В период с 1815 по 1847 год немецкие государства претерпели значительные изменения. Первые десятилетия XIX века ознаменовались своего рода «территориальной реорганизацией», которая существенно изменила традиционную структуру, сохранив при этом политическую раздробленность. Решения Венского конгресса по германскому вопросу сочетали в себе элементы Священной Римской империи, признание большинства наполеоновских преобразований и потребности новой системы международных отношений. Однако территориальная проблема в Германии оказалась настолько сложной, что окончательно ее удалось решить только в 1819 году после трехлетних переговоров, проходивших уже вне рамок Венского конгресса.
Наиболее важные преобразования заключались в следующем: значительно сократилось число немецких государств: если в конце Старого порядка в Германии насчитывалось около 300 государств и более 1500 различных субъектов суверенных прав, то теперь их осталось около 40. Наряду с Австрией и Пруссией, в качестве нового актора заявила о себе так называемая «Третья Германия» — группа средних государств, укрепивших свои позиции благодаря территориальным приобретениям в эпоху Наполеона и получивших государственный суверенитет после распада Священной Римской империи в 1806 году. В их число вошли королевства Бавария, Саксония, Вюртемберг и Ганновер, великое герцогство Баден, курфюршество Гессен-Кассель (Кургессен), великое герцогство Гессен-Дармштадт и некоторые другие.
Большие изменения претерпели территории Австрии и Пруссии. Габсбургская монархия окончательно отказалась от всех своих владений на западе бывшей Империи — Австрийских Нидерландов и областей на Рейне, вернув себе альпийские регионы, отторгнутые Наполеоном, и получив Северную Италию и Иллирийские провинции на западе Балкан. В результате центр тяжести Австрийской империи продолжил смещаться в сторону Южной и Юго-Восточной Европы, что ослабило ее позиции в Германии. Пруссия, в свою очередь, обменяла часть своих польских земель на саксонские и приобрела значительные территории на Рейне в Вестфалии и Сааре, став, тем самым, более «немецким» государством. Пруссия стала главным рейнским государством, переняв у Австрии функцию «стража на Рейне» — защиты Германии от Франции. Теперь западные территории Пруссии отделялись от ядра владений Гогенцоллернов на Эльбе лишь узкой полосой брауншвейгских, ганноверских и гессенских земель. Это означало, что борьба за лидерство в Германии после 1815 года должна была вестись в других политико-географических условиях, и Пруссия, стремясь к единству своей территории, фактически встала на путь объединения Германии.
Одним из самых значимых решений Венского конгресса в отношении Германии стало создание Германского союза. При его основании учитывался опыт Священной Римской империи и Рейнского союза. Границы Империи послужили ориентиром при определении границ Германского союза, в результате чего Австрия и Пруссия вошли в него только своими прежними имперскими территориями. Как и Рейнский союз, Германский союз представлял собой конфедерацию немецких государств со слабыми союзными элементами.
Общественное мнение в немецких государствах, находившееся на подъеме после изгнания Наполеона, было разочаровано, поскольку «союз суверенных князей и свободных городов Германии» не обеспечивал подлинного национального единства. Тем не менее, идея союза между немецкими государствами в такой форме была поддержана Австрией, поскольку не несла угрозы потери немецких провинций, но обеспечивала поддержку немцев по отношению к другим национальностям Австрийской империи. Германский союз поддержала и «Третья Германия», не желавшая поступиться суверенитетом. Главными мотивами учреждения союза были интересы системы международных отношений, создававшейся в Вене. Не случайно, что Акт о создании Германского союза от 8 июня 1815 года являлся составной частью Заключительного акта Венского конгресса, подписанного на следующий день. Другими словами, условия существования германского вопроса изменились — он был объявлен европейским интересом и стал объектом международного права.
Первоначально в «нерасторжимый и вечный» Германский союз вошли 34 государства и 4 вольных города — Любек, Бремен, Гамбург и Франкфурт. Единственным центральным органом союза являлось собрание послов во Франкфурте (бундестаг), заседавшее под председательством Австрии в качестве либо Пленума (69 голосов), либо Узкого совета (17 голосов). В обоих случаях голоса распределялись таким образом, чтобы обеспечить Австрии и Пруссии главную роль. Все прочие связи носили преимущественно военный характер: Майнц, Люксембург и Ландау объявлялись крепостями союза, также создавалась союзная армия из 10 корпусов.
