Семейные отношения рушатся, когда помощь деньгами достается только любимчикам, а ложь свекрови о пенсии и обида за недоверие разрушают доверие между детьми и матерью.
Лена доставала деньги из кошелька Валентины Сергеевны, чтобы расплатиться за продукты, когда увидела банковский чек. Перевод О.В. Смирновой 35 000 руб.
Сердце екнуло.
Оксана Владимировна Смирнова - это же золовка по девичьей фамилии. Неделю назад они с Андреем просили свекровь занять двадцать тысяч на лечение зуба мужу. Пенсия маленькая, таких денег нет, - отказала Валентина Сергеевна.
А тут тридцать пять тысяч Оксане.
"Валентина Сергеевна, я расплачусь," - Лена быстро сунула чек обратно и протянула курьеру деньги. Руки дрожали. Как же так? Неужели свекровь врала им прямо в глаза?
Курьер ушел, а Лена стояла в прихожей и смотрела на кошелек. Старый, потертый, из искусственной кожи. Внутри еще лежали какие-то чеки, мелочь, фотография внуков. И тот самый банковский талон из "Городского банка" с суммой, которая не давала покоя.
Андрей вчера всю ночь не спал от зубной боли. Прикладывал лед, пил обезболивающие горстями. А утром снова: "Надо к врачу идти, но где взять деньги?"
Они подсчитали семейный бюджет раз десять. Лена получала в супермаркете двадцать восемь тысяч, Андрей на заводе сорок пять. Аренда однушки - двадцать пять тысяч, коммуналка - пять, продукты - пятнадцать. Оставалось копейки.
Теперь предстоял воскресный семейный обед. И Лена уже знала, о чем будет спрашивать.
В тесной кухне панельной девятиэтажки пахло жареной картошкой и чем-то домашним, уютным. Валентина Сергеевна хлопотала у газовой плиты "Дарина", на маленьком столе у окна лежала клеенка в цветочек - та самая, что купили еще в девяностых.
"Лен, спасибо, что колбасу принесла. А то у меня только картошка с макаронами," - свекровь доставала из холодильника "Атлант" банку огурцов.
"Да не за что." Лена раскладывала продукты. Докторская колбаса, молоко, печенье к чаю. "Как дела у Оксаны? Давно не виделись."
"Нормально у нее. Работает помаленьку." Валентина Сергеевна помешивала картошку, не поднимая глаз.
"А как с деньгами? Развод же дорого стоит."
Свекровь неопределенно махнула рукой: "Справляется как-то."
Еще бы не справляется, - подумала Лена. С такой помощью.
Но молчала, накрывала на стол. Доставала из шкафчика тарелки - старые, еще советские, но целые. Раскладывала вилки, ножи. Валентина Сергеевна всегда гордилась тем, что умеет принимать. "Семья должна собираться за одним столом," - говорила она.
Только вот помогать семье, видимо, нужно избирательно.
Лена поставила на стол банку с огурцами, подумала о том, как они с Андреем экономят на всем. Покупают самое дешевое мясо, от кафе и кино отказались совсем. А золовка новые сапоги за пятнадцать тысяч покупает.
"Тебе помочь что-то?"
"Да нет, я сама. Ты лучше отдохни."
Но отдыхать не получалось. В голове крутились цифры. Тридцать пять тысяч. Это почти зарплата Лены. Просто так взять и перевести. А им на зуб отказать.
В половине второго пришли Андрей с Оксаной. Лена услышала знакомые голоса в подъезде, как они поднимаются по лестнице - лифт в их доме вечно ломался.
Муж выглядел уставшим, щека опухла от больного зуба еще больше, чем утром. Синие круги под глазами, небритый. Работал всю неделю без выходных, чтобы заработать на лечение.
Золовка, наоборот, сияла - новая стрижка, дорогой маникюр, какая-то особенная подтянутость у людей, которые не знают финансовых проблем.
"Привет, мам," - Андрей поцеловал мать в щеку, осторожно, стараясь не задеть больную сторону лица.
