Представьте себе инструмент, который позволяет вам играть Рахманинова так, как будто у вас появилась третья рука. Представьте, что вы берёте обычную октаву и одним движением превращаете её в две, без напряжения, без мучительных растяжек. Примерно сто лет назад человек по имени Эмануэль Моор задался этим вопросом и создал нечто, чего мир ещё не видел.
Но обо всём по порядку.
Я, Солана, проводница в мир музыки, и в данной статье мы разберем историю уникального инструмента Эмануэля Мора.
Музыкант, который захотел большего
Эмануэль Моор родился в Венгрии в 1863 году. Он был композитором, пианистом-виртуозом и, что случается реже, изобретателем. Он хорошо знал, с какими трудностями сталкиваются пианисты, когда берутся за сложнейшие пассажи (особенно в сочинениях Рахманинова, Шопена и Листа). Широкие интервалы, аккорды, которые невозможно взять одной рукой, постоянная борьба за пределы человеческой анатомии.
Моор смотрел на клавиатуру и думал: "а что, если добавить ещё одну?"
Его идея родилась не на пустом месте. В конце XIX - начале XX века европейские и американские фабрики соперничали в смелых экспериментах. В Париже, Вене, Берлине, Петербурге, Нью-Йорке изобретатели предлагали всё новые конструкции: клавиатуры с изогнутыми рядами клавиш, инструменты с двумя грифами, как у клавесинов эпохи барокко. Но именно Моору удалось создать систему, которая оказалась одновременно гениально простой и технически сложной.
Как он устроен
Внешне фортепиано Эмануэля Моора выглядит почти как обычное. Но если присмотреться, а музыкант сразу заметит разницу, вы увидите две клавиатуры, расположенные одна над другой, очень плотно, почти вплотную.
Нижняя, передняя - привычная нам, на 88 клавиш. Верхняя - чуть короче, на 76 клавиш. Обе играют на одних и тех же струнах. Но есть одна хитрость: верхняя клавиатура звучит на октаву выше. Это достигается особым смещением механики - клавиши верхнего ряда соединены с молоточками, которые бьют по струнам, дающим звук на октаву выше, чем если бы вы взяли ту же клавишу внизу.
Что это давало исполнителю?
Представьте, что вы играете октаву: большой палец на одной клавише, мизинец на другой, через восемь нот. На обычном пианино это всё. На фортепиано Моора вы можете оставить большой палец на нижней клавиатуре, а мизинец перенести на верхнюю и вместо одной октавы прозвучат сразу две. Без растяжки, без боли (и это лишь простейший пример).
Чтобы играть было удобно, Моор изменил форму нижних белых клавиш. Их задняя часть, там, где они подходят вплотную к верхней клавиатуре, приподнята. Это позволяет пальцам легко скользить между рядами, не застревая на чёрных клавишах нижнего мануала. На фотографиях это хорошо заметно - необычный профиль, который выдает инструмент с первого взгляда.
Обе клавиатуры можно использовать независимо. Но также есть четвёртая педаль (помимо привычных двух или трёх) - она включает специальный механизм, который автоматически добавляет к нотам, взятым на нижней клавиатуре, их верхнюю октаву. Звук становится богаче, плотнее, как будто играет два пианиста одновременно.
Эмануэль Моор подал заявку на патент в 1920 году, а окончательно получил его в 1927-м. Но работа над конструкцией началась задолго до этого.
Кто осмелился их строить
Идея была слишком интересной, чтобы остаться незамеченной. В 1920-1930-ых годах несколько крупнейших фортепианных фабрик мира взялись за производство инструментов Моора. Каждая вносила что-то своё, но все они использовали его двойную клавиатуру.
- Bösendorfer - австрийская фабрика из Вены, выпустила больше всего таких роялей. Венская школа пианизма всегда славилась своим вниманием к технике, и здесь изобретение Моора нашли благодатную почву.
- Bechstein - немецкий гигант, чьи рояли стояли в лучших концертных залах Европы, от Берлина до Москвы. Bechstein-Moör Duplex-Coupler Grand Piano (так официально называлась эта модель).
