Итак, где- то далеко- далеко отсюда, в миллионе световых лет, в очень давние времена Татьяна поступила в Медицинский институт.
Сначала , как принято, сразу после поступления боевое крещение в энгельсском колхозе на уборке картошки- морковки. А осенью началось настоящее погружение в студенческую жизнь.
Не обремененная никакими личными переживаниями, твердо решившая не обращать на молодых людей внимания, Татьяна записалась почти во все студенческие кружки почти на всех кафедрах , куда брали первокурсников. По любому предмету можно было написать реферат, выступить с ним и зачёт проставлялся автоматически. Параллельно Татьяна посещала курсы экскурсоводов по городу и Радищевскому музею и писала статьи для институтской газеты. Журналистика по- прежнему привлекала ее. Она сделала модную завивку, достала у фарцовщиков красивую оправу для очков, начала красить ресницы и губы. Но это не помогло ей стать боевой журналисткой без комплексов.. Она по- прежнему была очень стеснительной и ей тяжело давались интервью. Но зато она стала посещать литературный кружок, в котором начинающие графоманы делились друг с другом своими первыми опусами.
Учеба давалась ей легко, так как у нее были хорошие базовые знания , которые дала ей ее прекрасная школа.
Сложно только было привыкнуть к занятиям анатомией. В величественных старинных корпусах института, куда она приходила как в храм науки, предстояло разглядывать пахнущие формалином кости и зазубривать по- латыни их названия и каждый выступ и каждую дырочку на них. Но постепенно она привыкла и к этому и уже , как и другие студенты, жевала в перерывах бутерброды, не отходя от стола со скелетами .
Но вот что не давалось Татьяне, так это неорганическая химия! И даже получение зачёта по ней было под угрозой..
Что было очень странно для неё , ведь в школе она обожала химию и легко щелкала любые задачки.
Но здесь упор делался на практику - опыты по смешиванию разнообразных веществ из огромных, как для сока в магазинах, пробирок с краниками снизу. При смешивании веществ из разных пробирок получались новые вещества и надо было рассчитать их количество. Это можно было сделать только добавив немного индикатора - обычной марганцовки, то есть перманганата калия. Только бледно- розовый раствор позволял производить вычисления.
Татьяна же со своей страстной , вечно куда- то спешащей натурой, да ещё и кривыми руками слишком сильно открывала краник и раствор получался сразу темно- фиолетовым. А это не позволяло решать задачки..
Преподаватель этого предмета сразу не взлюбил Татьяну за такую неаккуратность. А ведь он был ещё и куратором их группы...
Уже приближался конец семестра, а надежды на получения зачёта все не было.. И вдруг Татьяна случайно узнала, что этот преподаватель очень любит выступать в институтской самодеятельности. И приближался какой- то важный для него концерт.
Татьяна срочно сочинила длинное цветистое стихотворение про свои мучения с химией и подарила его куратору. Тот был в полном восторге! Жаль оно полностью не сохранилось, но Татьяна запомнила рефрен, который постоянно повторялся: " Но самый мой любимый- цвет перманганата, цвет моей несбыточной розовой мечты!"
Теперь зачёт ей был обеспечен. А преподаватель ещё долго читал на концертах этот стих. И пытался все же научить Татьяну титровать различные жидкости.. И уже даже стало у нее получаться, но семестр подошёл к концу. Возможно это умение и пригодилось бы Татьяне, но лаборанткой ей ни разу в жизни работать не довелось..