"Как зуб, Андрюш? Все еще болит?" - забеспокоилась мать, разглядывая сына.
"Да, к врачу надо бы, но дорого очень. Я узнавал - под корень удалять, потом имплант ставить. Вместе тысяч пятьдесят выйдет."
"Ой, дорого," - вздохнула Валентина Сергеевна.
Лена решила напомнить: "Мам, а помнишь, мы просили занять? Двадцать тысяч на лечение."
"Помню, но у меня таких денег нет, пенсия маленькая. Восемнадцать тысяч всего получаю."
Лена кивнула, будто соглашается. Восемнадцать тысяч пенсия. А переводы на тридцать пять откуда берутся?
"А я вот новые сапоги купила!" - вдруг оживилась Оксана, поднимая ногу и показывая замшевые сапоги на каблуке. "За пятнадцать тысяч! Красивые такие, в центре покупала, в том дорогом магазине."
Лена чуть не поперхнулась кусочком хлеба.
Пятнадцать тысяч за сапоги, а на зуб брату денег нет?
"Красивые," - как-то натянуто похвалила Валентина Сергеевна.
"Да, зима же, без хороших сапог никак. А то что, в резиновых ходить?" - Оксана смеялась, крутила ногой, любуясь покупкой.
Лена молча жевала картошку с колбасой. В горле стоял комок. Пятнадцать тысяч за сапоги. Это половина их аренды. Или неделя продуктов. Или... много чего нужного.
"Как работа, Оксан?" - спросил Андрей.
"Отлично! Клиентов много, записываются на месяц вперед. Даже кабинет новый снимаю."
"Да ну? Где?"
"В центре. Представляешь, свой собственный салон!"
После картошки с колбасой перешли в гостиную пить чай. На диване-книжке с покрывалом в розочку расположились все четверо, на тумбочке работал телевизор "Самсунг" - показывали какую-то передачу про путешествия.
Валентина Сергеевна принесла заварочный чайник, сахарницу, печенье "Юбилейное" на блюдечке. Все как положено, по-домашнему.
"Смотрите, какой кабинет снимаю!" - Оксана доставала телефон, показывала фотографии. "Тридцать квадратов в самом центре! Три кресла, зеркала с подсветкой, все новое!"
"Дорого наверное аренда?" - осторожно поинтересовалась Лена, наливая себе чай.
"Тридцать пять тысяч в месяц, но зато какая проходимость! Клиенты прямо очередь стоят. За день могу и пять тысяч заработать."
Лена чуть не выронила чашку.
Тридцать пять тысяч в месяц. Ровно та сумма из банковского чека.
Андрей удивленно поднял голову: "Откуда такие деньги взялись? Ты же только месяц как развелась, где накопить успела?"
"Накопила потихоньку," - быстро ответила Оксана, но взгляд отвела. "Откладывала с каждой зарплаты."
Накопила, - мысленно усмехнулась Лена. Все сходится. О.В. Смирнова, Оксана Владимировна. И не просто так совпадение.
"Молодец," - похвалил Андрей. "Я вот никак накопить не могу. Все в семью уходит."
Оксана покраснела, опять уставилась в телефон.
Когда пошли мыть посуду, Лена дождалась момента наедине со свекровью. Валентина Сергеевна мыла тарелки в маленькой раковине, Лена вытирала полотенцем.
"Валентина Сергеевна, а вы Оксане не помогаете с кабинетом?"
"С каким кабинетом?" - не поднимая глаз от тарелки, спросила свекровь.
"Ну с арендой. Тридцать пять тысяч же не шутки. Такие деньги не каждый месяц найдешь."
"При чем тут я? У меня откуда такие деньги?" - в голосе появилась настороженность.
Лена сделала глубокий вдох: "А вчера в кошельке чек видела..."
Валентина Сергеевна резко обернулась, мыльная тарелка выскользнула из рук, с грохотом упала в раковину. Лицо сразу изменилось - стало виноватым, испуганным.
Попалась.
"Какой чек?" - попыталась она сделать удивленное лицо.
"Перевод О.В. Смирновой. Тридцать пять тысяч рублей."
Пауза затягивалась. Валентина Сергеевна нервно теребила полотенце.
"Ты что, в кошелек мой заглядывала?"
"Случайно увидела, когда вы за продукты расплачивались."
"Это... это не то, что ты думаешь."
"А что это?"
"Ну... помогла немного. Она же дочь моя."
Лена аккуратно поставила вытертую чашку в шкафчик. Руки не дрожали, голос был спокойным:
"А Андрей что, не сын?"
"Андрей взрослый мужчина! Должен сам справляться!"
"Оксана что, ребенок? Ей двадцать шесть лет."
Валентина Сергеевна замолчала, уставилась в раковину.
Вернувшись в гостиную, Лена подсела к Оксане поближе: "А как давно ты кабинет снимаешь?"
"Вторую неделю уже. Тороплюсь обустроиться, пока хорошее место не заняли."
"А залог большой был?"
"Да, два месяца вперед плюс залог - почти семьдесят тысяч сразу пришлось выложить. Но оно того стоит."
"Везет тебе с накоплениями," - в голосе Лены появились стальные нотки.
Андрей насторожился, почувствовав изменение в атмосфере. Валентина Сергеевна суетливо принялась собирать чашки со стола.
"Может, телевизор погромче включим? Там кино интересное начинается..."
"Мам," - Андрей отложил пульт, внимательно посмотрел на мать. "А ты точно Оксане не помогала с деньгами? Просто странно - откуда у нее столько денег взялось сразу?"
"Конечно не помогала! Откуда у меня?" - слишком быстро ответила Валентина Сергеевна.
"А чек на тридцать пять тысяч в кошельке это что?"
В гостиной повисла тишина. Даже телевизор как будто затих.
"Какой чек? Что ты говоришь?"
"Валентина Сергеевна, я вчера видела. Перевод О.В. Смирновой. Тридцать пять тысяч рублей."
Оксана побледнела как мел, чашка задрожала в ее руках. Валентина Сергеевна замерла с блюдцем в руках, словно статуя.
"Лена, зачем ты в кошелек чужой лезешь?" - попыталась защититься Оксана, но голос срывался.
"Я случайно увидела, когда мама деньги за продукты доставала. И потом заметила - О.В. Смирнова. Это же ты."
"Ну и что? Может, я маме долг отдавала!"
"Какой долг? Ты от мужа ушла без копейки."
Андрей медленно повернулся к матери, на лице читалось недоумение, которое постепенно сменялось пониманием: "Мам, это правда?"
Повисла тягостная пауза. За окном хмурился декабрьский день, в гостиной стало душно от напряжения. Телевизор продолжал показывать рекламу, но никто не смотрел.
"Ну... помогла немного дочери. И что? Что в этом такого?"
"А нам почему отказала? Зуб уже неделю болит! Он ночами не спит!"
"Это разные вещи!"
"Чем разные?" - Лена встала, выпрямилась во весь рост. "Объясните мне, чем аренда салона важнее здоровья вашего сына?"
Валентина Сергеевна вскочила с дивана, чашка упала на ковер, чай разлился темным пятном:
"Да, помогла! Семьдесят тысяч дала на кабинет! А вам не дам, потому что вы только тратить умеете! Живете не по средствам!"
Андрей как будто получил пощечину. Лицо побелело, он медленно поднялся с дивана.
"Мы живем не по средствам? Мам, мы экономим на всем. Лена месяц мяса не покупала, чтобы на зуб накопить."
"А Оксана умеет деньги зарабатывать! У нее свое дело!"
"Тогда зачем врать про маленькую пенсию? Сказали бы честно - не хотим помогать сыну."
"Это другое дело! Оксана дочь, она..."
"Она что? Важнее сына?"
Оксана попыталась встать: "Лена, ну хватит! Зачем скандал устраивать?"
