем завоюет себе всё околосолнечное пространство.
Статья по теме: Что будет в небе после МКС
К. Э. Циолковский. «Воздухоплавание в наше время», 1912.
Пятьдесят лет назад на земной орбите случилось экстраординарное событие — экипажи космических кораблей двух соперничающих могучих государств, СССР и США, осуществили стыковку и почти двое суток работали вместе. После десятилетия изматывающей гонки за первенство в освоении Луны — тут с автоматами преуспели мы, а людей сумели высадить на естественный спутник и вернуть домой американцы — две сверхдержавы вдруг решили попробовать не противостоять, а сотрудничать в космосе. И попытка удалась, поддержав передышку и в земной гонке вооружений.
Передышка оказалась недолгой: спустя всего пять лет после легендарной стыковки, кульминации первой международной пилотируемой программы «Союз» — «Аполлон», советско-американские отношения вернулись в привычный формат взаимной ненависти, подозрительности и стремления многократно уничтожить друг друга.
Тем ценнее прецедент альтернативной линии работы в космосе человечества как единого племени, где «нет эллина и нет иудея» — линии, предвосхищенной русскими философами-космистами и основоположником отечественной космонавтики Константином Циолковским. И эта линия получила свое продолжение. Через двадцать лет после полета «Союза» — «Аполлона» к российской станции «Мир» пристыковался американский «Шаттл», а всего за 15 лет работы гостеприимного орбитального дома, с 1986 по 2001 год, здесь побывало 37 миссий, в составе которых наряду с россиянами работали астронавты из 12 стран.
Преемницей «Мира» стала Международная космическая станция (МКС), нетривиальное детище России, США, Европейского космического агентства, Японии и Канады, помодульное сооружение которой на орбите заняло более десяти лет (1998‒2011). На ней побывали десятки совместных миссий, проведены десятки тысяч экспериментов, существенно расширяющих возможности земных исследований, прежде всего медико-биологических, нацеленных на поиск способов оптимальной адаптации людей к длительной активной деятельности за пределами колыбели человечества.
Сегодня срок жизни МКС на орбите объективно подходит к концу: все больше времени, ресурсов и усилий посещающих станцию экипажей уходит на поддержание объекта в рабочем состоянии. И надо готовиться к орбитальному будущему эпохи пост-МКС.
А черты грядущей эпохи понятны уже сегодня: время сотрудничества и пилотируемых альянсов на орбите сменится временем разъединения — нынешние партнеры по МКС, США и Россия, разъедутся по своим отдельным «квартирам»: Россия начала работы по программе Российской орбитальной станции, сразу несколько частных проектов орбитальных станций стартовали в США. Кроме того, на орбите уже четыре года работает китайская орбитальная станция «Тяньгун», не прочь присоединиться к этой компания и Индия.
К большому сожалению, летать друг к другу «в гости» даже при желании физически не получится. Параметры орбит всех станций не согласовывались специалистами друг с другом, каждая страна руководствуется собственными национальными космическими приоритетами. Более того, в пост-МКС-эпоху будут близки к нулю возможности спасательных миссий на «чужие» станции.
Центробежные тенденции во взаимоотношениях стран на Земле оказались столь сильны, что сегодня перекочевали и на орбиту. Циолковский бы не одобрил.