Семья рушится, когда доверие подтачивают обвинения, финансовый конфликт и попытки свекрови управлять сыном, а выбор между женой и матерью оборачивается разрушением отношений.
Галина Ивановна ворвалась в квартиру сына с красными глазами и дрожащими руками. В одной руке — банковская распечатка, в другой — носовой платок. Она даже не разулась, так и стояла в прихожей в мокрых ботинках.
— Дима, посмотри на выписку! Пятнадцать тысяч украли! — она швырнула бумагу на стол-книжку у окна.
Дмитрий оторвался от телевизора, где крутили новости. На экране 32-дюймового телевизора мелькали какие-то политики, но сейчас это было неважно.
— Мама, что ты говоришь? — он поднял распечатку.
Строчка выделялась жирным шрифтом: "Подписка Premium Beauty Box, 15 000 руб." Дата — вчерашняя. Время — 14:23.
— Оксана вчера была, просила пароль от карты, — Галина Ивановна достала телефон, показала переписку. — Вот, смотри! "Галина Ивановна, дайте данные карты, чтобы быстрее оформить доставку лекарств".
Дмитрий пробежал глазами по сообщениям. Жена действительно писала вчера в 13:45. Просила номер карты и CVV-код.
— Не может быть...
— Вот документы, вот переписка. Все доказательства! — мать ткнула пальцем в экран. — А сегодня утром смотрю — списали пятнадцать тысяч! Половина пенсии!
Дмитрий знал, что мать получает 30 тысяч пенсии. Пятнадцать — это действительно много для нее.
— Мама, может, ты что-то перепутала?
— Я не сумасшедшая! — Галина Ивановна всхлипнула. — Она специально попросила данные, а потом оформила себе какую-то подписку на косметику. Знает ведь, что я в интернете не разбираюсь.
В это время из кухни вышла Оксана в домашних тапочках и старых джинсах. Волосы собраны в небрежный пучок, на лице — непонимание. Она вытирала руки кухонным полотенцем — готовила ужин.
— Что случилось? Галина Ивановна, вы плачете?
Дмитрий протянул ей распечатку.
— Оксана, посмотри на выписку. Пятнадцать тысяч списали.
Она пробежала глазами по строчкам, нахмурилась.
— Я не оформляла никаких подписок!
— Но ты же просила данные карты, — Дмитрий показал переписку на телефоне матери.
— Для лекарств! Один раз ввела в аптеке! — Оксана подняла голос. — Галина Ивановна попросила заказать ей таблетки от давления через интернет, я помогла.
— Тогда объясни, откуда списание?
Оксана посмотрела на свекровь, потом на мужа. В ее глазах промелькнуло что-то болезненное — будто ее ударили.
— Дима, я не оформляла подписку. Я помогала заказать лекарства из интернет-аптеки.
— Мама не врет. У нее есть справки, — Дмитрий махнул распечаткой. — Факты налицо.
— Какие факты? Что я помогла заказать лекарства?
— Значит, я вру? — тихо спросила Оксана.
Дмитрий промолчал. И это молчание сказало больше, чем любые слова.
Из детской комнаты послышался голос восьмилетней Вики:
— Мама, бабушка говорила, что ты воруешь!
Повисла тишина. Даже телевизор словно затих.
Оксана побледнела. Дмитрий почувствовал, как в животе все сжалось.
— Галина Ивановна, — Оксана медленно произнесла каждое слово, — что вы говорили моей дочери?
— Я ничего не говорила! — мать отмахнулась. — Дети все выдумывают. Фантазерка она у вас.
— Вика, иди сюда, — позвала Оксана.
Девочка выглянула из комнаты — в розовой пижаме с единорогами, с растрепанными волосами.
— Что бабушка тебе говорила?
— Она сказала, что мама плохая и берет чужие деньги, — Вика посмотрела на бабушку, потом на маму. — И что папа скоро это узнает.
