Чем офицер отличается от просто человека? Ну, или там офицер до мозга костей от того, кто недомозга?
Если кардинально?
Я скажу так: тем же, чем мужчина от не совсем мужчины. В смысле взрослый и зрелый от зелёного и недозрелого.
Тем, что офицер, который взрослый мужчина, может принимать решения.
Не решать там себе что-то, вроде как под нос бурчать по недозрелости, а при-ни-мать ре-ше-ни-я!
Чувствуете разницу?
Меру-степень-глубину (с) сознаёте?
И тут совсем необязательно «действовать быстро...», «умело ориентироваться в сложной обстановке...» и прочая лабуда.
Тут важна цель и конечный результат. Что посредине – почти неважно.
Почему «почти»? Потому что это самое «посредине» лишь бы пятном на совести не лежало. А если смеяться кто будет, то, как говорится, смеются – не плачут.
Как говорится: «ну, если я чего решил – я выпью-то обязательно!»*...
Сейчас уволиться просто. Появился закон «О статусе» и прочие права человека. Да ещё и оптимизация. Только захоти – зелёный свет тебе с волшебным пенделем в придачу!
А вот раньше было...
Каких только баек не наслушался я о том времени и о мучениях офицеров, никак не могущих уволиться. Да и не я один. Все мы.
Тут расскажу лишь один конкретный случай, показывающий, что если ты не пальцем сделан, а человек с интеллектом, то для тебя нет ничего невозможного. Главное, опять же – решение принять.
Петя Комраков, получивши к своим тридцати восьми капитана второй раз, принял решение об увольнении. Выслуги уже хватало, служба надоела до поросячьего визга, да и захотелось как-то в среднюю полосу. Как-то вдруг.
Решение принято, написал рапорт. Прошёл месяц.
Ответа нет. Написал ещё. Тоже самое.
Куда эти рапорта девались - никто толком не знал. То ли у командира полка в ящике стола оседали, то ли где-то посредине. Только когда по истечении трёх месяцев ни положительных ни отрицательных ответов на них не последовало, Петя пришёл на аудиенцию к комполка.
- Ну не знаю я, Пётр Михалыч, не знаю где твои рапорта! И вообще...зря ты это затеял. Ну кто-о тебя-я уволит? Ну?
Вот тебе раз! Как кто? Как зря?
И действительно, что значит зря, если морской пехотинец уже ПРИНЯЛ РЕШЕНИЕ?!
И начал Петя думать. И пить.
Пить и думать. Параллельно.
С неделю думал. Или около того.
Потом он сел на автобус «N-Владивосток», где двенадцать часов кряду он ни о чём не думал. Ни-о-чём. Просто спал. Всё уже было придумано.
Во Владике, на Снеговой, он завалился в гости к Сане, однокашнику, где до первых петухов они, никуда не торопясь и вкушая горькую, вспоминали курсантские годы.
С утра, пожавши друг другу руки, попрощались. Саня пошёл на службу, а Петя взял такси до площади Борцов Революции.
Там, как всегда, стояли бабульки. Семечки-орешки. Остановился возле них. Закурил. Завёл разговор. Старушки закудахтали. Всё развлечение. Целыми днями друг с другом. А тут такой красавец к ним с утра подошёл, да разговор завёл. Потом купил у одной из них, к её великой радости и зависти остальных, целиком мешок семечек.
До штаба Краснознамённого Тихоокеанского - пять минут ходьбы. В развалочку – десять.
Это надо было видеть! А если не видеть – то представить чётко до проникновенности.
Картина маслом: Пол-одиннадцатого утра. Бухта Золотой Рог. Ясно, тихо. Штаб Тихоокеанского флота. Кованый заборчик с якорями.
Стоит высокий красивый капитан морской пехоты. В парадке. С кортиком. Гладко выбрит. Неотразим! И…продаёт капитан семечки. Как бабушки, мешок открыт, стаканчик в нём и кулёчки из газетных листов заготовлены.
В 12.20 Пете вручили заверенную выписку из сегодняшнего приказа Командующего ТОФ о его досрочном увольнении в запас по собственному желанию.
Цель была достигнута.
Что и требовалось доказать.
* Владимир Высоцкий, песня про Джинна
Предыдущая часть:
Продолжение: