Моя сестра сбежала от своего мужа с ребенком на руках, и это изменило нашу жизнь

— Ты представляешь, Ирка сбежала от него только с сумкой и Полинкой на руках! — вздохнула я, разливая чай по кружкам. — Вещи все там оставила, даже альбом с фотками. Говорит: «Лишь бы ноги унести».

— Ну и правильно, — хмыкнул Коля, поправляя очки. — Этот алкаш и дня бы в моём доме не прожил. Пусть радуется, что ты его не встретила. Так началась история, которая навсегда изменила нашу жизнь.

Когда моя сестра Ирина развелась с мужем-тунеядцем, её дочке Полине едва исполнилось три года. Муж Иры был тем ещё «экземпляром» — пил, орал, унижал. В общем, сестра не выдержала и однажды ночью просто ушла, прихватив ребёнка и документы.

— Куда ты? — спросила я, когда она позвонила мне в слезах.

— К тебе… если можно.

— Да конечно! — даже не задумалась.

Коля, мой муж, только плечами пожал:

— Ну что, теперь у нас будет маленький энерджайзер.

И правда — Полинка оказалась неугомонной. Весь дом перевернула вверх дном за два дня. Но Коля… Коля её обожал с первой минуты.

— Пап, дай конфету! — как-то раз закричала Полина, топая ножкой.

Мы с Колей переглянулись.

— Я не папа, — мягко сказал он. — Я дядя Коля.

— Ну пааап! — надула губки Полинка.

Коля покраснел, как маков цвет, и быстренько сунул ей шоколадку.

— Вот, видишь, — шепнула я ему потом, — а говорил: «Детей не люблю».

— Да замолчи ты, — засмеялся он, но в глазах было столько тепла…

Николай превратился в большого ребёнка. Они с Полинкой могли часами: строить крепости из диванных подушек, играть в «войнушку» (и Коля свято верил, что девочки в это не играют — пока Полина не закидала его мягкими игрушками), вырезать бумажных кукол из старых журналов.

— Коля, ну что ты язык высунул, как будто тебе пять лет? — смеялась я, глядя, как он старательно вырезает платье для картонной принцессы.

— Концентрация! — серьёзно отвечал он. — Искусство требует жертв.

Полинка хохотала и тут же лезла к нему на колени — «помогать».

У нас с Колей своих детей не было. После болезни врачи сказали, что шансов почти нет. Я предлагала взять ребёнка из детдома, но муж упёрся: — Не смогу я, Лен. Чужая кровь — всё равно что… — он махнул рукой.

Но с Полинкой всё было иначе. Она стала для него родной.

— Ты знаешь, — как-то признался он, — я даже забываю иногда, что она не наша.

Когда Полине исполнилось шестнадцать, она влюбилась. И, конечно, первым делом прибежала к Коле.

— Дядя Коля, у меня парень есть! — выпалила она, сияя.

Я видела, как у мужа лицо сначала побелело, потом покраснело, а потом…

— КАКОЙ ЕЩЁ ПАРЕНЬ?! — загремел он так, что даже я вздрогнула. — Ты что, с ума сошла?!

Полина обидчиво надулась:

— Я уже не маленькая!

— Маленькая! — рявкнул Коля. — И даже не спорь!

В тот вечер она убежала в слезах. А Коля потом час ходил по квартире, бормоча:

— Ну какой парень? Какой, к чёрту, парень?!

Но через пару дней они помирились. Правда, с тех пор Николай тайком следил за её свиданиями.

— Ты представляешь, — шептал он мне, выглядывая из-за угла, — они мороженое едят! И даже за руку не держатся!

— Коля, ты как маньяк, — смеялась я.

Прошли годы. Полина выросла, но по-прежнему приходила к нам, как в родной дом. А недавно объявила:

— Я выхожу замуж!

Коля замер с чашкой в руке.

— За… кого? — спросил он подозрительно.

— За Серёжу.

— За какого Серёжу?!

— Ну помнишь, мой одноклассник… Тот самый, за которым ты шпионил.

Коля нахмурился, потом раздумывающе почесал подбородок:

— А… Ну если за этого, то ладно. Этот проверенный.

Полина расхохоталась и обняла его:

— Ты у меня самый лучший «папа»!

Теперь, глядя на них, я понимаю: судьба дала нам дочку. Пусть не по крови, но по любви — самую настоящую.

А Коля? Коля до сих пор иногда ворчит:

— Только попробуй роди мне внуков позже, чем через год!

Но в глазах у него — столько счастья…