А давайте про стекло и хрустали молвим снова слово.
Буду рада подписке, лайку. Сохраняйте себе полезности.
Статьи находятся в подборке каталоги.
Если есть возможность за труды кинуть автору на новые очки для зрения -донат приветствуется). Автор также поделится с 5 опекаемыми котятинками на вкусняшки).
Проверяйте свою посуду) Тогда вы сможете понять ее ценность, введя в поисковики торговых площадок например АВИТО или Мешка...
К каждому заводу - прилагается галерея с примерами посуды, листайте галереи, любуйтесь, возможно найдете что-то знакомое для себя...
Тренируйте ГЛАЗА! Тогда на барахолках будет легко вычислять интересные винтажные вещи).
Предыдущая часть -
Гусь Хрустальный завод (гусевской хрусталь) Гусь-Хрустальный, Владимирская область.
Наверное самый знаменитый завод - сколько хрусталя и стекла вышло из его стен.
Именно этот завод в 18 веке положил начало крупному стекольному производству в России.
В 19 веке он становится символом России, как завод Баккара во Франции, а стекло мурано - в Италии.
Очень много интересностей можно почерпнуть из книг:
- Гиляровский П. В. Гусь-Хрустальный. Владимир, 1956
- Гиляровский П. В. Мастера стекла. Владимир, 1950
- Качалов Н. Н. Стекло. М., 1959
- Полторацкий В. В. Гнездо Хрустального Гуся. М., 1959
- Шелковников Б. А. Художественное стекло. Л., 1962
- Батанова Е. П., Воронов Н. В. Советское художественное стекло. М., 1964
- Салтыков А. Б. Самое близкое искусство. М., 1969
- Шелковников Б. А. Русское художественное стекло. Л., 1969
- Прокофьев Е. П. Русский хрусталь. Л., 1970
- Смирнов В. А. Художник о природе вещей. Л., 1970
1 нюня 1882 года в России был принят закон, запрещавший на предприятиях работу детей моложе двенадцати лет.
В связи с этим была учреждена фабричная инспекция, одной из задач которой была подготовка закона о нормировании рабочего времени.
На стекольных заводах применялся преимущественно труд рабочих мужского пола, как взрослых, так и детей.
Число малолетних рабочих (мальчиков) на Гусевском хрустальном заводе, исполняющих разнообразные операции, было значительно. Мальчики работали в качестве задельщиков или баночников — помощников гутенских мастеров, хлопцев при рисовальщиках.
Задельщики только выдували из стекла, взятого на трубку из дойницы, первый пузырь, который уже затем отделывался мастером, придающим ему ту или иную форму.
Хлопцы занимались тем, что принимали от мастеров фабрикуемую посуду и относили ее в печь закалки. Задельщики в большинстве случаев, находились в возрасте свыше 15 лет.
Средняя норма дневной работы на стекольных заводах составляла 13 часов, а сменами 12.
Средняя месячная плата составляла мужчинам до 29 рублей, женщинам до 10 рублей, малолетним до 5 рублей. Плата была разнообразна и зависела как от рода работы, так и от искусства и ловкости рабочего.
Хрусталь на Гусевской фабрике стали варить с момента ее основания. Точное указание о существовании производства Мальцовского (Гжатского) завода встречается в 1741 году, где Мальцов именуется «стекольной и хрустальной фабрики содержателем» следовательно, на фабрике производили хрусталь еще до перенесения завода на речку Гусь.
Первые образцы, выпускавшиеся заводом, представляли собой копии богемских образцов.
Чешский (богемский) хрусталь переживал в это время период расцвета, и его влияние на развитие русского стекла было очень заметным.
В частности, Мальцов снабжает завод многочисленными чешскими изделиями, которые затем весьма точно воспроизводятся русскими мастерами.
Отличить чешский образец от русского почти невозможно.
Огромное значение для развития отечественных мануфактур имели периодические Всероссийские выставки мануфактурных изделий.
Первая выставка состоялась в Санкт-Петербурге в 1829 году, и ее рассматривали как «истинно национальное учреждение». Она должна была «явить свету успехи наших мануфактур в полном их блеске и величии».
Эти выставки устраивались через каждые два года в Москве и Петербурге попеременно до 1849 года.
Большим успехом на выставке пользовались массовые изделия мальцовских заводов, ибо «хрустальная и фарфоровая посуда... стала уже доступна и людям посредственного состояния» Мальцов был награжден Большой золотой медалью выставки «за отличный хрусталь».
На Всемирной выставке в Чикаго 1893 года Гусевской хрустальный завод был отмечен бронзовой медалью.
В каталоге выставки указывалось, что завод ежегодно вырабатывает изделий на 250 000 рублей, для варки хрусталя используются русские материалы, сбыт осуществляется в Москве, Петербурге, Нижегородской и Ирбитской ярмарках.
Гусевский хрустальный завод производил более ценные вещи, имея сбыт в столице; часто выполнял заказы царского двора. Начиная с 1832 года, когда Придворным ведомством был заказан «Большой сервиз», мальцовский хрусталь употреблялся для кавалерских и обычных столов в пригородных дворцах.
