Ольга Гаури. 39 лет. Павловский Посад. Автор и ведущая более 20 терапевтических программ для женщин. Мастер первой трансформационной игры в России «Трансформация» с 2013 года. Мастер игровых методик, позволяющих выйти в авторские позиции в жизни, бизнесе и семье. Общественный деятель. Член совета, ментор международного сообщества «PRO Женщин». Замужем, мама троих сыновей. Мечта Ольги — внедрение профессиональной личной терапии в нормы жизни, заботы о себе, гармоничных отношений с собой и миром.
Рынок психологических услуг перегрет. Коучи, наставники и «трансформаторы сознания» обещают мгновенное счастье, решение всех проблем по щелчку пальцев и открытие денежных потоков. На их фоне профессия психолога обесценивается, а риск попасть к дилетанту, который не поможет, а навредит, велик как никогда.
Как в этом хаосе отличить профессионала от продавца «воздуха»? Почему диплом — не всегда гарантия качества? Что такое «быстрые решения» и почему они так притягательны для нашей психики? И как на самом деле выглядит путь к себе — без эйфории, но с реальными результатами?
Об этом мы поговорили с Ольгой, которая убеждена: качественная психотерапия — это не про поиск готовых ответов, а про обретение способности строить свою жизнь самому.
Ссылка на видео-версию интервью https://rutube.ru/video/c60a9670fe7a75e3f13160f0db8bfb5e/
Раз у нас тема в целом посвящена психологии, хочется обсудить то, что происходит сейчас на этом рынке. Мягко говоря, творится нечто особенное: ажиотаж, появилось очень много психологов, в том числе недипломированных специалистов. Множество людей называют себя психологами, и в связи с этим, как мне кажется, произошло некое обесценивание самой специальности, этой профессии и в целом компетенций в психологии. Скажи, пожалуйста, как отличить качественного психолога, который может оказать квалифицированную помощь, от дилетанта? Что с этим делать, как с этим бороться и как различать специалистов, чтобы не попасть в руки к непрофессионалу?
Очень хороший и важный вопрос. И для меня эта тема очень близка. Если отвечать прямо, Оль, то боюсь, что простого ответа нет. По большому счету — никак. Это, если хотите, сразу спойлер.
А как же диплом?
Давай посмотрим на это подробнее. Существует множество факторов, определяющих профессионализм, и диплом — лишь один из них. Сейчас на рынке действительно много психологов с дипломами, которые они получили в рамках профпереподготовки. Эти дипломы выдаются на официальном уровне, и формально человек является психологом с дипломом.
Я могу поделиться своей личной позицией, основанной на 18-летней практике и постоянном пребывании в профессиональном сообществе.
Основополагающая история, которая дает базу для профессионализма — это академическое образование, полученное в университете или институте по конкретной специализации. К слову о специализациях: недавно была громкая история в Госдуме, где приглашенная гостья назвала свою специальность «психолог-терапевт». Так вот, такой официальной специализации не существует. Она ссылалась на РГГУ, но и там такой специальности нет.
Есть «психолог-консультант», «педагог-психолог». У меня, например, базовое образование — «педагог-психолог». Я заканчивала Московский государственный областной университет, который раньше носил имя Крупской. В начале 2000-х направление психологического консультирования и личной психотерапии только зарождалось в нашей стране, и эти понятия были мало знакомы.
Заход в профессию шел, в основном, со стороны педагогики, поэтому первыми психологов стали готовить педагогические вузы. Академическая база дает важнейшие основы: знание психических процессов, нейрофизиологии — то, на что ты опираешься в работе. Важно понимать: работает не метод сам по себе. Сейчас активно транслируется идея о неких волшебных методах, которые действуют сами по себе.
Например, человек приходит к психологу, и тот говорит: «Я работаю вот таким-то методом…» Какие вообще методы бывают?
Метод не является основой ни для психотерапии, ни для консультирования, ни тем более для помощи человеку.
Существуют различные направления в терапии и практике. Многие их знают: гештальт-терапия, когнитивно-поведенческая терапия (КПТ) и многие другие. Я для себя выбрала интегративный и системный подход, который включает элементы из разных направлений. Мне в нем комфортно работать уже много лет.