"Я скандал не устраиваю. Я просто хочу понять логику. Почему на сапоги за пятнадцать тысяч деньги есть, на салон за семьдесят тысяч есть, а на больной зуб - нет?"
"Потому что Андрей должен сам зарабатывать! Он мужчина!"
"Оксана что, не должна сама зарабатывать? Она что, инвалид?"
Андрей молча встал и пошел в прихожую. Лена слышала, как он надевает куртку, застегивает молнию. Медленно, обреченно.
"Лена, ну не устраивай сцен," - попыталась вмешаться Оксана. "Семья же!"
"Я сцен не устраиваю. Мы просто узнали правду."
"Какую правду? Что мать дочери помогает?"
"Что мать одному ребенку помогает, а другому - нет. Что мать врет про отсутствие денег."
Валентина Сергеевна металась по комнате, размахивала руками: "Вы же взрослые! Должны сами справляться! А Оксана одна осталась, ей трудно!"
"Одна? А мы что, не одни? У нас родители богатые, что ли?"
"Это не то!"
"А что это?"
"Оксана... она же девочка!"
"Девочка двадцати шести лет, которая салон себе снимает."
Андрей стоял в прихожей, ждал жену. Лицо каменное, глаза пустые. Лена видела, как ему больно. Не от зуба - от понимания того, что мать их обманывала.
"В следующий раз готовьте обед без нас," - четко проговорила Лена. "Мы больше не будем просить помощи, но и приходить не будем."
"Ленка, ты что!" - Валентина Сергеевна кинулась за ними. "Ну что ты! Из-за денег ссориться!"
"Не из-за денег. Из-за лжи."
"Какой лжи?"
"Вы сказали, что денег нет. А они есть. Просто не для нас."
"Я не обязана вам отчитываться в своих тратах!"
"Конечно, не обязаны. Тогда и не рассказывайте сказки про маленькую пенсию."
Дверь захлопнулась.
На лестничной площадке было холодно и тихо. Пахло свежей краской - недавно ремонт делали. Андрей молча нажал кнопку лифта.
"Прости," - тихо сказала Лена.
"За что?"
"Что пришлось узнать."
Андрей покачал головой: "Хорошо, что узнал. А то бы дальше думал, что я плохой сын, раз мать мне помочь не может."
"Ты хороший сын."
"Видимо, не дочь."
Лифт поднимался медленно, скрипел. Лена смотрела на мужа - опухшая щека, усталые глаза, старая куртка с потертыми рукавами. Двадцать тысяч на зуб, - думала она. А сестре семьдесят на кабинет.
"Будем сами," - сказал Андрей, когда выходили из подъезда.
"Будем."
"Деньги найдем. Займу у ребят на работе."
"Найдем. Как-нибудь справимся."
За окнами квартиры на девятом этаже мелькали силуэты. Валентина Сергеевна и Оксана смотрели, как они уходят.
Лена не обернулась.
Шли по двору молча. Серый декабрьский день, слякоть под ногами, пустые качели на детской площадке. Будничный воскресный вечер в спальном районе.
Теперь они знают, - думала Лена, идя рядом с мужем. Что семьдесят тысяч можно дать на кабинет, а двадцать на зуб - нельзя. И что врать проще, чем сказать правду. И что у материнской любви есть любимчики.
Андрей взял ее за руку. Молча дошли до остановки.
"Не жалеешь?" - спросил он.
"О чем?"
"Что правду узнала."
Лена подумала. Жалеет ли? Было бы проще не знать, продолжать думать, что свекровь действительно не может помочь. Но теперь, когда правда открылась, стало легче. По крайней мере, честно.
"Не жалею. Лучше знать."
"Да. Лучше знать."
Автобус подошел почти сразу. Ехали в тишине, каждый думал о своем. Лена смотрела в окно на проплывающие мимо дома, дворы, людей. Обычная жизнь. У каждого свои проблемы, свои семейные тайны.
Лучшая награда для автора — ваши лайки и комментарии ❤️📚
Впереди ещё так много замечательных историй, написанных от души! 💫 Не забудьте подписаться 👇