В 1841 году для пополнения сервизов «мальцовским» хрусталем на 700 человек завод Мальцова в течение четырех месяцев выполнил новый заказ.
Различали старомальцовский и новомальцовский хрусталь (вероятно, по времени его изготовления, а не по стилистическим признакам).
В 1857 году Гусевскому заводу было разрешено изображать на своих изделиях государственный российский герб.
Мастера, чувствуя потребность создать что-то свое, непохожее ни на что ранее виденное, вводили свои узоры, сюжеты, характерные для русской жизни, мотивы русской природы, и эмоциональный образный строй изделия становился совсем иным, русским.
Часто такие произведения делались сверх рабочей нормы, для себя. На это мастер должен был получить согласие своего хозяина, который позволял самым даровитым мастерам показать, на что способны его искусные руки.
Однажды зимой у одного крепостного мастера Гусевского хрустального завода, Разумея Васильева заболела единственная дочь - Ксюша. У неё было воспаление легких.
От высокой температуры, девочка бредила, и в бреду вспоминала лето, луг, цветы, с которыми она летом играла на лугу.
Отцу очень хотелось облегчить её страдания, но в поселке зимой негде было взять живых цветов. Тогда отец в отчаянии идёт в гуту, где варился хрусталь и стекло.
За одну ночь, из остатков цветного хрусталя и стекла, Разумей Васильев сделал для своей дочери вазу с целым букетом цветов. К утру, отец принес букет своей дочери. Увидев букет цветом, она очень обрадовалась.
С этого момента болезнь стала отступать и вскоре девочка поправилась.
Весть о том, что дочь крепостного мастера выздоровела, увидев сказочный букет хрустальных цветов, облетела весь поселок.
Эта весть дошла и до заводчика. Заводчик взял букет у Разумея Васильева, чтобы выставить его в образцовой комнате – комнате, в которой хранились все лучшие образцы продукции Хрустального завода.
Когда в Гусь-Хрустальном открылся Музей Хрусталя, изделия из образцовой комнаты были переданы в дар Музею.
Цветы на стеблях и листья закреплены в отверстиях деревянного круга, который установлен в верхней части вазы.
Крупные цветы соединены со стеблями при помощи металлических деталей, внутри вазы помещено крепление в виде металлического стержня.
Писатель Д. В. Григорович, собиратель русского хрусталя и стекла, писал о русских мастерах: «Какое удивительное чувство красоты и формы было в мастерах прежнего времени! Ведь вот почти все формы более сложных и дорогих произведений русского старинного стеклянного дела взяты с образцов западного мастерства. А наши, никому неведомые Ваньки и Петьки, проводившие всю жизнь между душной мастерской и тесной застольной, ухитрялись по-своему перерабатывать эти образцы и создавать вещи, в которых замечательно отразилось их время. То ли в орнаменте, то ли в иных украшениях, то ли, наконец, в забавных вензелях или курьезных, часто наивных надписях».
Из книги Казаковой:
"Любовь к растительному узору, поэтичность его трактовки выделяют произведения русских мастеров. Целые династии и семьи целиком посвящали свою жизнь этому искусству.
На Гусь-Хрустальном это была известная фамилия Травкиных, более века работавших на заводе, где от отца к сыну передавалось искусство гравировки на стекле.
Самым талантливым из них был Иван Николаевич Травкин (годы работы 1860-1895), потомки которого до недавнего времени трудились на Гусь-Хрустальном. Его произведения сохранились в музее завода.
Это бокал с изображением Георгия Победоносца (1880), выполненный с виртуозностью лесковского Левши.
Миниатюрный гравированный рисунок воспринимается как геральдическое клеймо. Ювелирная проработка деталей рисунка и окружающего его орнамента свидетельство не только мастерства, но и высокого владения искусством рисования.
Но, пожалуй, самым оригинальным по характеру гравировки является кувшин с изображением домика управляющего.
Простота незатейливого рисунка, своей непосредственностью напоминающего детский, находит отражение в такой же наивно простой манере исполнения.
В том жe эмоциональном ключе выполнены и другие произведения кувшин «Птица в клетке», «Тетерев», «Бегущие олени».
Особую художественную ценность представляют гравированные букеты на бокалах, вазах.
Можно сказать, что мотив этот в стекле носит интернациональный характер.
Но букеты Травкиных, несомненно, выделяются своей трактовкой и манерой исполнения. Внимание мастера было направлено не на скрупулезность воспроизведения цветка, травы, листьев, он трактует их с большой свободой, а сам подбор цветов и трав напоминал о русской природе.
При взгляде на них приходят на память ивановские ситцы с набивным цветочным рисунком мелких роз и крупных пионов".
Русский резной хрусталь стал известен на всемирных выставках под названием «мальцовский хрусталь», а самого И. С. Мальцева величали «королем хрусталя».
В историю русского и советского стекла прочно вошел термин «мальцовская» алмазная грань, который обозначает целое направление в искусстве хрусталя.
Что она собой представляла?
В чем ее достоинства и пороки?
Как оценить ее роль в развитии русского «промышленного» хрусталя?
Изделие украшали геометрические рисунки, составленные из классических элементов огранки хрусталя - сеточка, куст, звездочка. Сам по себе принцип гранения поверхности хрустальных изделий не являлся порочным, напротив, этот прием раскрывал главное декоративное качество материала, его способность особым образом реагировать на свет, преломляя и отражая его в своих гранях.
