В небольшом селе, затерянном среди бескрайних полей, жил дед Максим. Ему было 93 года, но его глаза горели огнем, а руки, покрытые морщинами и шрамами, никогда не знали покоя. При этом Максим Терентьевич гордился тем, что шрамы эти и мозоли он заработал не на заводе или в колхозе, а работая на себя. К слову, и на заводе он работал, но только на своем, за что и был «обласкан» властью, но обо всем по порядку.
«Пока дышу — буду думать, как заработать»
«Пока дышу — буду думать, как заработать» — именно так говорил наш герой детям и внукам, которые уговаривали его наконец отдохнуть. На момент нашей встречи с ним деду Максиму было ни много ни мало 93 года. Но это был не вечно жалующийся на здоровье и на жизнь в целом немощный старик, а полный сил и энергии мужик, который и рюмочку мог опрокинуть и о жизни поговорить. А поговорить было о чем. Одной из тем для разговора был тот самый мыловаренный завод, который молодой еще Максим организовал в далекие «сталинские» времена.
Собственный мыловаренный завод при Сталине? Это круто!
Вы только подумайте: у власти ОН, а тут свой нелегальный завод, а легально иметь свое предприятие тогда было просто невозможно. Недолго проработал этот завод, по понятным причинам, зато Максиму пришлось дорого заплатить за свою затею. 26 лет лагерей, о чем дед Максим, к слову, нисколько не жалел, или не показывал виду. Как бы там ни было, этот период в жизни Максима Терентьевича закончился. В чем-то ему помог выжить в этих невыносимых условиях царь Соломон, точнее его перстень, на котором было две надписи — «все пройдет» снаружи и «и это пройдет» внутри. Прошли и эти 26 лет, но вы ошибаетесь, если думаете, что лагеря "исправили" нашего героя и он стал законопослушным гражданином. Не тут то было – вернувшись домой, он нашел молодую жену и начал думать... Не о том, как устроиться на работу, а как жить хорошо и при этом не работать «на дядю». Остается ему только позавидовать. Хотя чему тут удивляться – это доказательство того, что все люди делятся на работников и предпринимателей. Последних намного меньше, и дед Максим – яркий представитель этого класса.
Никогда не прогибайся под систему, и будет тебе счастье
В молодости, даже при Сталине, Максим не хотел прогибаться под систему. Вместо того чтобы идти в колхоз за палочки-трудодни, он организовал свой подпольный бизнес, хотя и слова такого тогда еще не знали. Скорее, это было свое дело. И оно пошло — люди покупали мыло, деньги текли, сначала ручейком, потом рекой. Но однажды ночью за ним пришли.
— Ты шо ж, думал, советская власть позволит тебе богатеть? — усмехнулся тогда следователь – ненасытный хохол, любивший подношения. А Максим ничего подобного и не думал, он просто знал, что будет богатым, несмотря ни на что. Главное «не прогибаться под систему, и будет тебе счастье». Так говорил Максим Терентьевич и так поступал, невзирая на гонения и косые взгляды завистников и просто недоброжелателей.
— "Я думаю, что ваше мыло — вонючее дерьмо. А мое — люди берут. Вот и вся ваша советская экономика". Именно эти слова стоили тогда Максиму 26 лет лагерей, а могли ведь и расстрелять.
Мороз, голод, каторжный труд. Но Максим выжил. Не сломался и, что главное, не прогнулся и не стал «таким, как все». Вернувшись домой, он немного отдохнул и начал действовать, благо план действий у него давно созрел в голове, ведь времени подумать было достаточно. Он думал, даже работая на лесоповале, строил планы на жизнь и искренне верил в то, что у него все получится. И получилось, но об этом чуть позже. Наберитесь терпения!
Цветы вместо рабства
После освобождения пятидесятилетний Максим Терентьевич мог бы устроиться на завод или в совхоз — работать, как все, то есть за копейки, а порой и вовсе даром. Но он выбрал другой путь: разбил в доме, который успел построить на выручку от мыла и переписанный своевременно на дальних родственников, теплицы, где начал выращивать цветы, клубнику и зелень. Естественно, все это оказывалось на рынке, а прибыль оседала в «трехлитровой банке» в виде долларов, за которые тогда, к слову, расстреливали. На этот раз повезло – о заначке никто не знал, даже любимая жена, родившая Максиму двух детей.
— «Лучше я буду сам себе хозяин, чем стану винтиком в чужой системе», — не переставал повторять дед Максим. Учил он этому и своих детей, а после и внуков.
93 года — и все еще в строю
Даже в последние годы, когда ноги уже плохо слушались, дед Максим искал способы заработать То вязал сети, то мастерил деревянные игрушки, продолжал выращивать тюльпаны и зелень, ездил в Абхазию за мандаринами, в Москву за дефицитными товарами – завидное постоянство, надо признаться.
— «Ты зачем мучаешься, дед?» — спрашивали его все окружающие, не спрашивали только дети и внуки, знавшие, какой ответ получат, а может и подзатыльник.
— «А как же иначе? Жизнь — это движение. Если перестанешь бороться — просто умрешь», — отвечал он.
Хотя дед Максим и не боролся, он просто жил в свое удовольствие. Жил и учил этому своих наследников. Именно внук Максима Терентьевича и привел меня в его дом. Зная, о возрасте деда, я не очень хотел этого знакомства, но все изменилось, как только я увидел его – полного сил и энергии, пусть и с модной тросточкой. Меня поразила его сакраментальная фраза, в корне изменившая мою жизнь: «Какой бизнес будем мутить, мужики?». И это, напомню, в 93 года, притом, что нам тогда было всего под тридцатник. Я захотел прожить жизнь также, и так живу, но это уже другая история.
А «замутили» мы с ним бизнес или нет, это вы можете узнать, подписавшись на наш канал. Вы также узнаете несколько золотых правил, которыми дед Максим с удовольствием поделился с нами, будут здесь и другие, не менее увлекательные и поучительные истории, взятые из жизни других героев, советы по трудоустройству, консультации специалистов и просто полезные советы, которые облегчат жизнь пожилых и не очень людей. Подписывайтесь и получайте массу полезной информации, причем абсолютно безвозмездно.