Найти в Дзене

БЕСЕДА 39

БЕСЕДА 39. 3. КОГО ОСУЖДАЮТ БОЛЬШЕ: ОСКОРБЛЯЮЩЕГО ИЛИ МОЛЧАЩЕГО В ОТВЕТ? "Бьющим нас будем воздавать кротостью, молчанием, долготерпением. - учит нас Святитель Иоанн Златоуст. - Это – раны более тяжкие, удар более сильный и действительный, так как тяжко поражение не тела, а души. Мы многим наносим удары; но если это делается по дружбе, то даже нравится; если же ты будешь бить кого-нибудь с гневом, то касаешься его сердца и потому причиняешь ему великое огорчение, – так мы пора­жаем более сердце их. Докажем же, по возможности, что кротость поражает более, нежели сопротивление. Яснейшее до­казательство этого было бы из дел и из опыта; но, если угодно, объясним это и словом, хотя мы уже многократно делали это. При оскорблениях мы ничем столько не огорчаемся, как мнением присутствующих; не все равно – получать ли оскорбление при всех, или наедине; мы переносим легко те оскорбления, которые наносятся нам наедине, когда нет свидетелей, и никто не знает о том. Следовательно, не самое ос

БЕСЕДА 39.

3. КОГО ОСУЖДАЮТ БОЛЬШЕ: ОСКОРБЛЯЮЩЕГО ИЛИ МОЛЧАЩЕГО В ОТВЕТ?

"Бьющим нас будем воздавать кротостью, молчанием, долготерпением. - учит нас Святитель Иоанн Златоуст. -

Это – раны более тяжкие, удар более сильный и действительный, так как тяжко поражение не тела, а души. Мы многим наносим удары; но если это делается по дружбе, то даже нравится; если же ты будешь бить кого-нибудь с гневом, то касаешься его сердца и потому причиняешь ему великое огорчение, – так мы пора­жаем более сердце их. Докажем же, по возможности, что кротость поражает более, нежели сопротивление. Яснейшее до­казательство этого было бы из дел и из опыта; но, если угодно, объясним это и словом, хотя мы уже многократно делали это. При оскорблениях мы ничем столько не огорчаемся, как мнением присутствующих; не все равно – получать ли оскорбление при всех, или наедине; мы переносим легко те оскорбления, которые наносятся нам наедине, когда нет свидетелей, и никто не знает о том. Следовательно, не самое оскорбление огорчает нас, но то, что оно наносится при всех, так что, если бы кто-нибудь при всех хвалил нас, а наедине поносил, то мы еще были бы ему благодарны. Значит, огор­чение зависит не от самого оскорбления, но от мнения при­сутствующих, пред которыми (мы не хотим) казаться достой­ными презрения. Теперь: что, если мнение их будет в нашу пользу? Не больше ли потерпит сам оскорбитель, если они подадут голос за нас?

Кого же, скажи мне, осуждают по­сторонние свидетели: того ли, кто наносит оскорбление, или того, кто подвергается ему и молчит? "