Однако в истории мальцовского производства главным в оценке предмета был коммерческий, а не художественный подход.
Стоимость изделия определялась степенью сложности рисунка, чем больше количество граней, тем дороже изделие. Именно поэтому алмазная грань превратилась в трафаретные схемы построения узора, наносившегося на изделие безотносительно его формы и назначения.
Определенные элементы рисунка «куст», «сеточка» и т. д. объединялись в так называемые номерные группы рисунков.
Тем самым художественная задача была сведена до механического воспроизведения той или иной группы рисунка. Такая система декорирования хрустальных изделий позднее стала основой прейскуранта Ю. С. Нечаева-Мальцова, вышедшего в 1914 году.
В нем появились специальные обозначения рисунков, среди которых было много иностранного происхождения.
Здесь встречались такие названия: «куст», «ямка», «чешуйка», «пальцы», «столбик с кустом», «пиявка» и названия, в которых запечатлелся стиль эпохи «декадентская нитка», «а-ля-грек» - греческий меандр с букетом цветов, «косой райк» - рисунок в виде водорослей, «египетская грань».
Но помимо этой продукции, шедшей па внутренний и внешний рынок в огромных количествах, существовала другая, в которой выступало самобытное творчество ярких талантов.
Русские мастера создали свой тип алмазного рисунка из трав, цветов, вьющейся лозы и назвали его «светлым растением».
Авторами такого рисунка на Гусевском хрустальном заводе считается династия мастеров Зубановых, родоначальником которой был Максим Зубанов (XVIII век). Купил его Мальцов за собаку в обмен у парахинского помещика Уварова.
Сохранилось много преданий, сказов, легенд, передававшихся от поколения к поколению об умельцах-стеклодувах, их золотых руках и горькой, тяжелой участи.
На заводе существует легенда о том, как Максим Зубанов открыл «светлое растение».
Вдохновением послужил мороз, благодаря которому окно в доме мастера было «расписано» красивыми узорами. Придя на свое рабочее место, мастер стал экспериментировать.
Из книги В.М. Никонова:
"Максима заинтересовали замысловато разрисованные серебристые морозные узоры. Вдруг Максим позвал сына:
— Видишь, — спросил он, указывая на морозный узор, — вот это куст, а это — лоза, ветки, Эх, их бы на стекло перевести!
Петр вырвал лист из «Часослова», огрызок карандаша нашелся, и стал набрасывать контуры морозного узора.
Когда эскиз был готов, Зубановы попросили заведующего шлифовней дозволения «испытать» рисунок, нанести его на вазу.
— Испытайте, — ответил, — но ежели испортите заготовку, пеняйте на себя: оштрафую и вычет сделаю.
Не один день прошел в творческих хлопотах. Не раз отца за шлифовальным станком сменял сын, от одного элемента рисунка переходили к другому.
— Тут силой ничего не сделаешь, — поучал Максим Петра. — «Листочек» он и есть «листочек» — нежный. К нему и подобраться надо легко.
Наконец, на прозрачном хрустале заискрился, заиграл солнечный рисунок в виде причудливо сплетенных цветов, листьев, трав. Изделие понесли к управляющему, который по достоинству оценил работу алмазных мастеров.
— Вам, шельмецам, очень правдиво удалось перенести на стекло морозные узоры. Отпишу хозяину за границу, как сработали на «собственную выдумку».
Оказалось, нигде в мире еще такого не сделали".
Сначала не получалось, а потом вышло.
В чем заключается метод?
На поверхности стекла алмазным колесом нарезаются многочисленные бороздки, разнообразные по глубине и ширине.
Они составляют узор: вьющиеся в разных направлениях стилизованные растения и цветы, одни – узкие и острые, словно осока, другие – распластанные, мягкие, как лепестки роз. Такой орнамент заставляет излучать изделие мягкий матовый свет, раскрывая невероятное свойство стекла – искрящуюся воздушность.
Из рук мастеров Зубановых выходили знаменитые «морозные» узоры, родившиеся в студеные зимние дни.
Из той же книги Никонова:
"Или еще эпизод, связанный с мастерством Максима Зубанова. По-разному его толкуют местные краеведы.
А было это, как свидетельствуют источники, в 1855 году. Управляющий гусевской конторой мальцовских заводов Корсаков пригласил к себе мастеров Козлова, Гусева, Зубанова. От имени хозяина сообщил им об наградных к «троице» — престольному гусевскому празднику — за честную работу, приказал прислуге поднести по чарке водки.
От такой милости мужики растрогались, стали делиться своими задумками. Тут и показал им управляющий рисунок гербов уездов Владимирской губернии, полюбопытствовал:
— Можно ли их на изделие перевести?
— Вестимо, — загудели мастера. — Дай только срок. Поразмыслим, выдюжим...
Каких трудов это стоило мастерам — неизвестно.
Но в архивах сохранилось любопытное письмо, с которым предводитель Владимирского дворянства обратился к губернатору с просьбой ходатайствовать «о даровании заводу г. Мальцова права налагать на своих изделиях государственный герб».