Но профессиональный путь устроен так: сначала вы получаете базовое академическое образование, которое дает понимание, как устроена психика. Вы изучаете основы философии и другие сопутствующие предметы. Это база — фундамент, на который уже потом ложится обучение конкретному направлению. Вы выбираете его, проходите супервизию, личную терапию. На мой взгляд, это обязательные пункты для профессионального психолога.
А как можно определить, что психолог сам прошел личную терапию?
Никак. К сожалению, Оль, никак. Это невозможно определить со стороны. Проблема в том, что оценить профессионализм психолога может только другой практикующий психолог — отсюда и понятие супервизии. В обывательском контексте это сделать очень сложно, тем более когда на рынке такое обилие предложений «быстрых решений».
Быстрых решений. Да.
Во всех сферах, не только в психологии.
Да-да. Хотелось бы эту тему раскрыть. Скажи, после получения диплома, какой минимальный срок практики должен быть у специалиста, чтобы он уже качественно разбирался в терапии?
Оль, эта практика бесконечна.
Ну, скажем, 5 лет, 7 лет практики?
Профессионалом человек может быть и сразу после обучения. А кто-то может практиковать 30 лет, но при этом нарушать этику и быть, что называется, «не в материале». Или, например, не продолжать обучение, что критически важно в любой профессии, особенно в нашей. В психологии и психотерапии постоянно появляются новые нюансы, новые фокусы, и их необходимо знать.
И тогда вернемся к «быстрым решениям». О чем идет речь?
Это очень интересная тема, потому что она построена на законах нашей психики. Когда у человека есть внутренняя незрелость, нехватка опор, несформированная Я-концепция, мозг требует быстрых решений или ложной самоидентификации. Например, когда астролог рассказывает тебе, кто ты, где твой дом и в каком доме у тебя Луна.
Казенный дом, да, дорога дальняя.
Да, это из той же оперы.
То есть «быстрые решения» — это не из психологии?
В психологии нет быстрых решений. Личная терапия и консультирование — это не про универсальные рецепты в духе «два притопа, три прихлопа», после которых у вас не случится развод, произойдет личностный кризис или улучшится денежная карма. Психотерапия с такими запросами в принципе не работает. Она работает с запросами на улучшение отношений с собой и с миром, то есть на повышение качества жизни через осознанность и выращивание зрелых внутренних опор.
То есть налаживание контакта с этим миром, чтобы быть в гармонии с ним.
Да. Например, Альфред Лэнгле, один из мастодонтов нашего направления, ученик Виктора Франкла, много говорит об этом. Мне посчастливилось у него учиться, и я продолжаю это делать. Сейчас очень важно разбираться и в психических расстройствах, потому что мы живем в эру тревожно-депрессивных состояний.
Важно уметь отличать клинику от не-клиники. И если вернуться к «быстрым решениям» — будь то астрокарта или что-то еще — они могут усилить уже имеющуюся психопатологию. Об этом никто не предупреждает, но такие последствия вполне реальны. Это серьезный момент.
Это побочные эффекты, с которыми человек останется один на один. А «специалист», предложивший глубинную трансформацию по щелчку, не будет нести за это ответственность, да и не сможет, потому что у него нет для этого знаний. В итоге человек остается со своей проблемой, и последствия могут быть весьма печальными.
А профессиональный психолог может сразу определить, что у человека расстройство и ему нужна уже медикаментозная терапия?
Не всегда сразу, но в идеале специалист должен разбираться в этих нюансах. Существуют разные степени, пограничные состояния психики, и есть определенные признаки.
Оль, меня всегда интересовал вопрос. Методы в психологии различаются по скорости и эффективности. Кто-то ходит в терапию годами — год, два, три. Особенно это касается гештальт-терапии или психоанализа. Это долгая история. А есть подходы, где мы что-то проработали, «починили» и вышли. Как не стать «адептом» терапии и не выработать привычку постоянно нуждаться в поддержке? Можно ли пройти определенный курс, выполнить задачи и завершить терапию?