В статье 13 Акта о создании Германского союза говорилось о возможности введения конституций его членами, однако в большинстве стран это положение трактовалось как подтверждение значимости традиционных сословных собраний, и там восстанавливались дореволюционные порядки. Пруссия ответила на вызов Французской революции реформами в экономике и управлении, однако обещание короля ввести конституцию, данное в 1815 году, так и не было выполнено.
В нескольких немецких государствах в 1814-1820 гг. были приняты конституции, а подданные получили гражданские права. Возникла «конституционная Германия», включавшая Баварию, Баден, Вюртемберг, Гессен-Дармштадт, а также часть малых государств. Эти страны испытали сильное влияние Франции в эпоху Наполеона, а после ее окончания получили большие территориальные приобретения. Их новые земли представляли собой хаос бывших церковных и феодальных владений. В этих условиях конституции давали новой власти дополнительное обоснование и ставили разнородные владения на единую основу.
Образцом для южногерманских конституций служила французская Хартия 1814 года. Во всех четырех государствах были созданы представительные органы — двухпалатные ландтаги, не свободные от сословных пережитков. Помимо депутатов, фиксированное количество мест в палатах имели представители церкви, аристократии, университетов. Права ландтагов были ограничены: они не обладали правом законодательной инициативы и не могли контролировать исполнительную власть. Существовал имущественный ценз. Но, несмотря на это, избирательными правами пользовалось большее количество населения, чем во Франции — в Вюртемберге — 14%, в Бадене — 17% населения (во Франции — 0,3%).
Конституционная Германия стала основой для одного из вариантов решения германского вопроса — так называемой «триады», подразумевавшей сплочение «Третьей Германии» в качестве противовеса между Австрией и Пруссией. С 20-х по 60-е годы выдвигались различные планы подобного рода, обязательным условием для которых было существование Германского союза. Таким образом, несмотря на то, что Германский союз закрепил германскую раздробленность, в первые годы своего существования он сохранял шансы на развитие в сторону конституционализма и федерализма. Консервативно-монархические силы вскоре практически уничтожили эти шансы.
Специфика общественного движения в немецких странах в первые десятилетия XIX века определялась тем, что «идеи свободы прибыли в Германию в обозе армии захватчиков». Движение за свободу и гражданские права, зародившееся в эпоху наполеоновского господства и Освободительных войн, изначально несло отпечаток национализма. Ярким проявлением этого были так называемые бурши — члены студенческих организаций, сочетавшие в себе кодекс чести, христианские идеи, антисемитизм, либерализм и национальные мечты. Первая организация буршей появилась в 1815 году. В 1817 году было организовано всегерманское празднество буршей в Вартбурге. В октябре 1817 года около 500 студентов из разных государств Германского союза съехались в замок Вартбург в Тюрингии по случаю 300-летнего юбилея Реформации и четырехлетия «битвы народов» под Лейпцигом. Участники несли знамена черно-красно-золотых цветов добровольческого корпуса Лютцова, в рядах которого против Наполеона сражалось немало студентов. В дальнейшем эти цвета стали символом свободной и единой Германии. Успехи буршей, создавших в 1818 году общегерманский союз, стали сигналом для активизации противоположного лагеря, лидером которого являлся австрийский канцлер К. Меттерних.
Меттерних выступал за превентивные меры в отношении революции, идей конституционализма, либерализма и национальных движений. Уже на Ахенском конгрессе 1818 года он поднял проблему Вартбургского празднества как симптома революции в немецких университетах. В 1819 году бундестаг принял Карлсбадские решения, предусматривавшие репрессии против либеральных и национальных сил. Вводился надзор над университетами, цензура, запрещались организации буршей, а специальная следственная комиссия в Майнце начала «преследование демагогов», в ходе которого арестам подвергались национально и либерально настроенные общественные и политические деятели.
Германский союз не стал средством либерализации и достижения национального единства Германии, но превращался в орудие реакции. Этот поворот был закреплен в Венских заключительных актах 1820 года, завершивших оформление Германского союза. Статья 57 провозглашала принцип главенства монархии, права ландтагов ограничивались, целью Союза становилось обеспечение «порядка и покоя». Германия вступала в период политического затишья.
Раздробленность Германии была не только политическим, но и экономическим явлением. С этой точки зрения выделялись три большие зоны — крупные аграрные Север и Восток, мелкие аграрные Юг и Юго-Запад, ремесленный и раннеиндустриальный Центр.