Оказалось, что изготовленное гусевскими мастерами хрустальное блюдо с гербами всех уездов губернии было преподнесено с фруктами в день коронации Александра II императрице. «Ее Величество», благосклонно приняв подносимое блюдо, соизволили рассматривать изящество работы и удостоили своего одобрения, как написал об этом в книге Павел Гиляревский «Искры на гранях».
Промышленника отметили, а мастеров?
Тех, кто создал этот шедевр прикладного искусства и славу своему хозяину?
Последовала традиционная чарка водки. И все.
А ведь творцы красоты чуть ли не сутками сидели за верстаком. Даже обедали в шлифовне. Их жены в назначенный час приносили каждому по горшку щей да по ломтю хлеба.
Так в тяжелом труде рабочего человека рождалась слава гусевского хрусталя.
Максима Зубанова на заводе уважали. И не только за мастерство. Больше за то, что был справедлив, бескорыстен, не обижал молодых парней, учил их уму-разуму. Часто защищал их перед надсмотрщиком.
Сам подбивал хрустальщиков на тяжбу с хозяином. Крупное волнение рабочих в Гусь-Хрустальном в 1872 году, охватившее до трех тысяч человек, потребовало от хозяина земельных наделов и покосов, не выделенных заводским рабочим при отмене крепостного права.
Зубанов попал в немилость.
Отец большого семейства Максим и всех шестерых сыновей обучил искусству шлифовщика-алмазчика.
Самобытными и подлинно народными художниками по стеклу оказались:
Николай, Иван, Семен, Андрей, Дмитрий. Братья принимали участие в изготовлении громадных хрустальных люстр. Отдельные их части весили по нескольку пудов, и перед обработкой подвешивали их над верстаком. Сложно и трудно было наносить на них грани. Люстры собирались на металлический каркас и продавались во дворцы, дворянские и купеческие особняки, в церкви. Алмазные грани при зажженных свечах играли всеми цветами радуги".
Яркий талант проявил и второй сын, Петр. Девятилетним мальчиком пришел он к отцу в ученики и вскоре в совершенстве овладел профессией, создал много оригинальных произведений из хрусталя.
...Долго шлифовал Петр вазу для Чикагской выставки.
За нее хозяин получил золотую медаль, а мастер — трешницу наградных. Петр Максимович хмурился и ворчал:
— Благодетели... Цветник-то я три месяца нянчил. Сплошной алмаз, места живого не осталось, а заплатили всего ничего. Да еще намедни штраф наложили и за выучку сынишки. Он, слышь, много хрусталя портит.
— Уйти бы из этого ада, — вторил ему приятель Гусев. — А куда? Пробовал. Везде одинаково. Ведь таким, как хозяин наш, вся Россия досталась. Куда ни пойди — везде на шею сядут...
...Петр Максимович, как и его отец, был главою большой семьи. Три его сына Павел, Дмитрий и Сергей также с детства, с девяти лет, попали в шлифовню. Наибольшего мастерства в становлении стиля «светлое растение» достиг Дмитрий Петрович. Созданные им сосуды раскрывают еще одно неповторимое свойство стекла — его искрящуюся воздушность. До наших дней сохранилась изготовленная им рюмка с изображением стилизованной яблоневой ветки, на которой разместились два воробья. Между листьями оставлены большие прозрачные участки стекла, которые как бы оттеняют веселый искрящийся узор.
Что же происходит после революции и прихода к власти большевиков?
Советская Россия получила слабо развитую в техническом и художественном отношении стекольную промышленность.
За годы первой мировой войны производство изделий резко уменьшилось (в отдельных случаях до 50%), кадры рабочих и мастеров были распылены.
Из ответов на разосланные но заводам циркуляры выяснились основные причины сокращения производства, сокращение спроса на товар, стесненность кредита, перебои в сбыте, связанные с нарушением железнодорожного движения, уход па фронт мастеров (около 25%).
Крайне низкий технический уровень производства усугублял это положение.
В 1918 году особым декретом стекольные заводы были национализированы.
Заводы, находившиеся в ведении бывших акционерных обществ, перешли в собственность государства, Гусевский хрустальный завод вошел в Гусевский комбинат.
Все эти меры были очень своевременны, ибо положение на стеклозаводах оставалось крайне тяжелым.
Не было фонда заработной платы, рабочим платили посудой.
В города республики направлялись делегации с разными товарами (в том числе стаканами из стекла), обменивавшие их на продовольствие.
В связи с этим был издан декрет Совнаркома об отчислении стеклоизделий (шесть с половиной процентов от плана выпуска) для продажи через специальных уполномоченных.
Доход от продажи использовался для получения продуктов питания, материалов для упаковки.
Посуду из стекла производили лишь три крупных завода. Гусь-Хрустальный, Дятьковский хрустальный и Никольско-Бахметьевский.
В стекольном районе страны Владимирской губернии, где насчитывалось 26 заводов, начиная с декабря 1921 года работал один Гусевский завод, действовала лишь одна стекловаренная печь (в августе вступила в строй вторая).
Вырабатывалась только самая необходимая посуда (стаканы, банки, кружки), но и она из-за отсутствия транспорта и упаковочных материалов задерживалась на складах.