Оксана закрыла глаза на секунду.
— Иди в комнату, солнышко.
Девочка убежала. Оксана развернулась и пошла в спальню. Через минуту оттуда послышались звуки — она доставала сумки из шкафа.
Дмитрий прошел за ней. На кровати уже лежала спортивная сумка.
— Ты что делаешь?
— Собираю вещи.
— Оксана, не надо...
Она показала ему свой телефон — приложения, экран за экраном.
— Смотри. Есть здесь beauty-сервисы? Есть рассылки? Есть подтверждения подписки?
Дмитрий пролистал. Обычные приложения: банк, такси, музыка, соцсети. Ничего подозрительного.
— Может, через другое устройство, — он сам не верил в свои слова, но произнес их.
— Через какое другое устройство, Дима? У меня один телефон.
Оксана остановилась, повернулась к нему.
— Дима, я твоя жена! Почему ты ей веришь больше, чем мне?
— Я никому не верю, я просто хочу разобраться.
— Разобраться? — Оксана горько усмехнулась. — Ты уже разобрался. Решил, что я воровка.
— Я этого не говорил.
— Не говорил, но думаешь. Иначе бы сразу встал на мою сторону.
— Хочешь разобраться? Тогда иди разбирайся. А мы с Викой пока поживем у моей сестры.
Она начала складывать детские вещи в спортивную сумку. Школьная форма, колготки, любимая игрушка Вики — плюшевый кот.
— Оксана, не делай глупостей.
— Глупости? — она выпрямилась. — Глупость — это выйти замуж за мамсика, который в тридцать шесть лет не может выбрать между женой и мамой.
Из кухни донесся запах подгорающего ужина.
На следующий день в офисе "Комфорт-Сервис" пахло кофе и тоской. Открытое пространство, столы с компьютерами, на доске — заявки жильцов. "Прорвало трубу в 47 квартире", "Не работает лифт в подъезде №3". Обычная работа.
Дмитрий сидел за своим столом, уставившись в заявки, но буквы расплывались. Ночью он почти не спал — ворочался на пустой кровати, слушал тишину.
— Дим, ты чего такой мрачный? — коллега Сергей подошел с кружкой в руке. Пар поднимался от горячего кофе.
— Семейные проблемы.
— Рассказывай. Может, помогу советом.
Дмитрий рассказал ситуацию. Сергей слушал, время от времени качая головой и прихлебывая кофе.
— А проверил ли ты, может мама сама подписалась?
— Да ты что, она даже интернетом толком не пользуется. Только звонить умеет.
— Мой отец тоже не пользовался, а подписался на десять платных сервисов, — Сергей присел на край стола. — Звонил мне потом в панике: "Сережа, у меня деньги пропадают!" А оказалось — сам везде нажимал "согласен". Думал, что это реклама просто.
— Не, тут все очевидно. Оксана просила данные карты, и тут же деньги списались.
— Дим, не руби с плеча. Проверь мамин телефон как следует. Посмотри историю в браузере, приложения. Современные телефоны — это же ловушки для пожилых людей.
Сергей был прав. Его отец, кстати, год назад "выиграл" в лотерею миллион, только надо было сначала заплатить налог. Хорошо, что сын вовремя спохватился.
— Все родители так говорят — что они осторожные. А потом оказывается...
Вечером Дмитрий пришел к матери. Галина Ивановна жила в том же районе, только в соседнем доме. Однокомнатная квартира, диван-кровать, круглый стол. На тумбочке — много лекарств от давления, от сердца, витамины.
Она готовила борщ, на кухне пахло укропом и чесноком. На плите булькал суп в старой кастрюле.
— Как дела с Оксаной? — спросила мать, помешивая борщ.
— Ушла к сестре с Викой.
— И правильно сделала. Совесть замучила, вот и сбежала.
— Мама, покажи телефон еще раз.
