КАЗАКИ ГУЛЯЮТ
Утреннее солнце приятно слепило глаза и начинало греть предрассветным теплом. Оно всегда такое долгожданное, когда успел озябнуть от ранней утренней прохлады. Я всегда любила эту торжественную
суету сборов в поездку. Было 7 утра, что по мнению многих рань сонная, но дед считал, что мы уже катастрофически опаздываем. Он любит собираться в 4 утра и 8 - для него уже глубоко обеденное время.
В это утро мы встали рано, но пробуждение по делам или в поездку - две принципиально разные формы недосыпа. В поездку - это радостный подъем, суетной, торжественный, когда надо ничего не забыть и все бегают в состоянии предвкушения дороги и веселья. Собирались все у деда и от его дома было принято решение начать путешествие. Женщины хлопотали о пакетах с провизией и ароматных кастрюлях с ещё горячими пирожками. В детстве всегда огромное количество свежеприготовленных блюд у бабушки было чем-то естественным, обыденным. Сейчас, я ума не приложу - когда и как она все это успевала, сколько сил было в этой невероятной женщине. Молчаливая, любящая, заботливая, как будто в ней - все тепло мира и любовь, квинтэссенция добра и понимания. Мужчины с деловым видом привязывали палатки на багажники, вещи и всё, что может понадобиться на море, пытаясь каждый каждому дать совет мужской - как лучше привязать и компактней уложить. Но, как у любой хозяйки есть свой личный рецепт "правильного" и вкусного борща, так у мужчин своя организация порядков машины и гаража, которую они отстаивают и немного ревностно защищают. Организация машины и гаража - это личный рецепт мужского борща! Но, как у молодых хозяек есть раздражение, когда опытные матушки поучают их, как справить хозяйство, так и тут - главный командир - дед. Он даёт советы и указания бывалого. Мужчины чуть фыркают, переглядываются, но прислушиваются. Потому что, "старый воин - мудрый воин", как говориться...
Наконец, вещи уложены, дети усажены, все сто раз переругавшиеся во время сборов - примирились, корзина пирожков в дорогу стоит наготове у бабушки на коленях - значит все готово в путь. Приключение, мамдарагааая, начинается! ...
Есть масса интересного в поездке несколькими машинами. Одно из – пик мужского тестостерона в попытках опередить друг друга. Мой дядя, всегда успешный человек, в то время имел клёвую тачку, с которой наш милый жигулёнок был не в силах тягаться. Нашим спасителем и подельником в этой гонке невольно стала бабушка, поехавшая в дядиной машине. Раз за разом обгоняя нас – мы достигали их, когда заботливая бабуля, волнуясь за наши желудки и беспокоясь не оголодали ли мы в дороге, просила дядю остановить где-то на обочине, чтобы все собрались и перекусили пирожками. Так и помню эту картину: мы несёмся, на обочине стоят они и бабушка с большой алюминиевой кастрюлей пирожков в руках, встречают нас. Папа спрашивает, но в вопросе больше утверждения, чем самого вопроса: «Мы же никто не хотим пирожков, правильно?» - и многозначительно выпучивался на нас с мамой и мы, от греха подальше, естественно ничего не хотели. Ну как ничего – мама хотела спокойно доехать, а я уже была охвачена папиным азартом гонки. Мы не поведёмся с папой на пирожки и не остановимся! Это же наш шанс вырваться вперед – мы не лыком шиты, пит стопы нам ни к чему! И мы гнали вперёд. Папа тогда для меня превратился в маленького упрямого мальчика, который от души радовался этим моментам лидерства в гонке, когда дядя на дорогой машине и растерянная бабушка, не сумевшая накормить, оставались на какое-то время позади, а мы в «дамках». Было что-то милое и настоящее в тех дефицитных временах 90х, когда маленькие радости доставляли мне удовольствие, запах курицы в духовке с чесноком, был непременно запахом праздника, когда было интересно разглядывать на рынке людей и их вещицы, вынесенные на продажу, чтобы как-то свести концы с концами, юппи, журнал «COOL», анкеты от руки написанные для одноклассников, с непременным вопросом, кто тебе из класса нравится?..
Впрочем, мы немного уплыли на волнах моих воспоминаний в сторону – пора вспомнить, что идёт непримиримая гонка и мой папа иногда впереди! По правде сказать, нас очень скоро догоняли. Но вот опять картина повторяется: обочина, пирожки, недоумение на лицах – а мы опять в лидерах. Резюмируя могу сказать, что за тот путь нами не было съедено ни единого бабушкиного пирожка. Вот такие мы стойкие молодцы!
Кто видел, как гуляют казаки – никогда этого не забудет! Кто не видел – значит он не видел ничего! Ну об этом чуть позже, а пока мы выходим из машин и нас обдаёт горячий морской воздух. Мои детские глаза наполнились морем, необъятным, бесконечным, непостижимым моей юной душой… Порой мне кажется, море течёт у меня по венам – любовь к нему – это отдельная тема моей огромной любви.
«- Я что ли за тебя твои чувалы таскать буду?» – резкий папин строгий вопрос выдернул меня из моих мечтаний. И я потащила. Папа не любил праздность и когда кто-то лежит, стоит, дышит без дела. Всё детство помню, что при появлении него, я, как ошпаренный таракан, сразу начинала изображать бурную деятельность, даже если мне совершенно нечего было делать. Лишь бы не услышать презрительное:
«- Сидишь (лежишь, ешь, гуляешь) …ну ну…чехлы для танков, слава Богу, в нашей стране шить не перестанут, так что и на тебя всегда одежда найдётся…» - как вспомню, брррр жуть неприятно как было это мне, пухленькой, слышать. У папы всегда была особая форма формулировки и выражения любви ко мне. Но всё же – это была любовь, одному ему понятная, но любовь. Корявая, но искренняя забота обо мне.