Гусевский хрустальный завод, как один из ведущих в стране, выпускал в то время (1924 г. ) продукции на 480 тысяч рублей (что составляло около 107% по отношению к 1914 году) и насчитывал 891 рабочего и служащего.
Интересный случай про этот период времени есть в книге Никонова:
"Признанным мастером алмазной грани был и другой сын Петра Зубанова — Сергей. В Музее хрусталя экскурсантам каждый раз показывают хрустальный сапог, у которого своя история.
...Осенью 1918 года рабочие одного из стекольных заводов Германии в солидарность с русским пролетариатом прислали в подарок гусевским стеклоделам сапог из хрусталя. Полюбовались гусевские мастера немецким изделием, а затем решили изготовить ответный дар — хрустальный сапог, но не рыцарский, а красноармейский, с гербом и звездою. Выдуть это изделие доверили Петру Георгиевичу Староверову, а алмазную обработку поручили одному из лучших мастеров Сергею Петровичу Зубанову. Много он вложил труда, смекалки, прежде чем представил свой труд на суд товарищей.
Размером сапог побольше немецкого. Поверхность украсили искрящиеся алмазные грани. А в его верхней части искусно выгравировали Герб РСФСР и слова «Пролетарии всех стран соединяйтесь!» В нижней горизонтальной части — пятиконечная звезда, с серпом и молотом в центре. Подарок бережно упаковали и отправили по почте.
Но сапог вернулся обратно. По-видимому, немецкие рабочие, видя наступление реакции, побоялись неприятностей, а паче всего уничтожения этой уникальной вещи.
Постепенно история возвращения сапожка, как и имя немецкого городка, забылась. Сапожок выставили в музее.
Но вот спустя полвека история с сапожком получила продолжение. В 1969 году в ГДР отправлялась партийная делегация Владимирской области. Гусевские хрустальщики решили захватить точнейшую копию сапога, оригинал числился экспонатом музея.
Немецкие рабочие не остались в долгу. Когда в 1969 году в Гусь-Хрустальный прибыли представители завода из Вайсвассера, чтобы познакомиться с передовыми методами производства хрустальщиков, они преподнесли свой новый подарок — и опять сапожок. На его стенке жароупорными красками были нарисованы Государственные флаги СССР и ГДР. Так, спустя полвека, вновь зародилась у хрустальщиков дружба с немецкими рабочими."
В 1924 году Гусь Хрустальный посетил М. И. Калинин.
Вот что он писал о своих впечатлениях: «Оборудование завода среднее, но завод имеет большой запас накопленного профессионального знания. Профессия хрустальщика переходила из рода в род. Этим, нам кажется, можно объяснить то до виртуозности дошедшее мастерство в виде хрустальных изделий - стаканы, блюдечки, кувшины, вазы»
К 30-м годам разгорелись споры в основном по поводу стандартизации форм и рисунков посуды из стекла.
На всех стеклозаводах страны появлялись одни и те же графины, кувшины, стаканы и прочая посуда.
Излюбленные мотивы стиля «модерн» лотосы, ирисы, маки, пейзажные виды были скомпонованы в группу вазы для цветов с глубоким травлением «галле». Живопись на молочном стекле также прочно вошла в список «ходовой» продукции. В моде было непрозрачное «глушеное» стекло.
В самом построении декора преобладали тенденции пышно украсить посуду, чтобы скрыть низкое качество стекла.
Обратимся снова к книге Казаковой о Гусь Хрустальном заводе:
"Лица, занимающиеся стандартизацией изделий, воспитаны на модерне. Русский фарфор и стекло снабжались образцами иностранных заводов. Попытка преподнести сегодняшнюю тематику в старой эстетической форме не может быть успешной. Нужно приступить к созданию новых по форме и тем образцов непосредственно на самих заводах, используя и тех немногочисленных художников, которые есть».
Кадров профессиональных художников действительно не хватало.
В основном это были мастера-самоучки, прекрасно знающие технику своего дела, но не имевшие специального художественного образования.
На Гусевском хрустальном заводе работали потомственные мастера-алмазчики Н. Ф. Лихачев, Д. П. Зубанов, А. И. Лебедев, Н. К. Кулешов, мастера глубокого травления и гравировки А. И. Лямин, И. В. Шпинар, А. И. Мышов, С. В. Травкин.
Из художников-профессионалов на заводе работал Г. Егоров (с 1939 года). Однако его немногочисленные произведения не могли существенно изменить общей картины, тем более, что сами они во многом были компромиссны.
Он пытался переосмыслить технику алмазной грани, укрупнить, упорядочить рисунки композиционно. Некоторые из его образцов (приборы для вина, для крюшона), введенные в прейскурант сортовой стеклянной посуды 1941 года, выделялись новизной в построении орнамента.
Но старые формы мешали воспринять в полной мере свежесть этих рисунков, снижали эстетическую значимость произведений.
Из тематических произведений Егоров выполнил несколько сувенирных бокалов «ВСХВ», ваз «Футболисты» (мастер А. Мышов), «30-летие ВЛКСМ».
Вот какой была массовая продукция из стекла в те годы.