Основу экономики немецких земель в первой половине XIX века составляло сельское хозяйство. Важным событием было так называемое «освобождение крестьян», подразумевавшее их гражданское равноправие и освобождение от зависимости.
В большинстве государств Южной Германии реформа традиционных аграрных отношений происходила в первые десятилетия XIX века. Между 1806 и 1821 годами в южногерманских странах принимаются законы, позволявшие крестьянам выкупать повинности. Обратной стороной этих мер стала крестьянская задолженность, часто приводившая к потере земли. Наиболее уязвимыми становились крестьяне тех регионов, где не было права единонаследия.
Толчком ко второй волне освобождения крестьян дала Июльская революция во Франции. В 30-е годы были ликвидированы денежные и натуральные повинности в Вюртемберге, отменена десятина в Бадене. В целом «конституционная Германия» Юга, лидируя политически, отставала от Севера в экономическом отношении, в том числе и в степени последовательности и радикальности решения крестьянского вопроса. Местное дворянство тяжело расставалось со своими правами, и их трансформация в класс обычных земельных собственников происходила с трудом.
В Пруссии октябрьский эдикт 1807 года ликвидировал сословные обязанности по праву рождения и декларировал личную свободу всех подданных. Общий смысл законов 1811, 1816 и 1821 годов сводился к тому, что в обмен за свободу от повинностей и превращение в собственников крестьяне выплачивали выкуп либо уступали часть земли. С превращением крестьянских держаний и владений помещиков в свободную земельную собственность стал более активно развиваться аграрный рынок и размываться сословная замкнутость крестьян и юнкеров. Вместе с тем юнкеры обладали более выгодными позициями: они были свободны от уплаты налогов и могли пользоваться кредитными институтами. В ходе аграрных реформ значительно выросли их земельные владения. Крестьяне потеряли 1 млн гектаров земли.
В результате аграрных реформ и нововведений в сельском хозяйстве производительность постепенно возрастала. Рост производительности сельского хозяйства и его коммерциализация стали предпосылками для германской промышленной революции, проходившей в период с 30-х по начало 70-х годов.
В целом условия для промышленного переворота в Германии были не самыми благоприятными из-за отсутствия единого экономического пространства. Преимуществом Германии было наличие огромного рынка рабочей силы.
Особенностью промышленного переворота в Германии стало то, что его мотором выступил не текстиль, а каменный уголь и железные дороги. Ведущими по темпам роста становились добыча угля и строительство железных дорог. Произошла смена главных промышленных регионов. Силезия отходила на второй план. На ведущие позиции начинал выходить Рур.
Пруссия была безусловным лидером промышленного переворота в Германии. В государствах Юга прогресс в политике не соответствовал экономике. Торговая буржуазия была тесно связана с цехово-ремесленным строем. На Юге так и не ввели свободу занятия промыслом, провозглашенную в Пруссии в 1810 году.
В Пруссии государство выступало в качестве инициатора промышленной революции. Примером этого может служить деятельность «Пройссише Зеехандлунг» — финансового института и центра технического прогресса и государственной помощи промышленникам.
Технологически Пруссия среди прочих германских государств также занимала первое место. Производство пароходов и паровозов было организовано в Пруссии уже через 6 лет после появления в ней первых английских образцов. Количество паровых машин в Пруссии возрастало.
Развитие транспорта и железных дорог сыграло важную роль в германской промышленной революции, они были главными потребителями металла и угля и предпосылкой создания единого экономического пространства.
В отличие от большинства европейских стран, германская транспортная инфраструктура носила полицентрический характер. Железнодорожная эпоха в Германии началась в 1835 году с 6-километровой линии между Нюрнбергом и Фюртом.
Железные дороги потянули за собой промышленное развитие Германии, в частности, машиностроение. В 1841 году берлинская фирма А. Борзига выпустила свой первый паровоз, а в 1858 году — уже тысячный, превратившись в третье по величине предприятие по производству локомотивов в мире. Мощный толчок получила также металлургия. Резко выросло производство угля.
Промышленное развитие Германии тормозилось отсутствием единого экономического пространства. Однако здесь происходили перемены, связанные с деятельностью Таможенного союза.
Главной проблемой германской экономики в первой половине XIX века, было создание единого внутригерманского рынка. Одним из существенных препятствий к этому являлось количество таможенных барьеров между странами.
