Артём проснулся раньше будильника. На часах — 06:42. Он снова не выспался, хотя спал в собственной, долгожданной квартире.
Той самой, о которой мечтал много лет.
С видом на реку. С балконом. С тишиной.
С ипотекой на 20 лет, конечно, но всё равно — его.
Он встал, прошёлся босиком по дорогому ламинату, который выбирал целую неделю, и молча посмотрел в окно. Лето. Город ещё дремал. Где-то вдалеке слышался лай одинокой собаки. Было странно: вроде всё есть, а радости — нет.
На кухне — кофемашина за 50 тысяч, тарелки из ИКЕА, аккуратная мебель. Но внутри — пустота.
Как будто кто-то выключил звук жизни.
Он поставил чайник. Не было сил думать, какой капучино сварить. Просто захотелось чая. Самого обычного. Без вкусов, без добавок.
Когда закипела вода, он налил её в свою старую кружку — ту самую, которую когда-то подарила мама, ещё в студенчестве. Белая, с лёгкими трещинками. Почти забытая, но не выброшенная.
Он сел на подоконник, обняв кружку ладонями. Из окна — рассвет. Лёгкое солнце. Прохлада. Никаких звуков. Только чай и тишина.
И вдруг... он почувствовал.
Что-то тёплое. Настоящее.
Как будто сердце снова стало дышать.
Он закрыл глаза.
Вспомнил студенческие годы, съёмную комнату, запах влажных обоев, вечерний дождь и ту радость, которая была тогда. Настоящую.
Вспомнил, как радовался: дождю, который барабанил по подоконнику, вечернему чаю, звонку от мамы.
Сейчас у него был дом. Работа. Комфорт.
Но не было самого главного — способности радоваться простому.
И вот теперь — в этой тишине, с кружкой простого чая в руках — он почувствовал, что всё на своих местах.
Радость не кричала. Не прыгала.
Она просто была.
Словно Бог тихо сказал:
«Если ты не умеешь радоваться чашке чая, ты не сможешь по-настоящему радоваться и дому. А если умеешь — тогда дом наполняется смыслом.»
Артём тихо улыбнулся.
Прошептал:
— Слава Богу за всё.