Она подала смартфон — подарок сына на прошлый день рождения. Дмитрий помнил, как выбирал — не слишком сложный, но и не совсем простой. С большим экраном, чтобы мать могла читать сообщения.
На главном экране — иконки звонков, сообщений, камеры. Дмитрий увидел приложение интернет-аптеки. Но рядом было еще несколько незнакомых иконок с яркими картинками.
— А это что?
— Оксана поставила, сказала, что нужные программы.
Дмитрий нажал на одну из иконок. Открылось приложение с фотографиями красивых женщин, косметики, кремов. Premium Beauty Box — коробочки красоты с подпиской.
— Мама, ты сама открывала это приложение?
— Может, случайно нажала... — Галина Ивановна замялась.
— Мама, расскажи честно. Что ты делала вчера на телефоне?
Она поставила кастрюлю, вытерла руки полотенцем.
— Оксана мне лекарства помогала заказать. Показала, как в интернете искать. А потом я сама попробовала... Там красивые картинки были, женщины ухоженные. Написано было "попробуйте бесплатно".
— И ты нажала?
Галина Ивановна заплакала.
— Я думала, просто посмотреть! А оказалось, деньги списали... Но я не знала! Она специально так сделала, чтобы меня обвинить! Поставила всякую ерунду, а потом списала деньги со своей подписки!
— Мама, при чем тут Оксана? Ты сама нажала.
— Но она же мне телефон настраивала! Она знала, что я могу случайно что-то нажать!
Дмитрий понял: мать искренне верила в свою версию. Человек может убедить себя в чем угодно, лишь бы не признавать ошибку.
В детском саду пахло манной кашей и детскими страхами. Раздевалка с деревянными шкафчиками, детские рисунки на стенах — домики, солнышко, мамы с папами. Воспитательница Марина Петровна в цветастом фартуке провожала последних детей.
Вика стояла уже одетая в зимнем комбинезоне, молча натягивала варежки. Обычно она болтала без умолку, рассказывала про садик, про друзей. А сегодня молчала.
— Вика, что бабушка показывала в телефоне?
— Картинки с тетями и кремами. Она нажимала на них.
— А что говорила?
— Что мама поставила, но мама таких не любит. Мама у нас косметику почти не покупает, только крем для рук.
— И еще что говорила?
— "Попробую заказать". И еще сказала, что мама плохая и берет чужие деньги.
— Ты уверена?
Вика кивнула и взяла папу за руку маленькой ладошкой в вязаной варежке.
— Папа, а мама больше не будет жить с нами?
— Почему ты так думаешь?
— Потому что она плакала, когда собирала чемодан. И сказала тете Лене, что не знает, когда вернется.
Сердце ухнуло в пятки. Дмитрий представил, как жена собирала вещи со слезами на глазах, как объясняла сестре ситуацию.
— Папа, я хочу к маме.
— Мы скоро к ней поедем.
Он повез дочь к сестре жены, оставил с ней, а сам помчался обратно к матери.
— Мама, что ты говорила Вике про маму?
Галина Ивановна сидела за круглым столом, ела борщ со сметаной.
— Ничего не говорила!
— Вика говорит по-другому.
— Дети все выдумывают. Ты же знаешь, какая она фантазерка.
Дмитрий достал мамин телефон, открыл приложение beauty-сервиса. Покопался в настройках, нашел историю покупок.
— Мама, смотри. История заказов. На имя Галины Ивановны. Вчера, 14:23 — подписка Premium Beauty Box.
На экране отображалась вся информация: дата, время, сумма, способ оплаты.
— Мама, ты сама нажала на подписку.
Галина Ивановна сначала отрицала, моргала, смотрела в телефон, как будто не понимала, что там написано.
— Это она как-то... это она сделала...
— Мама, при чем тут Оксана? Вот же все написано — ты сама оформила подписку.
Она села на диван-кровать, опустила голову.