Журнал «Легкая индустрия» писал: «То, что вырабатывалось, не блистало ни качеством, ни цветом, ни отделкой. Толстые зеленые стаканы, грубо отштампованные вазы, блюдца с неровными острыми краями приобрели себе печальную славу.
Целый ряд стеклоизделий: вазы для варенья, масленки, рюмки совсем выбыли из ассортимента, а то, что выпускали паши стеклозаводы, не могло удовлетворить даже самый незатейливый вкус».
Фактически до середины 1930-х годов в стране не производилось сортовой посуды из «белого», то есть прозрачного, обесцвеченного стекла.
Изделия изготовлялись из «полубелого» (недостаточно обесцвеченного), а основная масса из зеленого стекла."
Создается "Главстекло".
С середины 1930 годов производство художественной посуды в стране стало налаживаться. Ассортимент изделий расширился. Гусевскому хрустальному заводу (а также Дятьковскому и заводу «Красный гигант») было разрешено выпускать полный ассортимент сортовой посуды.
В 1938 году создается Художественный совет НКЛП СССР по стекольной промышленности, куда входят виднейшие художники и специалисты по стеклу В. Мухина, Н. Качалов, А. Якобсон, И. Чайков, В. Ковальский и другие.
На заводах вводится штатная должность художника.
В апреле 1939 года издается специальный приказ о приведении в порядок музеев стеклозаводов «Красный гигант», «Гусь-Хрустальный» и Дятьковского хрустального завода.
В Москве организуются курсы по повышению квалификации мастеров под руководством художницы А. Якобсон.
В августе 1939 года был проведен Всесоюзный просмотр ассортимента стеклянных изделий.
В результате заводам было рекомендовано снять с производства вазы «галле» с лотосами, ирисами, вазы молочного стекла с цветочной росписью, низкокачественные изделия прессованного стекла как антихудожественные устаревшие образцы.
В годы Великой Отечественной войны художественная деятельность Гусь-Хрустального, как и других стеклозаводов страны, приостановилась.
Завод перешел на выпуск продукции для нужд обороны, объем производства посуды в 1943 году сократился до 12,5 процента.
В некоторых произведениях из стекла военных лет нашли отражение темы Отечественной войны.
Здесь можно упомянуть настольные лампы с изображением сцен битвы под Сталинградом (кобальтовое стекло, травление).
В 1944 году завод получил заказ исполнить серию из двадцати двух орденских кубков и бокалов по эскизам художницы А. Липской.
Кубки предназначались для вручения орденоносцам войны.
Однако этот замысел оказался трудным для осуществления и были выполнены лишь два экземпляра серии один на заводе Гусь-Хрустальный в 1945 году (мастера П. Зубанов, Е. Рогов, А. Мышов), другой на заводе «Красный гигант» в 1947 году.
В своем замысле Липская исходила из традиционных форм парадных кубков прошлого столетия (кубок «Орден Ушакова»), либо использовала национальные формы (кубок «Защитникам Кавказа» в форме рога изобилия).
В сюжетно-изобразительной трактовке было много символичного, ассоциативного: бокал «Партизанам Отечественной» по форме напоминал ручную гранату, кубок «Орден Нахимова» — маяк.
Декор кубков был многословен, разнороден по технике и подчас мешал подчеркнуть главный смысловой акцент.
Наиболее рациональны по декору кубки, посвященные городам-героям, где ярким декоративным пятном звучала лента медали.
Кубки имели орнаментальное украшение из лавровых веток.
Эти произведения при всех своих недостатках явились интересной попыткой решить в стекле большую патриотическую тему. Вместе с тем их появление уже предсказывало тенденцию обращения к парадным формам стекла прошлого столетия, которая стала господствующей в стеклоделии 1950 годов.
В первые послевоенные годы стекольная промышленность реконструируется и перестраивается на выпуск сортовой посуды.
На Гусь-Хрустальном наладили выпуск изделий из стекла, а с 1948 года вновь обратились к производству хрусталя.
Изделия 1948-1958 годов по своему оформлению мало чем отличались от довоенных. Основой их создания служил все тот же прейскурант 1939 года.
Но этот период развития художественного стекла характеризуется существенно новыми чертами, которые стали определяющими в 1960 годы.
Очень важным моментом был приход в промышленность художников-специалистов и создание на заводах творческих лабораторий. Однако образцы, разработанные этими талантливыми художниками, часто не соответствовали требованиям производства и не могли сразу вытеснить старый ассортимент изделий.
В 1948-1949 годы начинает самостоятельную творческую деятельность мастер Е. Рогов, творчество которого во многом отражает путь развития Гусевского завода с послевоенного периода до наших дней.
В первую очередь эта общность сказывается в последовательном обращении к традициям народного декоративного творчества, к темам народных сказок и поговорок.
Обращение к теме сказок не случайный эпизод в творчестве Рогова.
И на других заводах мы встречаемся с подобными работами художников й мастеров. Тяготение к традициям народного искусства, его мотивам, формам, орнаментам было характерно для того времени.
