ДОМ СЕСТРЫ. (12ЧАСТЬ).
На похоронах отца не было. Соседи судачили, что Танькин муж подался на прииски. Кто-то говорил, что он живёт в городе с бабенкой, официанткой с ресторана. Были и такие, кто утверждал, что Алькин отец утопился, потому как выше по течению в соседнем районе выловили труп мужчины, основательно поеденный раками. Алька не слушала соседей. Ей было всё равно где её отец. Вернее где тело отца, так как душой он давно был не в семье. Жил с ними как сосед. Никому не было от него привета. За что его мать любила? Непонятно. Алька не плакала когда приехала в отчий дом, не плакала когда мать собирали в последний путь, не плакала когда гроб опустили в могилу. Просто не могла поверить, что мамы больше нет. После поминок, соседки помогли помыть посуду, прибраться в доме, управится со скотиной и подошли попрощаться. Аля кивала им "спасибо". Тетка пихнула Альку в бок и велела одарить соседок подарками из вещей покойницы. Алька знала такую традицию и не удивилась. Она встала, прошла в комнату родителей и распахнула шкаф, мол берите, что хотите. Тихо переговариваясь, соседки опустошали вешалки. Аля смотрела как наряды матери бабы растаскивают по рукам, иногда тихо переругиваясь между собой. Мама так берегла каждую вещь, любила наряжаться к праздникам, могла в бой пойти за импортную вещь и вот, всё что нажила, всё что от неё осталось уплывает из дома. Алька зарыдала–"Мама, мамочка моя, да как же я без тебя жить-то буду? Родненькая моя! Мамочка!"
Тетка матери присела рядом, обняла Альку, прижала её голову к своему плечу и показала глазами бабам чтоб уходили. Соседки тихонько, как мышки двинулись к входной двери.
Аля продала всю живность, мебель, утварь. Дом продать не удалось, так как надо было продавать в розыск на отца, спустя пять лет если его не найдут, его объявят без вести пропавшим и только тогда можно вступить в наследство и выставить дом на продажу. Заниматься этим Алька не хотела. Она заколотила окна и уехала в Ленинград.
Наташку с Антоном развели через суд, назначили алименты на дочь. Свекровь, чтоб никогда не видеть больше Наташку, разменяла квартиру на однокомнатную и комнату в коммуналке. У Наташки теперь было своё жильё. Алька из кубышки достала деньги, сделала ремонт, купила мебель, занавески, покрывала, кровати, подушки, матрасы, посуду и вещи для племянницы. Перевезла сестру с дочерью в новый дом. Наташка рада была и этому. Ей до смерти надоела квартирная хозяйка, туалет на улице, скука пригородной , тихой жизни. Наташка умолила сестру жить с ней, так как она устаёт с малышкой, плохо себя чувствует и ей одиноко. Аля перешла жить к сестре, перевелась на вечернее, устроилась работать на овощебазу, перебирать овощи и фрукты. Днём она работала, вечером училась, вечерами няньчила Лариску, ночами писала конспекты. Спала урывками.
Алька подурнела от хронического недосыпа, но не беспокоилась об этом. Слишком много дел, некогда думать о себе. А вот Наташка напротив, стала пропадать вечерами. На все замечания сестры на поздние возвращения домой, отвечала, что ей надо развеяться, прийти в себя после развода, ну и о будущем подумать.
Как мать Наташка не состоялась. Ей было всего равно на дочь, даже не так, она её раздражала. Маленькая девочка была слаба сердцем, плохо кушала, почти не набирала вес. Алька таскала племянницу по врачам. Все доктора в голос говорили, что за девочкой нужен тщательный уход, операцию делать рано, слишком мала, у них даже маски для наркоза такой маленькой нет, надо ждать пока малышке не исполнится два года. Естественно ни о каком садике речи не было. Наташка должна быть с дочерью неотступно. А это значит, что главный добытчик в семье Аля. Все алименты на девочку уходили на её же лечение. Аля отвезла как то Ларису к гомеопату. В то время гомеопатия была под запретом и считалась лженаукой. Гомеопат принимал подпольно, только по рекомендации. Помогла опять же секретарша. Вывела на нужных людей. За это Алька подарила секретарше серебрянный браслет. Конечно в копеечку встало, а что делать? Гомеопат тоже брал немаленькую сумму за визит и порошки. Через четыре месяца Лариса порозовела, стала лучше кушать, с удовольствием играла с погремушками. Алька надеялась, что благодаря гомеопатии Лариса дотянет до операции, а то и вовсе операция не понадобится.
Прошло два года.