- Chickering и Steinway - американские производители, которые видели в новинке будущее. В Нью-Йорке, где технический прогресс ценили особенно высоко, инструменты Моора вызвали живой интерес.
- Weber - ещё одна американская марка, известная своими добротными роялями для дома.
- Pleyel - французский дом, любимый Шопеном, который сам когда-то предпочитал именно эти инструменты. Pleyel пошли дальше других: они выпустили не только рояль, но и вертикальную версию - пианино с двумя клавиатурами. Это был смелый шаг, ведь обычно столь сложные конструкции встречались только у концертных роялей.
В России эти инструменты были редкостью. Страна переживала революцию, смену эпох, но в консерваториях и в домах тех, кто сохранил связи с Европой, о двойной клавиатуре Моора знали.
Почему их так мало
Несмотря на поддержку ведущих фабрик, фортепиано Моора не стали массовыми. На то были причины:
- Первая и главная - пианистам приходилось учиться заново. Мышечная память, выстроенная годами, отказывалась работать с двумя клавиатурами. Привычные аппликатуры, движения, ощущение клавиатуры - всё менялось. Даже выдающиеся пианисты, знакомые с инструментом, признавали: он требует отдельной школы, отдельного подхода.
- Вторая причина - сложность производства. Изготовить двойную клавиатуру, сохранив точность механики и стабильность строя, было невероятно трудоёмко. Стоимость таких инструментов оказывалась выше обычных, а рынок слишком узким.
В итоге за всю историю было построено всего около 60 фортепиано Моора. Шестьдесят экземпляров на весь мир. Каждый из них штучная работа, плод сотрудничества изобретателя и лучших фортепианных мастеров Европы и Америки.
Где их найти сегодня
Сегодня эти инструменты музейная редкость. Если вы захотите увидеть фортепиано Моора своими глазами, вот несколько мест, где они хранятся:
- The Museum of Musical Instruments (Берлин, Германия) - здесь находится Pleyel примерно 1929 года выпуска. Французская элегантность в немецкой коллекции.
- The Metropolitan Museum of Art (Нью-Йорк, США) - Bösendorfer около 1920 года. Инструмент прибыл из Лондона, из коллекции Королевской академии музыки (Royal Academy of Music Museum).
- Chris Maene Piano Museum (Рёйселеде, Бельгия) - Bechstein 1931 года. Один из самых поздних и, возможно, самых совершенных экземпляров.
- Edinburgh University Musical Instrument Museum (Эдинбург, Шотландия) - Weber середины 1920-х.
В частных коллекциях по всему миру сохранилось ещё несколько экземпляров. Иногда они всплывают на аукционах, и тогда коллекционеры и музыканты ловят себя на мысли: "А что, если бы этот инструмент прижился? Как бы звучала сегодняшняя музыка, будь у нас две клавиатуры?".
Эхо несбывшегося
Эмануэль Моор умер в 1931 году, вскоре после того, как его последние патенты были утверждены. Его двойное фортепиано осталось диковинкой - гениальной, но слишком сложной для массового мира.
И всё же, когда я смотрю на такой инструмент, я вижу не просто механическую редкость. Я вижу попытку расширить границы человеческих возможностей. Моор верил, что музыка не должна упираться в анатомические пределы. Он хотел дать пианистам свободу и на несколько десятилетий эта свобода стала реальностью для избранных.
Сегодня, когда мы слушаем Рахманинова или Шопена, можно представить, как эти сложнейшие пассажи могли бы звучать на двойной клавиатуре. Как пальцы скользят с нижнего ряда на верхний, а интервалы распахиваются, становясь шире, чем когда-либо могла охватить обычная рука.
Музыка не всегда идёт по пути наименьшего сопротивления. Иногда она рождает инструменты, которые опережают своё время. И даже если их осталось всего 60 - каждый из них напоминает: границы существуют только для того, чтобы их пробовали расширять.
===================
Ставьте ПАЛЕЦ ВВЕРХ и ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ на Дзен канал