Часто в стекле появлялись вазы-куманцы, глечики, фигурные сосуды-скульптуры, узоры, перенесенные с народных вышивок. Не случайно в эти годы вспомнили о гутной технике, как «выразительнице» народных традиций в стекле (работы Н. Русецкого на Гусевском хрустальном)
В эти же годы работала на Гусь-Хрустальном художник Липская, многочисленные изделия которой также иллюстрируют господствующие художественные тенденции времени.
Ее произведения довольно часто появлялись на выставках прикладного искусства 1950 годов и вошли в историю советского стекла как поиски стилистически нового характера рисунка алмазной грани.
В 1951 году на Гусевский завод приехала молодая выпускница Московского института прикладного и декоративного искусства Н. Матушевская и сразу включилась в работу по созданию образцов для массового производства.
Вещи первых лет (1951-1956 гг.) создавались в рамках жестких производственных требований.
Вновь созданный образец должен был по всем «параметрам» подходить под технологию изготовления старого.
Это лимитирование художника в выборе средств мешало создать что-либо принципиально новое, накладывало отпечаток механичности на творчество молодого автора. Любая попытка художника внести свое понимание декоративности выглядела лишь чуть-чуть подновленным вариантом старого.
Так появлялись крюшонница со стаканами (цветное стекло, травление), прибор для вина «Веточка», туалетный прибор «Незабудка», ваза «Орешек».
Изделия из хрусталя с алмазной гранью в основном представляли собой модификации прейскурантных рисунков.
Для пресса Матушевская разработала рисунок «Виноград», который был освоен в производстве иа формах салатника и блюда, пепельницу «Чайка», стакан для салфеток.
Все эти изделия отвечали технологическим и художественным требованиям, а потому вошли в ассортимент массовой продукции и выпускались много лет. Пожалуй, самым удачным массовым образцом был прибор «Морской» (1952)
В приборе «Морской» художница сумела раскрыть сюжет средствами самого материала. Обобщенно трактованные летящие чайки не теряют своей реальности благодаря кобальтовому цвету моря, «разлившемуся» по дну графина.
Вот он в цвете
Но самое главное, что это было началом изобразительности в технике алмазной грани, которая в 60-е годы станет отличительным признаком советского стеклоделия, а в творчестве Матушевской прозвучит уже профессиональнее и увереннее.
В начале 1960 годов меняются эстетические критерии во всех жанрах декоративно-прикладного искусства.
Можно сказать, что наступает время самостоятельной художественной значимости этого вида искусства, признание огромной сферы его воздействия на человека и ведущей роли в организации предметной среды.
Впервые в стране появляется журнал «Декоративное искусство СССР», где кстати, много статей было посвящено Гусь-Хрустальному заводу. Устраиваются специальные выставки, привлекающие огромное число зрителей.
Всемирная выставка в Брюсселе в 1958 году и выставка чехословацкого стекла в Москве в 1959 году явились своего рода катализатором в пересмотре эстетических позиций в стекле.
Эстетический критерий становится одним из главных требований в оценке образцов.
В художественной промышленности эта трудная перестройка проходила под девизом «Искусство в быт».
Уже в 1961 году в Москве состоялась большая выставка того же названия, где были представлены сотни образцов для массового выпуска, многие из которых были рекомендованы в производство.
Гусевский хрустальный завод, как один из крупнейших в стране, был вовлечен в круговерть новой художественной жизни.
В 1959 году на завод приезжает группа молодых художников-энтузиастов выпускников Ленинградского высшего художественно-промышленного училища им. В. И. Мухиной: А. Винер, С. Пивоваров, В. Филатов, Г. Черноскутов. Возглавил этот творческий коллектив художник Б. Бычков.
Гусевскими художниками было создано несколько десятков образцов посуды из гладкого стекла для внедрения в производство.
Они получили одобрение художественного совета, по только через несколько лет сошли с конвейера завода первые массовые тиражи рюмки и фужеры Б. Бычкова, рюмки «Ожерелье» Г. Черноскутова, приборы для воды «Гладкий» В. Филатова, «Луковка» Б. Бычкова.
Эта первая серия посуды, пользовавшаяся большим спросом покупателей, закрепила признание гладкого стекла, отвечающего требованиям простоты и целесообразности, и решила его судьбу в производстве.
Тиражи были увеличены, изделия вошли в ассортимент завода.
Постепенно гладкое стекло стало обогащаться цветом.
Еще в 1955-1956 годах филиал Государственного института стекла в городе Гусь-Хрустальный разработал рецептуру варки хрусталя с добавлением красителей редкоземельных металлов неодима и церия.
Сначала дорогостоящий материал использовался в уникальных подарочных изделиях. Но цвет с бесчисленными оттенками хотелось использовать и в простом стекле.
В 1959-1961 годах лаборатория института применила концентраты окислов этих металлов, в результате чего в пятнадцать-двадцать раз снизилась стоимость красителей.
Так была получена большая гамма чистых нежных полутонов стекла (золотистый, розово-фиолетовый, зеленый, голубой), быстро освоенная Гусь-Хрустальным, а позднее и другими заводами Владимирской области.
Художники завода Е. Рогов, С. Пивоваров, В. Филатов создали несколько форм рюмок, фужеров на гладкой тонкой ножке, простых по очертаниям, удобных в производстве. Их начали выпускать комплектами, вводя несколько цветов в один набор.