— Я думала, это бесплатно! Там было написано "попробовать"! Я не читала мелкий шрифт...
— Мама, ты обвинила Оксану в воровстве!
— Я не знала! Я думала, она как-то... через свой телефон... Мне казалось...
— Что тебе казалось?
— Что она специально мне эти программы поставила, чтобы потом деньги списывать.
— А теперь что — извиняться перед ней?
— Да, извиняться! И перед Викой тоже. Что ты ей наговорила?
Галина Ивановна всхлипнула.
— Я просто сказала... что мама иногда берет то, что ей не принадлежит... Я думала, что это правда!
Дмитрий почувствовал, как накатывает злость. Как можно было говорить такое ребенку?
— Мама, ты разрушила мою семью из-за своей ошибки.
— Я не хотела... Я правда думала...
— Завтра же звонишь Оксане и извиняешься. И больше никогда — слышишь, никогда! — не вмешиваешься в нашу семью.
Съемная квартира сестры Оксаны была маленькой и пахла чужой жизнью. Однокомнатная, в старом доме, мебель не новая, но чистая. Оксана открыла дверь — в той же домашней кофточке, только глаза покрасневшие.
— Оксан, прости. Мама сама нажала, не поняла.
— И что?
— Как что? Я был не прав.
Она прислонилась к косяку двери. За ее спиной слышался детский смех — Вика играла с двоюродной сестрой.
— Дело не в том, права я была или нет. Дело в том, что ты выбрал ее сторону.
— Но она моя мама...
— А я кто?
Оксана смотрела на него устало, как на чужого человека.
— Доказательства против твоей жены? И ты поверил?
— Но у мамы были справки, документы...
— Дим, сколько раз ты автоматически вставал на ее сторону против меня? Когда она говорила, что я плохо готовлю? Когда критиковала, как я воспитываю Вику? Когда утверждала, что я транжирка?
Дмитрий молчал. Память услужливо подбрасывала кадры. Мамины замечания по поводу ужина — "какая-то безвкусная каша". Критика по поводу того, что Вика поздно ложится спать. Недовольство покупками жены — "зачем тебе столько косметики".
И он каждый раз молчал. Не защищал жену. Думал: "Ну что тут такого, мама высказала мнение".
— Когда твоя мама говорила, что я плохая мать, ты молчал.
— Она не говорила, что ты плохая мать.
— Говорила. "Ребенок в восемь вечера должен спать, а не мультики смотреть". "Что за воспитание — дочка тебе грубит". "В мое время дети были послушнее". А ты молчал.
— Я не хотел ссоры...
— Не хотел ссоры с мамой. А со мной можно было ссориться.
Оксана говорила тихо, без злости. Это было еще хуже — она просто констатировала факты.
— Когда она сказала, что я транжирка, потому что купила себе помаду за тысячу рублей, ты тоже молчал.
— Мне нужно время подумать о нас.
— Сколько времени?
— Не знаю. Может, навсегда.
— Я же разобрался, исправил ошибку.
— Слишком поздно, Дим.
— Но я люблю тебя.
— Любишь. Но не уважаешь. Иначе бы не поверил сразу, что я воровка.
Из комнаты выбежала Вика.
— Папа! — она обняла его за ноги. — Почему ты не ночевал дома?
— Папа был у бабушки.
— А когда мы вернемся домой?
Дмитрий посмотрел на жену. Оксана отвернулась.
— Скоро, солнышко.
Дома было тихо и пусто. Дмитрий сел на кухне за стол-книжку у окна, где еще три дня назад они всей семьей ужинали. На столе стояла детская кружка с принцессами — Вика забыла.
Он набрал мамин номер.
— Мама, ты должна извиниться перед Оксаной.
— Дима, я уже сто раз сказала — я не знала!
— Это не оправдание. Ты обвинила невиновного человека.
— Но я же не специально!
— Мама, ты назвала мою жену воровкой при моей дочери. Ты понимаешь, что наделала?