Пруссия стала мотором экономической интеграции. Раздробленность ее территории подталкивали к унификации существовавших таможенных правил. В 1818 году был принят прусский закон о едином таможенном и торговом пространстве.
В начале 20-х годов «Третья Германия» также попыталась учредить свое таможенное объединение, но годы переговоров завершились лишь созданием в 1828 году баварско-вюртембергского таможенного союза. В том же году Пруссия добилась значительного успеха: к ее таможенной системе присоединился Гессен-Дармштадт и Пруссия завоевала первый плацдарм в Южной Германии. В ответ ряд государств создали «Центрально-германское торговое объединение».
В конце 20-х годов в Германии существовало таможенных объединения, только прусское оказалось жизнеспособным. В 1831 году к ней присоединился Кургессен, и было достигнуто экономическое слияние западной и восточной Пруссии. В 1834 году был создан Таможенный союз.
Таможенный союз продолжал складываться на протяжении десятилетий. Причины возобладания прусского варианта таможенного объединения лежали в экономической и политической сферах. Прусские таможенные правила были простыми и позволяли поднять доходы отдельных государств за счет экономии на таможенном аппарате и относительно высоких прусских таможенных ставок. Таможенные поступления распределялись между государствами-участниками пропорционально численности их населения.
С экономическими мотивами смешивались политические. Таможенные сборы представляли собой источник дохода германских монархов, не подконтрольный парламентам. С этой точки зрения Таможенный союз укреплял позиции политических сил, сдерживая конституционализацию. Благодаря Таможенному союзу возросли мощь и значение торговых и предпринимательских слоев как носителей либеральных идей.
Таможенный союз повлиял на будущее объединение Германии. Отныне по-другому оказались расставлены акценты в австро-прусском соперничестве. Меттерних понимал, что укрепление экономических позиций Пруссии в Германии несет угрозу для Австрии. Добившись политических выгод, Австрия проигрывала, поскольку процессы экономической интеграции работали на Пруссию.
Таможенный союз не решил всех проблем экономической интеграции. Например, проблемой являлось валютное разнообразие, ведшее к росту расходов при экономических связях. В целом, значение Таможенного союза трудно переоценить, возник рынок, устранялись препятствия для движения товаров и капиталов, стимулировалось железнодорожное строительство и рост экономики.
В Германии происходила трансформация общества под влиянием демографических сдвигов и промышленного переворота.
Динамика роста населения в Германии была одной из самых высоких в Европе. Уже сам этот рост взрывал сословные рамки, усиливая социальную и географическую мобильность, способствуя урбанизации.
Рост населения и последствия аграрных реформ приводили к тому, что в деревне вырос слой беднейшего крестьянства, в то время как крестьянская община, на которую была возложена забота о бедных, стремительно разлагалась. В поисках новых жизненных шансов бедняки устремлялись в города, пополняли ряды нищих, эмигрировали.
Для многих выходом стала эмиграция.
Изменения претерпевала структура немецкого общества.
Крестьяне получали право свободно хозяйствовать на земле, однако нижние слои крестьянства все более превращались в нищих и батраков. Освободившись от зависимости, крестьяне занимали неполноправное положение по отношению к дворянству.
Вместе с тем и само дворянство теряло прежние позиции.
Новыми социальными группами были буржуазия и наемные работники. Буржуазия отличалась крайней неоднородностью. В целом традиционное городское бюргерство отходило на второй план, и на смену ему выдвигались новые группы. Экономически сильная, эта группа была малочисленной.
Другим новым явлением были «рабочие классы», наемные работники. Не обладая политическими представлениями, эти слои в силу своего экономического положения отличались социальной активностью и сыграли роль накануне революции 1848 года.
Период после Июльской революции 1830 года в немецких странах получил название «Формэрц» — «Предмарт», т. к. начавшийся общественный и политический подъем подводил к мартовской революции 1848 года.
Революции 1830 года во Франции и Бельгии, польское восстание 1830-1831 годов вызвали волнения по всей Германии и привели ко второй волне конституционализации — конституции были приняты в Саксонии, Ганновере, Брауншвейге и Кургессене. Конституция Кургессена, вводившая однопалатный парламент с правом законодательной инициативы, допускавшая свободу мнений и петиций, а также учреждавшая гражданскую милицию, имела отклик по всей Германии.
Помимо расширения «конституционной Германии» особенностью нового периода становится более широкое использование парламентами права вотирования бюджета для получения различных уступок.