В начале 1960 годов Гусевский завод становится крупным механизированным производством.
С самой массовой посудой - прессованным стеклом - дело обстояло неблагополучно. А между тем из годового плана Гусевского завода в пятьдесят два миллиона изделий около пятидесяти составляла прессованная посуда, в основном чайные стаканы.
И если еще прибавить, что такое количество выпускалось по пяти-шести образцам, то станет ясно, сколько одинаковых селедочниц, розеток, ваз появилось на прилавках магазинов.
На Гусевском заводе это касалось в первую очередь прессованных изделий из хрусталя. Долгое время бытовало мнение, что прессованные изделия — это второстепенный ширпотреб, для которого варилось некачественное стекло, брак скрывался декором.
Десертный комплект Рогова «Сетка» пример такого нового подхода к решению прессованного изделия, где гармония техники и искусства привела к открытию новых художественных эффектов.
В десертной тарелке Рогов использовал деталь из мальцовской алмазной грани, но благодаря четкому индустриальному ритму построения она зазвучала здесь иначе, более современно.
Следует упомянуть и появившиеся новые образцы Корнеева, Филатова, также освоенные в производстве (селедочница, тарелки, лотки для закусок, розетки, пепельницы, 1961-1963).
Однако здесь можно было говорить только о первых удачных начинаниях, ибо в целом эта область стекла оставалась во многом еще на прежнем уровне.
Расцвет творческого эксперимента на Гусевском заводе стал возможным в связи с постройкой экспериментального корпуса и открытием на заводе школы мастеров. Она была организована в январе 1965 года. Сто мастеров начали работать в экспериментальном цехе.
Уже меньше чем через год школа дала свои результаты, о чем свидетельствовала специально устроенная на заводе выставка работ мастеров.
Поднялась культура производства, повысился художественный уровень произведений. На выставке были показаны не только традиционные сосуды с медведями и петухами внутри, появилась анималистическая скульптура, композиции по мотивам русских народных сказок.
Произведения мастеров Р. Чуканова, Лебедева, Г. Обухова отличались пониманием законов скульптурной пластики, знанием композиции рисунка.
Под руководством К. Дианова мастера обратились к забытому искусству ручной гравировки.
В приборе «Соколик», вазе «Девичья» Б. Смирнова, приборе «Желудь» Е. Яновской и других пластика стекла и смысловая выразительность цвета столь органичны и образно убедительны, что эти произведения воспринимаются сегодня как классика советского стеклоделия.
Художники стали создавать образцы, ориентируясь на реальные возможности их выпуска в скором будущем.
Сначала в ассортименте малой серии была питьевая посуда из гладкого стекла, которая впоследствии вышла в большой тираж.
Позднее (в 1968 — 1969 гг.) стал возможным выпуск более сложных в производстве рюмок, фужеров «Мещорский цветок» Пивоварова, «Катенька» Филатова и др.
Очень много красивых изделий выпускалось и в 70-е - 80-е годы...
В наши дни ОOО "Хрустальный завод" выпускает широкий ассортимент сортовой посуды из хрусталя, простого и цветного стекла.
Кризис 2008 года окончательно подорвал спрос на хрусталь не только на отечественном рынке, но и мировом, падение оказалось глобальным и продолжительным.
В результате были обанкрочены, закрыты или проданы многие мировые производители хрусталя: Waterford, Hoya, Mikasa, Val Saint Lambert, Duam, Steuben, Royal Brierley, Edinburgh Crystal, Holmegaard Glass Factory, NovaScotian Crystal, Slovglass Poltar.
Продажи продукции Гусевского завода сильно сокращаются, производство постепенно приходит в упадок.
К 2010 году от нескольких тысяч мастеров, работавших на заводе, осталось от силы две сотни человек.
19 января 2012 года завод прекратил существование, была уволена последняя сотня сотрудников. В августе 2012 года стало известно, что в областной администрации был принят план действий по возобновлению производства хрусталя на промплощадке ООО "Гусевской хрустальный завод" и сохранению бренда «Гусевской хрусталь».
Производство хрусталя планировали возобновить в начале 2013 года. Завод возобновил работу только в декабре 2013 года под названием "Гусевской хрустальный завод имени Акима Мальцова".
Возрождённый завод сосредоточился на изготовлении авторского хрусталя ручной работы по индивидуальным заказам.
Сегодня ассортимент завода снова велик и достойно конкурирует с зарубежными заводами.
Снова лимиты на фотографии кончились))).
А то бы было много красоты.
Долго составляла статью, потому что хотелось как можно больше собрать фактов о заводе.
переход на 11 часть тут - тык-тык мышкой)
Тем, кто заглянул впервые -пишу в дневниковом стиле на разные тематики -можете посмотреть по подборкам.
Продаю много барахлишка на авито и мешке, пишу рассказики, статьи рукоделие, о жизни и пр. Иногда ною о жизни. Смотрите подборки)
Буду рада новым подпискам и лайкам и комментам). Чем их больше, тем больше стимул писать статьи).
Я понимаю, что у подписчиков разный интерес, поэтому разные направления по статьям - и существуют разные подборки).
Не спешите отписываться - рано или поздно выходит статья и по вашему интересу.
До новых встреч!