У Али началась первая практика. Она должна была выехать в один из совхозов. Ларису готовили к операции. Аля переживала за неё. Как Наташка справится с ней одна? Но выбора не было. Она оставила сестре деньги, список необходимых врачей и анализов, которые нужно было сделать Ларисе для госпитализации. Аля уже переговорила с оперирующим кардиохирургом, назначили день операции. Врач давал хорошие шансы на успех. С тяжёлым сердцем Аля уехала. Месяц пролетел незаметно. За долгое время Аля наконец-то выспалась. Работа на свежем воздухе вернула ей румянец. Снова парни сворачивали шеи ей в след.
А Наташка тоже не скучала без сестры. В комнату в коммуналке повалили какие-то странные гости. С ночи до утра из комнаты доносилась музыка, хохот и звон стаканов. Соседи устали делать Наташке замечание, вызвали милицию. Пьяную компанию забрали в участок, а ребёнка отвезли в инфекцию. Тогда всех детей из неблагополучных семей сначала отвозили в инфекционку, а уже потом если родители не одумаются, в детдом, но трехнедельный карантин ребёнок должен был пролежать в больнице. Протрезвевшая Наташка получила квитанцию за услуги вытрезвителя и понеслась в больницу. Маленькая Лариса впервые осталась одна, была напугана, плакала всю ночь, но ни кто не подошёл к ребёнку. Утром её состояние резко ухудшилось, её перевели в кардиологию, но не туда где её ждали на операцию. Наташка еле выбила из врачей где её дочь. Прибежала в больницу, где лежала Лариса , а она уже в реанимации. Наташка поняла, что натворила. Билась в истерике, просила врачей сделать хоть что-нибудь, перевезти в другую больницу, где их ждут, но трогать ребёнка сейчас было опасно. Неделю врачи боролись за маленькую жизнь, но девочка умерла. Наташка испугалась. Ведь соседи всё Альке доложат, про её пьянки–гулянки и сестра поймёт кто виноват в смерти Ларисы. Не придумав ничего в свое оправдание, Наташка сбежала из больницы. Тело девочки отправили в морг. Алька приехала и застала бардак в комнате, пустые бутылки, банки из-под консервов, приспособленные под пепельницы, полные окурков. Аля была шокирована. Как так, Наташка позволяла кому-то курить при ребёнке с больным сердцем? Это же убийство чистой воды для сердечника! Бросив рюкзак, Аля помчалась в больницу, где по идее сейчас должна находиться сестра с племянницей, но там их не было. Але сказали, что такие даже не поступали. У Алевтины затряслись руки. Она вернулась в дом и обратилась к соседям за разъяснениями. Они всё рассказали. Аля понеслась в участок, слезами выбила местоположение инфекционной больницы, ринулась туда. Там не очень то хотели с ней разговаривать. Аля умоляла, совала деньги, которые у неё были с собой, но врачи брезгливо отводили её руку с зажатой в ней купюре. Ничего не добившись, Аля вышла из больницы, села на ступеньки и зарыдала ещё громче. К ней подошла санитарка, потрясла за плечо. "Эй, девка, давай мне деньги. Я скажу куда ребёнка увезли" –проскрипела она. Аля подняла голову. Рядом с ней стояла бабища со спившимся лицом. "Так, что дашь денег то? –спросила санитарка.
Аля полезла в сумочку, достала деньги и сунула бабище в карман халата. Санитарка хмыкнула и рассказала куда увезли Ларису. Аля вскочила и забыв поблагодарить бабу, снова понеслась, в надежде, что с девочкой всё в порядке.
Чуда не случилось. Не в силах больше плакать, Аля побрела к моргу. Вышел патологоанатом, сказал, что девочку вскрывал он, обширный, многоочаговый инфаркт, редко встречающийся у детей.
"Удивительно, что она у вас до двух лет дотянула" –сказал он–"С такими то патологиями".
Хоронила Ларису Аля одна. Наташка как сквозь землю провалилась. Женщины в морге нарядили девочку как куколку и даже подкрасили красной помадой синюшные губы, навели румянец. Выглядело это жутко, но Аля ничего не сказала женщинам, лишь молча кивнула и протянула узелок с подарками. У них в деревне было так положено. Кто обмывает покойника, тому дарят новое полотенце и мыло. Аля ещё положила немного денег.
Похоронщики вздыхали, опуская маленький гробик в могилу. Такая маленькая, совсем не пожила. Аля бросила горсть земли. Стук упавшего комка на гроб она будет помнить всю жизнь. Лариса была ей дочерью больше, чем для родной матери.
Продолжение следует...