То, о чем ты говоришь, — это вопрос качества клиенто-терапевтических отношений. Они могут быть разными. Это могут быть и зависимые, контрпереносные отношения. Тогда это не будет работать на повышение эффективности жизни.
То есть психолог тоже является участником этого процесса и может попасть в зависимость от клиента?
Именно поэтому эта тема такая сложная. В ней много этических моментов, связанных с профессионализмом. По сути, качественные терапевтические отношения — это не детско-родительские, где ты приходишь к «маме» поплакать на груди, получаешь ресурс и уходишь до следующей недели. Суть не в этом, а в построении отношений с самим собой.
Отношения с собой мы строим всю жизнь. Вопрос в том, насколько качественно и сфокусированно мы это делаем. Качественные клиенто-терапевтические отношения — это когда фокус направлен на тебя, но через отношения другого качества с терапевтом. По сути, мы, психологи, — специалисты по отношениям. У всех нас есть первичный опыт отношений — из родительской семьи. Там мы могли получить принятие или отвержение, условную любовь или обесценивание. Этот опыт мы несем дальше и строим по этим лекалам отношения с собой, с партнерами, с детьми, делая это неосознанно. В терапии мы начинаем видеть эти паттерны. Мы видим, как строим отношения, и задаемся вопросом: насколько нас это устраивает? Приносит ли это нам счастье и ощущение полноты жизни, или мы просто плывем по течению, ничем не управляя?
А есть ли у психологов соблазн продлить терапию, чтобы клиент дольше платил за прием?
Наверное, у каких-то психологов есть. Я не могу говорить за всех. Но это является нарушением профессиональной этики.
Есть ли какой-то индикатор, что терапия затянулась и ее пора завершать?
Главный индикатор — это состояние самого человека, он сам решает. Это не значит, что нужно ходить на терапию всю жизнь. Это как со спортом или питанием. Мы же занимаемся этим, чтобы улучшить качество жизни, но не превращаем всю свою жизнь в одно сплошное занятие. Мы смотрим, насколько нас удовлетворяет результат, и либо продолжаем, либо делаем перерыв, прибегая к помощи по мере необходимости.
А бывает, что человек приходит на терапию, а специалист говорит: «Все, сегодня последняя встреча, до свидания». А клиент в ответ: «Как? Мы же так хорошо общались, я не хочу уходить».
«Нормально же общались».
Да. Или бывает так, что психологи сами через своих клиентов прорабатывают собственные психологические травмы?
Оль, бывает все, но это абсолютно непрофессиональная история. Именно поэтому, возвращаясь к началу, одного диплома или академической базы недостаточно. Определяющая история для профессионализма — это когда психолог сам проживает качественную, осознанную жизнь. Когда он умеет строить отношения, быть в близости, обозначать и сохранять границы — где-то гибкие, а где-то жесткие. Это про то, чтобы «быть, а не казаться». Качественная психотерапия — это, прежде всего, зрелость самого специалиста. То, как он сам строит свою жизнь, как справляется с неизбежными кризисами. Ведь идеальной жизни не бывает ни у кого, и у психологов тоже. Важно, как человек преодолевает трудности, может ли удерживать себя в страхе, но двигаться дальше, может ли переживать боль, признавая ее ценность. Вот об этом речь.
Есть еще один интересный момент, который часто встречается в парах, особенно со стороны мужчин. Когда женщина начинает ходить на терапию, у партнера возникает тревога: «Сейчас она изменится, и мы разведемся». Я знаю много реальных историй, когда мужчины под страхом развода запрещают своим женам обращаться к психологу. Многие люди в принципе считают, что поход к психологу — это признание того, что «со мной что-то не так», что я «иду сдаваться». Как человеку посмотреть правде в глаза и не думать так? Люди часто проецируют свои проблемы на что-то внешнее и не могут понять, что дело в их внутреннем состоянии, с которым и нужно работать. Как люди все-таки «заныривают» в терапию? На какой шкале отчаяния это происходит?
С чем именно работать: с мужьями, которые не пускают, или с теми, кто не понимает, что им нужна помощь?
Я начала с мужей, но мне кажется, корень проблемы — в страхе, что «со мной что-то не так, меня сейчас будут менять».
