Доброй ночи, дорогие читатели! Ночь, надо бы спать, но я на работе, потихоньку погружаюсь в воспоминания о былом. Кажется, что моя карьера начальника поезда была где-то в другой жизни или это была не я.
Шёл 2019 год. Было жаркое лето. Я катала рейсы на Анапу. К отсутствию выходных уже привыкла. Приехал - уехал - октябрь и отпуск.
Ночи уже были темными. На летних направлениях они наступают значительно раньше, чем у нас на севере.
Направление Череповец - Анапа было одним из самых любимых у меня. Не знаю в чем причина, но было так душевно, что ни в сказке сказать.
Конечно, в первые рейсы пришлось изрядно понервничать. Я человек строгий на работе, что не скажешь обо мне, если знать меня только с дружеской стороны и люблю во всем порядок, знаете, чтоб заранее документы все были готовы, чтоб поездная бригада выкладывалась, пусть даже на процентов пятьдесят. Чтоб пассажиры были довольные, туалеты чистые, вентиляция и кондиционер работали хорошо, а главное, чтоб проводники были приветливыми, настоящими, чаёк почаще предлагали, были внимательными, проявляли сочувствие и сострадание и были готовы прийти на помощь, в случае необходимости.
Когда мы поехали в первый раз в Анапу, было непросто. Бригада, как говорится - "сборная солянка", то есть это был не сплочённый дружный коллектив, а люди из разных бригад. Летом, так часто бывает. У нас это называлось: "Закрывали дыры".
Ездить некому, вот и выцепляли проводников с оборотов (это значит, что только приехал и будь добр - расписывайся на завтра в рейс).
В этом некого особо винить. Обстоятельства. Так и откатались, как собаки с дикими переработками.
К середине лета нас можно было назвать, более - менее, коллективом.
Записки в штаб стали приходить своевременно, а не тогда, когда уже поздно пить Боржоми, как говорится. Сформировались "тройки" (три проводника на два вагона) по желанию и люди просились у нарядчиков, чтоб их ставили с тем, с кем нравилось работать.
На Анапу ездили, в основном, молодые. В этом были и плюсы и минусы. Из плюсов, это, конечно, веселье и отсутствие большой разницы в возрасте, беззаботность во взглядах молодежи, лёгкость в принятии решений, правда, с оговорочкой. Зачастую, забьют на все, а в результате проблемы и бывает, немалые.
Когда везде уже было строго, на Анапе оставался "совок". Ещё совсем недавно, пару лет назад, до моего назначения, тут и чача лилась рекой и происходили жаркие романы и чего только не было.
А с возрастными проводниками, сперва, было тяжко. Когда я пришла работать проводником, они уже пол жизни "на колесах", как говорится, а тут я.
Здравствуйте! Мария Андреевна! 26 годиков!
Это ж, надо выполнять все, что сказано. А как это? Гордыня, выпендрёж, гонор. Куда их запихаешь? Вот и бывало поначалу не очень мирно у нас. Приходилось по обстоятельствам действовать. Когда чудеса дипломатии проявишь, а когда и жёстко приходилось решать, но это только с совсем "деревянными" подчинёнными, для которых правила, законы, субординация и взаимоуважение - просто, набор слов, не обязательный для его расшифровки и применения на практике.
Интересных случаев было много в поездках. Со временем, по какой-то причине, большинство забылось. В каждом же рейсе было с горкой приключений, но некуда их поместить уже и память стирала со временем ненужное, забытое.
Очень хорошо помню, как мы с поездной бригадой ходили на пляж по приезду в Анапу. Выберемся из вагона, который ещё не успел раскалиться, как консервная банка и тропиночками, полями, лугами - в город.
Сразу наедимся в уличном кафе. А воздух такой морской, свежий и так хорошо. Незабываемо. Ты сидишь уставший, а бежать до вечера никуда не надо, целый день впереди и закрыв глаза поднимаешь лицо к солнышку и просто, сидишь. Молча. Прокрастинируешь.
А потом, купаться, загорать, болтаться по городу. Очень хорошо было.
Вечер. Тоже приятное время. Для такого человека, как я очень важна ходьба. Хлебом не корми, дай сходить куда-нибудь. При чем, неважно, зачем, главное идти, осматривая новые места.
А перед отправкой нужно идти подписывать маршрутные листы поездной бригады. Из парка до вокзала предстоял путь не ближний и это радовало. Идёшь, идёшь, а дорога все тянется. То взбирается на высокую горку, то опять пошел спуск с прекрасным видом, где все, как на ладони и кажется, путь бесконечен.
На этом маршруте все было приятным. Вроде бы люди те же, а нет!
Пассажирам ничего ненадо. Сломался кондиционер,да и ладно. Едут довольные. Никто не брызжет слюной на меня и поездного. ЧП происходили реже,чем на Адлере. Драк и дебоширов практически не было. Конфликтные ситуации разрешались просто и быстро. Не поездки, а лофа!
Помню, однажды, меня чуть проводница под монастырь не подвела. Как я напереживалась, кто бы только знал. Думала, что к ночи точно поседею.
Ребята с двух вагонов пошли в город. У одной проводницы в возрасте был день рождения. Ну как не отпустить. Все праздники проводим на работе, надо же как-то вносить краски в наши "железные и серые" будни.
Люди то надёжные. Зарекомендовали себя и вызывали доверие к своим персонам. Этот рейс был ночной. Отправка в час ночи и длинный перестой в парке.