Началось представление – шоу, похлеще цирка Дюсоле. Начали воздвигаться шатры и палатки, разжигаться костры, жариться мясо, накрываться столы и понеслось гуляние. Такого праздника, наши бедные соседи по палаточному городку не видели никогда – но повод у нас был наиважнейший: деду 60. Я слабо помню уже многое из подробностей того праздника, но точно помню очень много слов, сказанных о нём. Я слушала, сказанное не понимала до конца, но точно чувствовала счастье, все сильнее распиравшее меня, что это мой дед. Дальше были кубанские песни, танцы, подарки. Из всех запомнилось – деду кто-то подарил кроссовки. Я подумала крутые, но к чему они ему… Большую часть своей жизни я помню, что дед ходил босиком, за редким исключением официальной потребности быть не босым. Это его привычка станичного послевоенного детства, которая сопровождала его на протяжении всей жизни. Про него даже говорили на районе, ну тот самый Маркелыч, который босой всё время ходит… И сразу понималось, о ком идёт речь.
Вот знаете как говорят, сколько не возьми – все равно в магазин ходить придётся. Но это не про нашего деда – бутылки его знаменитой «Маркеловки» заканчивались, гремели и тут же появлялись откуда-то полные…Это прям была какая-то алкомагия, да и только. К слову сказать, я никогда в детстве не помнила, чтобы у деда с бабой когда-либо что-то заканчивалось или не хватало. Живя в постоянной невероятно тяжелой работе – делом чести, они считали накормить и напоить всех родных, быть хлебосольными хозяевами, всё и всегда гулять с казачьим размахом.
Помню, как уже занялся рассвет, а гуляние и не думало заканчиваться. Помню бабушку, которая, как курочка-наседка, пыталась собрать всех детей в кучу. А мы, почувствовав свободу и пользуясь не бдительностью родителей, разбегались в разные стороны, как тараканы. Нам, детям, было весело. Бабушке – не очень. Она тогда была похожа на этого персонажа из советского мультфильма, маму обезьяну, которая всё пытается собрать всех своих в кучу и никак не может это сделать. Папа подошёл и отвёл меня в машину. Чуть шаркая ногой в песке, он сбивчиво сказал:
«- Ты, это самое, в машину иди – поспи ляг, а то будешь завтра с головой больной, а мы на море же, зачем оно тебе, болеть. И тут пьют, а ты маленькая у нас и одна…иди, чтобы ничего не случилось с тобой. Даю задание тебе – машину охранять, чтобы не разбили и не украли…» - и я пошла гордая, озадаченная, любимая папой. Это сейчас я понимаю, что сто лет та машина наша не была никому нужна, чтобы её угонять. Тогда только я нужна была папе, хоть и опять в странной, свойственной только ему одному манере выражать любовь.
Проснулась я от странной возни за окном. Уже были организованы чай и выдача всем по 2 круасана. Я взяла свой утренний паёк и с удовольствием стала уплетать и глядеть на море. За спиной послышался разговор деда с бабушкой:
«Шо значит, Шурык, нэ сэрдись! Они от мэнэ на море ночью поубыгали, а я за ними по песку, падаю – ногы нэ дэржат!» - по-доброму, с напускной строгостью журила деда бабушка.
«Алка, так уложил же дитэй потом, спала бы!» - обнял её и улыбнулся дед.
«Ага, спала бы, их уложил – так вы разбегаться стали кто куда! Кто в море, кто в гору, кто на матрасах спать на пляж!»
«А утром?» - уже смеясь, стал говорить дедушка,
«Утром, утром! Утром - я дочь твою в море отмывала – ей кто-то на голову, пока она спала на пляже на матрасе…» - тут дед оборвал её,
«Ладно, Алка, потом, диты слышат! Пойдём лучше борщ варыть!»
И мы варили. На кострах, в больших эмалированных вёдрах. Запах стоял волшебный. За борщом к нам уже присоединились ближайшие соседи по палаточному городку, с которыми наши на веселе чуть не подрались. Дед понял, что гулянка не угомонится – лучше будет и соседей в неё втянуть, чем ругаться с ними. К слову, не очень-то они и против были, те соседи. Скорее даже – категорически «ЗА».
К вечеру праздник, приостановленный борщом, жарой, сном и купаниями, разгулялся с новой силой. Помню было также весело, единственно тётя с дядей, помня конфуз прошлой ночи от спанья на матрасах на пляже, предусмотрительно ушли спать пораньше в палатку, закрывающуюся изнутри.
Сильно врезался в память вечер последнего дня. Вся наша огромная компания сидела на пляже и любовалась закатом. В августе там была особая магия – ночью в море светящиеся, как светлячки, водоросли и звёзды огромных размеров. Это было невероятно красиво – звезды и в море, и на небе. Тогда там не было ни отелей, ни баз кафе – все отдыхали «дикарями». И в этом отдыхе нашем было и впрямь много от первобытного, но больше всего – очарование ночного моря и огромных, невероятно близких звёзд, и звездопад. Ни в одну ночь в моей жизни, ни в одном городе, в котором я была – звезды не светили мне так ярко, как в ту ночь. Я чувствовала себя важной частью мира, я дышала так глубоко и легко. А впереди была вся жизнь… С тех пор прошло уже больше 20 лет, а один вопрос всё так же мне не даёт покоя – что же всё-таки тогда приключилось с моей тётушкой на пляже?..
P.s. Все персонажи вымышленные, совпадения – случайны. Честно… (Так попросила меня сказать моя семья)))