Я приехал в квартиру бабушки спустя 3 месяца.
На столе — клетчатая тетрадь. В ней — обычные рецепты.
А на последней странице — письмо. С моим именем.
И фразой: “Теперь твоя очередь быть сильным.” Я просто сел на её диван и долго молчал.
Тишина в этой квартире была такой, как будто она просто вышла.
Скоро вернётся.
С хлебом, и скажет: “Чай будешь?” На кухне я нашёл её тетрадь.
Старая, в пятнах от манной каши, с заметками на полях.
Рецепты, покупки, вырезки из газет. А на последней странице — письмо.
Оно было написано явно задолго до её ухода.
Буквы чёткие, аккуратные, как будто она знала, что я его когда-нибудь открою. «Ванечка.
Я знаю, ты найдёшь это.
Я всё слышала — и то, как ты плакал в ванной, и как говорил: “Баб, ну поживи ещё”.
Я старалась. Честно.
Но я устала быть сильной.» Я читал и плакал.
Потому что она писала не про болезни. А про меня.
Про то, как я однажды принёс ей чай — и она запомнила это на всю жизнь.
Про то, как гордилась мной, когда я молчал, а не когда что