В семье жили двое детей — Антон и Пашка. Антон был старше, и, как это часто бывает, родителям с самого начала казалось, что старший «должен» больше: быть умнее, помогать, терпеть, уступать. Пашку же холили, жалели и бесконечно оправдывали — он же младшенький, его и любят побольше.
С самого детства Антон чувствовал: он в этом доме как будто на вторых ролях. Пашке — новую игрушку, Антону — «потерпи, тебе уже не до этого». Пашке — два кусочка торта, Антону — «у тебя фигура». Любимчик семьи — однозначно не он.
Как только стукнуло восемнадцать, Антон собрал вещи и уехал. Учиться в колледже, в другой город. Учился, как и все — не особо влюблён в специальность, но доучился. Потом устроился почти по профессии, снял жильё, начал жизнь с нуля.
Связь с семьёй осталась чисто формальной. Он иногда звонил на праздники — поздравить мать, спросить, как дела. В ответ — в основном просьбы. То у мамы лекарства закончились, то у Паши телефон старый, то «на продукты не хватает». Просили, конечно, в долг — но как-то без обещаний вернуть.
Антон отказывал. Без крика, без обид, просто:
— Нет, мам, не могу. Сам еле вытягиваю.
— Ну ладно, как знаешь, — обычно обиженно бросала она и вешала трубку.
Вот так и жили. Каждый сам по себе. До того самого дня, когда мать снова позвонила. И этот звонок уже не был как все остальные.
Антон спокойно ужинал после работы, когда зазвонил телефон. Номер определился сразу — мама. Он вздохнул, потянулся к трубке и нажал на приём. На той стороне раздалось не «привет», не «как дела», а истерика. Крики, визг, какие-то булькающие рыдания, от которых у Антона сразу заныло в голове.
— АЛЁ!! — визг был таким, что он отодвинул телефон от уха. — ТЫ ЭТО СДЕЛАЛ?! ТЫ ДОВОЛЕН ТЕПЕРЬ?! НАШУ СЕМЬЮ ХОЧЕШЬ ПОГУБИТЬ?!
— Мам, ты можешь говорить нормально? Я ничего не понимаю, — спокойно ответил Антон.
— У Паши нашли… — она захлебнулась от злости, — нашли ЭТИ ВЕЩЕСТВА! Эти ваши наркотики! Я знаю что это твои, а ты его ещё и подставляешь! Я знаю, это твои были!
Антон замер.
— Чего?.. Какие вещества? Какие мои?
— А ЧЬИ ЕЩЁ?! — заорала она. — Ты ж у нас никому не нужен, живёшь сам по себе, друзей нет, работы нормальной нет, бабы нет, перспектив — ноль! Ну и сядешь — не жалко, а Пашенька… Пашенька учится! У него девушка хорошая, семья может быть!
— Ты сейчас серьёзно? — спросил он уже без эмоций.
— Ты поедешь! — закричала она. — Ты поедешь в полицию и СКАЖЕШЬ, ЧТО ЭТО ТВОЁ! Ты же неудачник, тебе терять нечего! Посидишь за него, а у Пашки вся жизнь впереди!
Антон молчал. В трубке раздавалась бессвязная смесь угроз, проклятий и воплей:
— Ты поганец неблагодарный! Мы тебя растили! КОРМИЛИ! И вот как ты отплачиваешь?! Ради родного брата не можешь пожертвовать?! Он бы ради тебя отдал всё!!!
— Он?.. — Антон хмыкнул. — Он и за подарок на день рождения ни разу не поблагодарил.
— НЕ ВЗДУМАЙ МНЕ ТАК ОТВЕЧАТЬ! — визжала она. — Или ты сам сейчас в полицию поедешь, или я тебя САМА туда затащу! Ты мне больше не сын, если откажешься, понял?! Скотина неблагодарная! Я тебя...
Антон нажал «завершить вызов», положил телефон на стол и несколько секунд просто смотрел в пустоту. Потом включил экран, открыл контакты и занёс номер матери в чёрный список. Вслед за ней — и Пашкин.
Он молча доел макароны, помыл тарелку и закурил. Руки чуть дрожали.
— Обалдеть… — только и сказал он в пустую кухню.
В голове всё ещё крутились её слова. «Ты же неудачник, тебе не жалко…», «Пашеньке нельзя жизнь ломать…»
Он вдруг понял: она правда в это верит. Для неё он всегда был тем, кого можно использовать, прикрыть младшего, подставить, продать за копейки — лишь бы Пашке было хорошо.
И знаете, что самое ужасное?
Он даже не удивился.