— Я думала...
— Неважно, что ты думала. Важно, что ты сделала.
— Я не буду извиняться! — голос матери стал капризным. — Она сама во всем виновата! Зачем было давать мне эти программы?
— Тогда мы общаемся только по праздникам.
— Что?
— Ты меня слышала. Либо извиняешься перед Оксаной и Викой, либо я тебя больше не навещаю.
— Ты выбираешь ее?
Дмитрий посмотрел на детские рисунки на стене — Вика рисовала их специально для папы. На комод с телевизором, где они смотрели семейные фильмы. На микроволновку на холодильнике, где жена каждое утро разогревала ему завтрак.
— Я выбираю справедливость.
Галина Ивановна долго молчала. Дмитрий слышал, как она дышит в трубку.
— Хорошо, — наконец сказала она. — Я извинюсь. Но это не значит, что я была не права во всем остальном.
— В чем остальном?
— Она тебе не пара. Слишком гордая, слишком независимая. Не умеет уступать.
— Мама, хватит.
— Хорошо, хорошо. Я позвоню ей завтра.
Дмитрий положил трубку и остался сидеть на кухне в тишине. Даже если Оксана вернется, доверие восстановить будет сложно. Очень сложно.
Он представил, как жена собирала вещи со слезами на глазах. Как объясняла сестре, что муж посчитал ее воровкой. Как Вика спрашивала, почему они уезжают.
Как можно было так быстро поверить в худшее о самом близком человеке?
Дмитрий достал телефон, набрал номер жены. Долгие гудки.
— Алло?
— Окс, мама согласилась извиниться.
— Хорошо.
— И я... я больше никогда не буду автоматически вставать на чью-то сторону против тебя.
— Дим, дело не только в этой ситуации.
— В чем еще?
— В том, что ты меня не знаешь. За семь лет брака ты так и не понял, что я никогда бы не украла. Даже чужую ручку из офиса не возьму.
Молчание.
— А ты поверил сразу. Увидел "доказательства" и решил — да, моя жена воровка.
— Я не думал, что ты воровка...
— Думал. Иначе бы не спрашивал "объясни, откуда списание".
— Мне все равно нужно время, — тихо сказала Оксана.
— Сколько?
— Не знаю. Может, месяц. Может, больше.
— А Вика?
— Вика скучает по тебе. Можешь забирать ее на выходные.
— Оксана, я...
— Дим, мне больно говорить. Давай завтра.
Она повесила трубку. Дмитрий сидел с телефоном в руках еще долго. За окном стемнело, включились фонари во дворе. Соседи возвращались с работы, дети играли на площадке.
А он все понимал, что извинений может быть недостаточно.
Может быть, некоторые ошибки нельзя исправить. Может быть, доверие — это как хрустальная ваза. Разобьешь — и склеить уже невозможно. Трещины все равно будут видны.
Дмитрий встал, подошел к окну. Во дворе гуляла семья — мама, папа, двое детей. Они о чем-то смеялись, тащили санки после катания с горки.
Еще неделю назад он тоже был счастливым семьянином. А теперь сидел один в пустой квартире и думал, как объяснить жене, что был не прав.
Телефон пискнул — пришло сообщение от мамы: "Дима, я правда извинюсь. Но ты пожалеешь, что выбрал ее".
Дмитрий удалил сообщение не читая. Некоторые уроки дают слишком дорого. И платишь за них тем, что дороже всего.
Он выключил свет и пошел в спальню. Кровать казалась огромной и холодной. На тумбочке лежала жениная книжка, на комоде — ее крем для рук.
Завтра он позвонит жене снова. И послезавтра. И каждый день после этого. Пока она не поверит, что он изменился.
Если поверит.
Лучшая награда для автора — ваши лайки и комментарии ❤️📚
Впереди ещё так много замечательных историй, написанных от души! 💫 Не забудьте подписаться 👇