Коллега мужа стала ухаживать за ним, потому что считала его завидным женихом

Все началось с корпоратива Сергея. Он устроился в эту солидную контору, где я уже работала, всего пару месяцев назад и, видимо, решил произвести впечатление. Я пришла позже, из-за пробок, и застала его в кругу новых коллег у стола с канапе. Он жестикулировал, рассказывая что-то оживленно.

— ...ну да, район неплохой, тихий. Центр, что поделать, — услышала я его голос, когда подходила ближе. — Машина тоже не подводит, «иномарка», конечно, не новая, но ездит шустро...

Я замедлила шаг. Наш уютный уголок в центре – это наследство от моей бабушки. Машина – моя, куплена была еще в кредит, который успешно выплатила. Сергей вносил вклад в общий бюджет, конечно, но это имущество было моим изначально.

Рядом с ним стояла высокая, подчеркнуто элегантная женщина. Ирина, как я позже узнала. Она внимательно слушала, а в ее карих глазах горел заинтересованный, чуть завистливый блеск, который я научилась распознавать еще в институте. Блеск к чужому, казалось бы, налаженному благополучию.

С тех пор Ирина начала проявлять к Сергею повышенное внимание. Сначала это были мелочи:

— Сергей, вы не пробовали это печенье? Я сама испекла! — она протягивала ему контейнер с аккуратными звездочками мимо всех остальных.

Потом пошли обеды:

— Ой, Сергей, я случайно положила слишком много салата, не поможете? А то пропадет! — и она ставила перед ним контейнер, явно переполненный чем-то дорогим и ресторанным.

Он начал жаловаться дома:

— Представляешь, она мне сегодня чуть ли не свитер накинула, когда я к открытому окну подошел! Говорит, "вы же ценный кадр, нельзя болеть". Как-то неловко.

Я улыбалась про себя. Сергей, мой милый, немного наивный Сергей, не сразу понял, что именно сделало его таким "ценным кадром" в глазах Ирины. Он просто упомянул о квартире и машине в разговоре, как о фактах жизни, а она, видимо, решила, что перед ней – завидный холостяк с капиталом. Ведь на работе только несколько не особо болтливых коллег знали, что мы – муж и жена.

Неловкость достигла пика, когда Ирина, проходя мимо его стола, громко и сладко спросила:

— Сергей, а вы в эту субботу свободны? Есть отличное место, новое арт-кафе, думала, вам понравится. Там такая атмосфера...

Сергей покраснел, как мальчишка. Он всегда стеснялся отказывать, но тут было не до вежливости.

— Ирина, я... мы... то есть я не могу. У меня... — он запнулся, ища слова.

Я не выдержала. Подошла к его столу, коснулась плеча, глядя на Ирину.

— Мы в субботу как раз собирались всей семьей в гости к моим родителям, — сказала я спокойно, с теплой улыбкой. — Им так понравился тот торт, что ты, Сергей, в прошлый раз привез, помнишь? На моей машине.

Наступила тишина. Ирина замерла. Ее взгляд метнулся от Сергея ко мне, потом к его руке, где блеснуло обручальное кольцо (которое он, к слову, в офисе часто снимал "чтобы не царапалось"). А потом медленно опустился куда-то в район его галстука. Я видела, как в ее глазах гаснет тот самый блеск. Не просто интерес – гасло убеждение. Убеждение в том, что перед ней лакомый кусок, свободный мужчина с собственным жильем и машиной.

— А... ясно, — произнесла она наконец, голос стал плоским. — Ну, раз семейные планы... Тогда извините, побегу, у меня совещание.

Она развернулась и ушла, не глядя назад. Быстро и как-то сухо. Никакой плавной элегантности.

Сергей облегченно вздохнул.

— Спасибо. А я все не мог собраться ей сказать...

— Зато теперь знаешь, — я слегка сжала его пальцы. — Твоя привлекательность резко упала в цене, как только выяснилось, что твои главные "активы" на самом деле – твоя жена.

Он смущенно улыбнулся. С того дня больше не было никаких домашних обедов, заботливых предупреждений или приглашений в арт-кафе. Ирина просто перестала его замечать. Как будто он стал прозрачным. Или, вернее, как будто с него стерлась важная надпись: "Состоятельный. Свободен". Остался просто коллега Сергей. Женатый. Без "его" квартиры и "его" машины. Очень показательно. И немного грустно. Но, честно? Очень смешно.