Несмотря на то, что я понимаю, почему те или иные политики произносят те или иные слова, меня долго не отпускает чувство раздражения, когда кастрируют исторический обзор.
К примеру, буквально сегодня Путин сказал следующее:
В основе противоречий России и Запада лежит геополитика, а не идеология СССР, как казалось прежде, заявил Путин. С РФ не готовы считаться, пока она не заявляет о себе как суверенная держава, способная отстаивать интересы. «Однако и после распада СССР наплевательское отношение к государственным стратегическим интересам Российской Федерации осталось. Это было завязано на явном желании достичь каких-то геополитических преимуществ. Более того, я уже, когда стал президентом, тоже не сразу все понял», - сказал он.
Возможно, дело в том что за тридцать лет с момента распада СССР люди подучили историю. Настоящую историю, а не те бредни, которыми кормила советская историческая наука, пропущенная через призму классовой борьбы, но лично у меня никогда не возникал вопрос идеологии, как единственного фактора противоречий между нами и Европой.
Наши противоречия носят давний конкурентный характер. Даже не вижу особого смысла искать какие-то дополнительные причины. Это торговая конкуренция, религиозная конкуренция, унаследованная еще с Римских времен. В конце концов, Западу нужны ресурсы, а нам нужны удобные логистические маршруты. Потому как у нас с логистикой настоящая трагедия, хочешь или нет.
Буквально нет ни одного удобного морского порта. Балтика проходит через узкое горлышко в Дании и Германии. Черное море заперто Босфором. Архангельск холодный и через север Скандинавии вести не всегда удобно. Тихоокеанские порты далеко от центров мировой торговли (были до XXI века) и просто далеко. То есть, проблемы есть у нас и у Европы.
В целом наши отношения носят характер качелей, где в крайних точках любовь в губы или конфликт до смерти и мы лишь раскачиваемся из крайности в крайность. Потому идеология СССР тут не была на первом месте, кроме бредовой советской идеи о ликвидации святой частной собственности, поскольку советы унаследовали всю ту же геополитику России.
Пожалуй, разницу выделил бы здесь в том, что идеология не позволяла нормально учить историю, требуя пропускать все, через призму классовой борьбы и классовых отношений. Во-вторых, идеология слишком эгоистична, чтобы усомниться в своей правоте. В итоге к 90-м годам Советы распались, а общество не было готово к тому, что его ждало.
И все же наш Верховный главнокомандующий тут несколько кастрировал обзор не сказав, что все то же самое верно для Российской империи. С нами исторически считаются только тогда, когда мы сильны. И отсюда же надо делать выводы: злом для страны является любой, кто выступает за ослабление государства. Надо же об этом говорить, а не концентрироваться только на делах советских и современных.
Иначе у общества регулярно будет складываться ощущение, что в наших сношениях с Европой есть что-то новое. Тогда как нового ничего нет. Изменились формы, но не содержание. Так будет и дальше, к слову. Просто надо пользоваться профильными инструментами. В фазе торговли торговать, в фазе конфликта конфликтовать и не строить иллюзии. Ведь, после победы, все окупится сторицей. И это верно для обеих сторон, надо заметить.