Здесь мы снова возвращаемся к теме «быстрых решений». Почему мы их хотим? Потому что внутри нас много тревоги и ощущения небезопасности. Главный дефицит, который мы выносим из детства, — это дефицит не любви или внимания, а именно безопасности, эмоциональной и физической. Из этого состояния нам хочется, чтобы кто-то дал готовое решение, внес ясность. Мы не хотим тратить время на поиск этой ясности внутри себя, хотя она там есть. У каждого эта ясность своя, нет абсолютных истин. И, к сожалению, продавцы «трансформаций» предлагают именно абсолютную истину, которую человек, движимый тревогой, очень хочет получить.
Возвращаясь к мужьям и женам — у меня в практике такое было часто.
У тебя и семейная терапия есть?
То, о чем ты спросила, — это не совсем про семейную терапию, куда приходят оба мотивированных партнера. Это другая история. Но если женщина приходит одна, то да, такие ситуации бывают. И эти подозрения мужей не беспочвенны. Достаточно большая часть таких историй действительно завершается разрывом отношений. Это правда, и не будем здесь греха таить. Но причины не в том, что кто-то «преисполнился, осознал себя и попал на другой уровень реальности», а муж, «объевшись груш, остался где-то ниже плинтуса». Они были вместе не случайно, в их семейной системе действовали определенные законы. И если она вдруг решила пойти на психотерапию, значит, что-то в этой системе уже было неустойчиво.
Дело не в «злом психологе». Я стараюсь не включаться в эти процессы и не создавать дополнительные треугольники Карпмана. Это их история, лишь часть их опыта. Я не фокусируюсь на вопросах типа: «А сохранятся ли у меня отношения, если я начну терапию?» Я всегда возвращаю фокус на самое важное — на отношения с собой. Когда они не построены, невозможно построить качественные партнерские отношения. То, что мы часто называем отношениями, — это отыгрывание проекций и восполнение дефицитов друг о друга. И от того, что женщина не пойдет к психологу, ее отношения не станут лучше. Они останутся устойчивыми в своем невротическом, созависимом проявлении, но не более. Если она уже смотрит в сторону психолога, значит, система уже неустойчива.
Так может быть в современных реалиях, прежде чем создавать семью, всем нужно проходить терапию? Вот выпустился из университета — и к психологу.
Оль, к сожалению, даже если мы с тобой сейчас это торжественно утвердим, этого будет недостаточно.
Но ты считаешь, что по-хорошему так и должно быть?
Я считаю, что да. Но мы должны понимать, что не будет такого великого счастья, когда все строем пойдут на психотерапию, а потом будут строить идеальные партнерские отношения. Поэтому и «быстрые решения» останутся. Хотелось бы, чтобы их было меньше, потому что они не работают. Это эйфорическая история, как быстрый дофамин: ты тревожишься, съела конфетку, и вроде полегчало. Но ты так и не поняла, о чем была твоя тревога. Это похоже на зависимость, когда человек «запивает» свою реальность разными методиками, создавая иллюзию деятельности. «Я же прорабатываю, я же делаю: матрицу судьбы рассчитала, с установками поработала, маткой подышала…» Вроде бы все сделано, а по сути ничего не меняется.
Где тот индикатор, как понять, что со мной что-то не так? Люди годами ходят по этому заколдованному кругу, пробуя одно за другим. Как понять, что нужно смотреть вглубь?
Если кажется, то не кажется, Оль. Если ты чувствуешь, что что-то не так, значит, скорее всего, так и есть. И самое адекватное в зрелой позиции — это не бежать за быстрым решением и не ждать, что какая-то «всемогущая мать-специалист» скажет тебе, что с тобой.
Или отец. Кстати, в российском менталитете сильна вера в «доброго царя», который придет и все решит.
Да, средняя температура по больнице у нас, увы, не про зрелость. Хочу привести метафору, которую часто использую в практике. Метафора про яму. Яма — это наш устойчивый сценарий, из-за которого нам кажется, что «что-то не так»: зависимые отношения, тревога и так далее.