С другой стороны, с подобными успехами чередовались поражения. Так, в 1837 году король Ганновера отменил принятую четырьмя годами ранее конституцию. Это вызвало протест, во главе которого стояла «геттингенская семерка» — профессора геттингенского университета, в том числе братья Гримм, историки Гервинус и Дальман.
В прочих конституционных государствах отмечался прогресс парламентской жизни, а в 1841 году земля Баден объявила вотум недоверия правительству — впервые в истории германского парламентаризма.
Иным образом выглядела ситуация за пределами «конституционной Германии», особенно в Пруссии. Здесь ограничились созданием в 1823 году системы провинциальных сословных ландтагов с рыцарским большинством. В 30-40-е годы политическая отсталость Пруссии подрывала ее позиции и мешало развитию. В частности, проблемой становились государственные займы для железнодорожного строительства, т. к. они могли приниматься только с согласия сословий.
Фридрих Вильгельм IV, созывая в 1847 году Соединенный ландтаг, т. е. собрание представителей провинциальных ландтагов. Уже на открытии Соединенного ландтага король заявил, что никогда не допустит, чтобы «между Господом Богом и этой страной вторгся исписанный лист бумаги». К революции Пруссия подходила в состоянии конфликта между обществом и властью.
Июльская революция 1830 года дала толчок не только конституционным процессам, но и общественному движению, лидерами которого были либералы.
Германский либерализм отличался рядом особенностей, носил вторичный характер, ориентируясь на западные образцы. Южногерманский либерализм находился под французским влиянием, в то время как на Севере и в Центре за образец брали английский вариант. Немецкий либерализм был конфессионально расколот, политическая раздробленность предопределила вес национальной идеи. Национальная подоплека либерализма в дальнейшем предопределила его умеренность, готовность поступаться принципами во имя национального единства.
Главным оплотом предмартовского либерализма стали баварский Пфальц и Баден. Здесь ощущалось влияние Франции, а законы отличались мягкостью.
Ярким проявлением либерального движения эпохи Формэрца стало Гамбахское празднество 1832 года. В мае 1832 года публицисты Я, Зи-бенпфайффер и И. Вирт организовали шествие к руинам Гамбахского замка в Пфальце, в котором приняли участие до 30 тыс. человек со всей Германии. Главным требованием участников было создание единой конституционной Германии.
Как и после Вартбургского празднества, собрание в Гамбахе вызвало ответные меры Германского союза. В июле 1832 года бундестаг принял «Шесть статей», которые ограничивали права ландтагов, ужесточали цензуру, запрещали политические объединения. По решению бундестага Австрия и Пруссия ввели во Франкфурт свои войска.
Толчком к очередной волне общественного подъема стал Рейнский кризис 1840 года. Претензии Франции на левый берег Рейна вызвали национальные эмоции по всей Германии, имевшие разные проявления.
Главным же ответом стали «рейнские песни» — «Немецкий Рейн», «Стража на Рейне» и др. Тогда же возникла и «Песня немцев» профессора из Бреслау А. Г. Хоффмана фон Фаллерслебена на музыку «Кайзер-квартета» Й. Гайдна, начинающаяся строкой «Германия превыше всего в мире».
Рейнские песни получили распространение благодаря существованию певческих объединений. Особенностью общественной жизни в эпоху Формэрца было наличие неполитических объединений: музыкальных, певческих, спортивных, благотворительных, профессиональных и т. д. Сеть таких объединений покрывала Германию поверх государственных границ. Объединения выполняли функцию сближения различных общественных слоев.
Другой областью относительной свободы выражения мнений была церковь. Внутри протестантской церкви возникло движение «либерального протестантизма», требовавшее демократизации церковной жизни. Явлением стало зарождение политического католицизма, игравшего важную роль в германской истории.
Еще одним проявлением являлся «интеллектуальный радикализм», представители которого выражали критические и радикально-демократические взгляды в литературных формах и в философии левого гегельянства (К. Маркс, А. Руге).
Под влиянием экономической ситуации по Германии прокатывается волна голодных бунтов и выступлений, самым значительным из которых были волнения силезских ткачей в 1844 году. На этом фоне происходила дифференциация либерального лагеря. С одной стороны, выделилась группа выразителей интересов крупной рейнской буржуазии, выступавших с умеренными конституционными требованиями при условии жесткого избирательного ценза. Другую группу составляли южногерманские демократы, выдвигавшие лозунги всеобщего избирательного права и «демократической монархии».