И вот, время шесть вечера, семь, десять...
В начале одиннадцатого я начала переживать. Дай, думаю, позвоню ребятам. Не тут-то было. Гудки выли нудно и долго, противно и под этот протяжный стон телефона начал пульсировать мой висок.
Я себя успокаивала. Что же могло пойти не так? Куда они подевались?
Так, Мария, давай подумай логически. Ну куда они денутся? Взрослые люди, да ещё и на работе.
Ага, вот именно! Взрослые и на работе. Если бы было всё в порядке, то и трубку бы взяли, а точнее, уже были бы на составе и прихорашивалась к посадке пассажиров. А их нет. Точно что-то случилось. Что я только не придумала. Убили, украли, избили, сбила машина, попали под поезд. Версии выстраивались цепочкой одна к одной, как хромосома ДНК. Они прокручивались спиралями в моем воспалённом уставшем мозгу и далее полились другие мысли. Думала я о том, куда и как я буду сообщать о том, что четверо проводников не вернулись из города. Это ещё учитывая, что официальный выход в город был запрещен. Ага, опять С (начальник вагонного участка, редкостный мерзавец) неуравновешенный недоумок орать будет, как умалишённый. Точнее, я даже представить не могла, как он будет орать, если из-за любого пустяка он спускал стадо ротвейлеров на тебя и применял в речи такие высокопарные выражения, что делало его ещё более низким, диким, отвратительным человеком, которого хотелось все время стукнуть, желательно поленом, а ещё лучше топором, чтоб он наконец закрыл свой отвратительный рот и убрал из зоны видимости свою красную поросячью морду с такими же свиными мелкими, как пуговицы глазами.
Отбрасываю эту мысль, ибо меня начинало подташнивать всякий раз, когда я вспоминала об этом чудовище.
Что же делать - то?
Часы тикают, а моих все нет. Им должно там сильно икаться от моих крепких проклятий.
В начале двенадцатого ночи, когда над парком давным - давно нависла ночь и было темно,хоть глаз выколи , я уже была готова сообщать в ситуационный центр о ЧП.
Ага, и что я скажу? Почему так долго молчала? Так, начну с начальника резерва проводников, потом, позвоню "С". Он меня обольёт гнилыми помоями с ног до головы, а потом, уже с абсолютным равнодушием,после предыдущих атак, наберу ситуационный центр. Кстати, там работают спокойные милые и уравновешенные люди.
Как-то раз, когда обрушился железнодорожный мост через реку Кола, что располагается в Мурманской области и наш состав, следовавший в Мурманск был вынужден встать на будущей станции "Выходной", то есть, посреди леса, все вышло весьма благополучно. Без нервов и ора я получила распоряжение пересчитать всех пассажиров, детей. Выяснить,кого заберут на машине прямо отсюда, кто поедет на заказном автобусе и направить данные в этот самый центр.
Дело было обстряпано быстро. Проводники получили задание:
cito! Передать мне информацию.
Я провела несколько часов в составе, успокаивая паникующих, а их было очень много. Все обошлось, а атмосфера в поезде была таковой, как-будто наш состав погрузился в бурную реку Кола и навсегда канул в лету.
В общем, рации, телефоны, звонки, списки, люди, оры, крики, ругань, недовольство.
Но через пару часов в вагонах стало спокойно.
Я висела на несмолкающих телефонах.
К вечеру начали подъезжать автобусы за людьми и мы под пересчет их садили и отправляли. Началась давка. Пассажиры сошли с ума, подумала я. Что же они, как дикари себя ведут. Наступали друг на друга, отталкивали детей, как ненормальные. Как-будто места всем не хватит и мы их в лесу оставим. Да, даже если бы и оставили. Сами то все равно здесь ночевать будем. Что ж тут страшного? Наоборот, развлечение.
Если честно, это было очень романтично!
Никакого тебе вокзала, природа, тишина и нет спроса за все случившееся. Тут же меня виноватой не сделать. Начальство привыкло,чуть что :
Всех собак повесим на начальника поезда и отлично! Премию отстегнём, переживет! Кто-то же должен быть виноват.
Так что, нынешнее положение дел было приятным. До шести утра нас с поездным никто не донимал и мы только вздыхали, что не хватает лишь шашлыка и костра для полнейшего расслабления.
Возвращаемся к Анапе. Пока я размышляла о том, что же всё-таки делать, послышались звуки лязгающей гальки и ржач с улицы. Было за полночь. К штатному вагону шаркающими ластами волоклись мои бедолаги. Красные, как раки после обжаривания под южным солнцем они подползли к вагону. Я была очень разъярённая. Ещё злее я сделалась, когда увидела, что у них выпито, особенно у девушки, которой нужно было идти на посадку.
Одновременно, мне было обидно и злость подкатывала к вискам, ушам и горлу. Хотелось сильно выругаться, но я сдержалась. Сняла с посадки проводницу, которая с трудом заползла на карачках в вагон и провела разбор. Взяла объяснительные без даты, на случай следующего косяка и выгнала всех приводить себя в порядок. Выходы в город закончились. Наказаны. Доверия нет к вам!
Все образовалось, но больше никакой слабины я не давала, предупредив, что в следующий раз я сдам вас с потрохами сразу, сию же секунду.
Меня услышали. Это радовало, но случай врезался в память намертво. А все же, Анапа не перестала быть романтичной и песни южных цикад я вряд ли забуду.