- Первый этап: Я иду по улице, не вижу ямы и проваливаюсь в нее совершенно неожиданно. Это больно, страшно. Я не понимаю, как это могло случиться. Я не присваиваю себе эту ситуацию, а кричу: «Спасите, помогите!» и жду, пока меня вытащат.
- Второй этап: Я снова иду по улице, и хотя я не очень хорошо вижу яму, но краем глаза уже замечаю. Падаю по инерции, но успеваю сгруппироваться. Это похоже на то, когда мы что-то прочитали, услышали о психологии, но до конца не понимаем, что с этим делать. Снова больно и страшно, снова кричим о помощи.
- Третий этап (переломный): Я иду по улице, отчетливо вижу яму, она уже очень знакомая. Это тот момент, про который говорят: «Большая часть клиентов уходит из терапии, когда понимают, что она помогает». Потому что ты осознаешь, что можешь помочь себе сам. Это страшно — страх собственного могущества. Оказывается, «всемогущая мать» — это я. Яма манит, она привычна. На этом этапе человек может несколько раз осознанно шагнуть в нее. Переломный момент наступает, когда он, сидя в ней, думает: «Я же сам сюда шагнул». Это момент взросления и принятия ответственности. Тогда ты сам выгребаешь себе ступеньки и выбираешься.
- Четвертый этап: Я иду по улице, вижу яму и обхожу ее.
- Пятый этап: Я иду по другой улице. Я знаю, что на той, старой улице, яма осталась. Все мои травмы, страхи, тип привязанности — все это добро со мной. Но теперь я знаю о нем, оно стало осознанным. И я могу осознанно выбирать другую улицу: других мужчин, другие места, другую работу.
Психотерапия помогает научиться ходить по другой улице.
То есть, пройдя психотерапию можно овладеть инструментами, навыком определения этих «ям», чтобы смотреть вглубь себя, слышать себя и ставить «красные флажки»?
Это про другое качество жизни. Когда ты начинаешь задумываться о себе, когда ты сам себе интересен, ты понимаешь, что внутри тебя — огромная глубина, в которой уже есть все ресурсы. Это не про псевдоэзотерику, а про то, что ты — уникальный человек, у которого есть связь с собой. Да, она может быть связана с болью, с травмами, но это тоже часть тебя. И ты, переставая это отвергать, в этом принятии обретаешь силу. И начинаешь ходить по другой улице.
И все-таки, возвращаясь к альтернативным, «волшебным» способам. Недавно был выдвинут законопроект об эзотерических услугах. Каково твое отношение к этому, как профессионала? С одной стороны, на рынке огромное количество таких специалистов, но с другой — может, в этом есть плюс для населения?
Как я уже сказала, это чревато последствиями и, по большому счету, не работает.
Что именно?
Те методы, которые в законопроекте относят к эзотерике. Условно их можно разделить на несколько групп. Первая — то, что снимает тревогу, дает быстрые решения, как «трансформация денежных установок». Это как обезболивающая таблетка, которая снимает симптом, но не решает проблему. Тревога никуда не денется. Вторая — это опора на «всемогущую мать» или некую харизматичную личность. Третья — попытка проконтролировать мир и получить больше информации через астрологию, таро и так далее. За всем этим стоит тревога. Поэтому эти методы успешны c точки зрения маркетинга и всегда будут востребованы. К сожалению, я думаю, что кардинально мы не можем на это повлиять, потому что любое предложение рождается спросом. Здесь нужно работать не на запрет, а на повышение качества жизни, на повышение осознанности и зрелости в обществе в целом. Это и про менталитет, и про семейные системы. Если у человека не закрыты базовые потребности, в том числе материальные, о какой глубокой психотерапии может идти речь?
То есть ты не советуешь бесплатную психологическую помощь как способ решения проблем?
Я не могу так сказать. Я сама три года после университета работала в бесплатном социальном центре, вела личную и групповую терапию, работала с детьми и семьями. И я считаю, что у этого были результаты. Абсолютно точно, если есть выбор между бесплатной терапией и отсутствием терапии вообще, я за первый вариант. Сейчас есть много возможностей: и онлайн-помощь, и телефоны доверия, где часто набирают практику молодые специалисты после академического образования. Это настоящая школа жизни.
