Монархи нередко становились героями самых невероятных слухов. Стоило кому-то из них быть хоть чуть более темпераментным — и потомки щедро украшали его биографию всевозможными скандалами. Взять хотя бы Екатерину II: при всей любви к фаворитам, она вряд ли участвовала в тех фантастических оргиях, которые ей упорно приписывали, включая всем известную нелепицу про лошадей.
Однако в истории встречались и такие правители, которые полностью оправдывали свою сомнительную репутацию. Калигула и Нерон тому доказательство. Но мало кто вспоминает о другом монархе — короле Дании и Норвегии Кристиане VII, который проявлял особую преданность, скажем так, «самопознанию» — причём настолько рьяно, что смущал даже привычных ко многому придворных.
Наследник, который пугал своих учителей
Кристиан взошёл на престол в 1766 году — и очень быстро разочаровал страну. Новый король выглядел болезненно худым, нервным и совсем не подходил на роль уверенного правителя.
Ещё ребёнком он прославился как шутник с весьма странным вкусом. Слухи утверждали, что будущий король подолгу беседовал с портретами предков, утверждая, будто те нашёптывают ему советы по делам государства. Во время уроков он вдруг мог замолкнуть и начать бормотать псалмы задом наперёд или выдумывать бессмысленные слова.
А однажды он превратил свой кабинет в поле боя, измазав всё вареньем и устроив «публичную казнь» плюшевых игрушек. Несколько гувернёров после этого отказались продолжать службу при дворе. Родители, конечно, пытались скрывать эти выходки — но даже самые преданные слуги не могли не замечать тревоги в их глазах.
Про короля быстро поползли слухи, что он безумец — своего рода «священный дурачок», плод слишком тесных династических браков, которыми славились европейские дворы. Родители и ближайшие родственники короля старались всеми силами скрыть этот неловкий факт ещё с его ранних лет.
В детстве Кристиан нередко устраивал сцены прямо за обеденным столом — без всякой причины он мог начать вопить и бросаться едой. Прислуга относилась к таким выходкам без особого удивления: люди простые, привыкшие к странностям господ. Но вот перед знатью подобное поведение требовалось тщательно маскировать. Ведь малейшее подозрение в умственной неполноценности наследника могло обернуться катастрофой — династия рисковала потерять власть в один миг.
Забава, ставшая королевской проблемой
Ситуация только ухудшилась, когда Кристиан в подростковом возрасте пристрастился к одной... естественной подростковой привычке, назовем ее так:))) Мало того, сделал ее частью своей публичной жизни. Уже став королём, он даже не пытался отрываться от своего любимого занятия даже на официальных приемах, при множестве гостей, в том числе иностранных.
Современники рассказывали и о других поразительных выходках: однажды он приказал устроить бал, где все должны были предстать в звериных шкурах, а сам явился совершенно без одежды, провозгласив себя царем зверей. А иногда он требовал проводить заседания королевского совета прямо на крыше дворца — утверждая, что только на такой высоте хорошо решаются государственные задачи.
Доходило до курьёзов: ходили слухи о королевских указах, запрещавших кашлять в его покоях — потому что этот звук якобы портил ему настроение и вызывал «необъяснимую грусть».
Врачи того времени всерьёз обсуждали, чем обернётся для монарха его чрезмерная страсть к самоугождению. Диагнозов хватало: от «ослабления мускулатуры» до угрозы полного бесплодия. А духовные наставники и вовсе были в ужасе — ведь король не смущался совершать смертный грех прямо перед ними.
Попытки вразумить непутёвого правителя
Воспитательные меры, мягко говоря, не сработали. Король легко впадал в бешенство, мог внезапно ударить собеседника, невзирая на его титул и чин, или, улучив момент, перепрыгнуть через кланяющегося придворного — полностью игнорируя все приличия.
Он устраивал карнавалы посреди рабочей недели, отправлялся инкогнито в публичные дома в сопровождении своей свиты и едва не проваливал дипломатические переговоры. Послы жаловались на то, что король отказывался слушать их речи и начинал вместо этого играть в жмурки, а иногда заявлял, что подпишет бумаги только, если они будут написаны в стихотворной форме.
Со временем, впрочем, Кристиан научился хоть немного себя контролировать — особенно в присутствии высокопоставленных гостей. И за это можно было поблагодарить его врача, Иоганна Струэнзе.
Этот врач, вместо того, чтобы лечить короля путём запретов и ограничений, начал ещё больше расшатывать его душевное равновесие, ибо искренне считал, что только потакая тайным страстям правителя, можно хоть как-то контролировать его поведение в обществе.
Надо признать, что Струэнзе не был просто проходимцем. При всём скандале он провёл несколько крайне прогрессивных реформ. При нём фактически отменили пытки, начали улучшать систему медицины и образования, снизили налоги для крестьян. Но всё это происходило под аккомпанемент безумного двора, где король мог сидеть в углу и предаваться своим любимым занятиям, пока Струэнзе диктовал указы Каролине Матильде - жене короля. Европа наблюдала за этим с неописуемым ужасом и одновременно восхищением, ведь такого скандала давно не знали королевские дворы.
В итоге доктор Струэнзе не только стал серым кардиналом при дворе, но и вступил в отношения с королевой — Каролиной Матильдой, супругой Кристиана. А сам монарх, полностью устранившийся от дел — как государственных, так и супружеских — предпочитал оставаться в стороне, целиком поглощённый своим «хобби», которому мог предаваться с пугающей регулярностью и завидным упорством.
Конец истории
В конце концов это буйное правление не могло длиться вечно. Знать объединилась и организовала заговор: король и его жена потеряли власть, а Струэнзе лишился головы. Каролину Матильду выслали за границу, а сам Кристиан VII остался формальным правителем без малейшего влияния на политику.
Не забудьте нажать лайк и подписаться на канал, чтобы не пропустить новые интересные публикации.