Но ты ведь и сама практиковала направления, не относящиеся к классической психологии? Расскажи, как ты, будучи психологом, пришла к академическому подходу, пройдя через это?
У меня был интересный путь. Я застала время, когда психология в нашей стране только зарождалась на уровне книг Свияша. Потом был наплыв женских практик, ведической психологии. Я смеюсь, что я как батюшка, который должен знать все секты.
И таро, и астрологию?
И таро, и астрологию тоже. Зная эти системы изнутри, я видела, к чему это приводит. Например, после наплыва «ведической психологии» был так называемый постведический синдром. Когда на наш менталитет наложили эти «ведические» основы, женщины думали, что достаточно просто придерживаться правил «ведической жены», и наступит счастье. Но, по сути, им нужно было работать с собой, со своей личностью, со своим внутренним мужским (Анимусом по Юнгу). А поскольку у многих женщин, выросших без отца, с этим большие проблемы, эта безопорность породила еще большую жертвенность. В итоге семьи разрушались, было много абьюза. Не сработала ни длинная юбка, ни дыхание маткой. Поэтому я не могу сказать, что какой-то метод плохой, а какой-то хороший. Любую методику нужно накладывать на базу, на опору. Если женщина из-за своей небезопасности нашла спасение в какой-то эзотерической практике и по доброте душевной пошла делиться этим с другими, то эта незрелая история просто продолжается дальше. Мне всегда было интересно понять, почему люди идут за быстрыми решениями, на какой «запах» они приходят.
Так в итоге, куда идти и в чем ключевое отличие качественной психологии от быстрых решений?
Как я уже сказала, это про отсутствие готовых матриц. Важно понимать, что мы выбираем и зачем. Психология и психотерапия — это про выбор себя. Множество других методик, где есть «быстрая таблетка», ее и дают. Но вопрос не будет решен, отношения с собой так и не построятся. А наоборот, можно стать еще дальше от себя из-за фрустрации, что ты столько всего делаешь, а ничего не помогает, и по-прежнему не складывается понимание себя.
Кстати, очень многие начинают искать себя после 35, как будто это переломный момент.
Опять же, академическая психология дает нам основу: характерологию, психотипологию, понимание, как работает наш мозг. В этом можно найти очень много интересного.
Да. И тогда я хотела бы у тебя спросить, задать такой вопрос. Я мама двоих детей, и я понимаю, что они уже имеют какой-то бэкграунд детских травм. С какого возраста родителям нужно вести ребенка к психологу, чтобы он создавал свою устойчивую базу и не искал свое предназначение после сорока?
Отводить точно не надо. Самый главный инструмент, Оль, — это если ты сама будешь транслировать ценности зрелой личности. Если ты не будешь бояться показывать свои ошибки и то, как ты их решаешь. От твоей зрелости зависит их дальнейший выбор. Насколько в вашей семейной системе возможно чувствовать, насколько выстроен контакт — вот главный инструмент. Ребенок сам пойдет в терапию, если ему это будет нужно и если он будет понимать, что контакт с собой — это важно, ценно и значимо, и не нужно бежать за быстрым решением.
Это очень важная мысль. Многие мамы думают: «Надо вести ребенка к психологу». Но ведь часто психологи просят сначала терапевтировать родителей, потому что вопрос может быть к маме. То есть это должно быть осознанное, зрелое решение.
Конечно.
Здорово. Оль, спасибо тебе огромное! Было очень интересно, мы затронули много важных вопросов и нюансов. Спасибо за то дело, которым ты занимаешься. Я уверена, это твое призвание. Можно же это назвать «помогать людям найти себя»?
Помогающая профессия — это правда. Но это не столько про то, чтобы найти свой путь, сколько про то, чтобы обрести себя. Для меня это, в первую очередь, про ценность личной зрелости. Когда ты сам являешься амбассадором этой ценности, это уже больше, чем просто «помогать». Это про то, чтобы показывать: «Это есть, и это нормально. С тобой все хорошо, с тобой все правильно. Так тоже можно».
Телеграм канал Ольги: https://t.me/gauri_lighthouse