Дождь стекал по куполу летателя серебристыми потоками, рассекаясь над салоном. «Тихий Курс» вел себя безупречно – предсказуемый гул антиграва, плавное скольжение сквозь неоновые артерии ночного города. Сегодня. Наконец-то. Кредиты копились годами, накопились еще неделю назад, но что-то держало. То ли страх перед величием, то ли банальная рутина, засасывающая сильнее любой черной дыры. «Не досуг» – удобное оправдание для вечного откладывания жизни.
Дома – быстрый ужин из синтезатора («Куриная паэлья, профиль №3»), бессмысленная смена утильного комбинезона на точно такой же, только чистый. Зачем? Не знаю. Ритуал. Обратно в летатель. «Орбитальный Улей, стартовый комплекс «Зенит», – бросил я в эфир. Машина беззвучно развернулась, нырнув в вертикальный поток воздушного трафика, оставляя мокрые огни мегаполиса далеко внизу.
«Зенит» встретил стерильным холодом и мягким гудящим светом. За стойкой из полированного черного кварца – "Сирин". Биоробот-менеджер, эталон невозмутимости и эффективности. Лицо – идеальная маска, глаза – глубокие озера жидкого сапфира.
– Добрый вечер. Пакет «Бездна», – сказал я, ощущая странную сухость во рту. – Не симуляция. Реальный выход.
– Принято. Подтвердите транзакцию, – ее голос был теплым контрастом внешности.
Я приложил ладонь к сканеру. Старый добрый физический чип в запястье вспыхнул бирюзой. Рядом мужчина сканировал сетчатку, девушка кивнула камере распознавания лица. Технологии сосуществовали, как слои археологии. Легкий щелчок в нейроинтерфейсе – кредиты ушли. «Доступ активирован. Комната подготовки «Альтаир-58». Лифт в конце зала».
Комната «Альтаир-58» была небольшим технологическим оазисом. Сенсорные панели, голопроектор, показывающий обратный отсчет: 00:14:37 до стыковки. Текст плыл в воздухе: "Готовы к трансценденции? Доступны 2 бесплатных переноса. Укажите время задержки голосом."
– Отменяю перенос. Готов, – мой голос прозвучал чужим.
Щелчок. Секция стены растворилась, подсветив изнутри костюм. Не скафандр – вторая кожа. Плексиглас нового поколения, жидкий нанокомпозит, обтекающий контуры тела. Голограмм-инструктор показал ключевые точки фиксации и сенсорные зоны управления. Простота обманчива: радиационный барьер, регенератор атмосферы, полный нейро-фидбак, двигатели на сжатом газе. Искусственная жизнь в миниатюре.
Я облачился. Материал был прохладным, потом мгновенно адаптировался к температуре тела, став невесомым продолжением кожи. Из ниши выдвинулся стакан с дымящейся жидкостью цвета лунного камня. «Адаптоген «Гармония», вкус Дыня-Амбра». Глоток. Холодная сладость разлилась, за ней – волна спокойствия, почти отрешенности. Химический дзен.
Спуск на стартовую платформу. Огромный ангар, разделенный на индивидуальные шлюзы-капсулы. Моя – №7. Внутри – только кресло и панель. Голос ИИ платформы "Кассини", мягко заполнил пространство:
– *Стыковка через 00:02:15. Челнок «Странник-7» на подходе. После швартовки: цикл дезинфекции (воздушный душ, 90 сек), автоматическая диагностика костюма (60 сек). Приготовьтесь к переходу.*
Ровно в срок челнок, похожий на стрекозу из черного металла и полимерного стекла, бесшумно причалил к шлюзу. Двери сошлись в идеальный стык. Воздух зашипел, очищаясь от земных микробов. Зеленые сенсоры на панели костюма замигали – все системы в норме. Дверь в челнок открылась.
Салон «Странника» был крошечным. Одно кресло, сенсорные панели. Голограмма Кассини появилась передо мной – стилизованный силуэт созвездия.
– Добро пожаловать на борт, путешественник. Старт через 00:00:30. Подтвердите готовность.
– Стартовать, – сказал я. Сердце колотилось, но адаптоген глушил панику, оставляя лишь фоновое волнение.
Антигравы взвыли. Давление вдавило в кресло. Не боль, а мощный объятия гиганта. Сквозь иллюминатор – мгновенная смена картинки: дождевой город, потом облака, пронзенные лучами заходящего солнца, потом резкая, ослепительная синева стратосферы... и чернота. Всего 3 минуты 17 секунд. Земля стала шаром – живым, дышащим, невероятно хрупким. Космос перестал быть понятием. Он стал реальностью.
– Орбита достигнута. Время внекорабельной активности: 00:45:00. Приятного погружения, – голос Кассини звучал приглушенно, как из другого измерения. – Выберите сопровождение: Акустический ландшафт (океан/лес/пустыня), Звуковые частоты Вселенной, Мелодичная генерация, Голосовой гид (история/наука/поэзия), Полная тишина.
– Тишина, – прошептал я.
– Дополнительно: Нейросенсорная модификация «Чистый Взгляд». Подавляет тактильные ощущения костюма, визуальную маскировку интерфейса. Полное слияние с пространством. Риск дезориентации повышен. Подтверждаете?
– Подтверждаю.
Дверь челнока отъехала вбок. Исчезла. Исчезло все. Костюм, панели, Кассини – растворились. Осталось Ничто. И Все.
Первое впечатление.
Дыхание остановилось. Не от нехватки воздуха – от невозможности вместить. Передо мной зияла Бездна. Не метафора. Фактическая, осязаемая Пустота, простирающаяся в вечность. Ее чернота была не темной, а глубинной, поглощающей свет и смысл. По краям – россыпи алмазной пыли, далеких солнц, чей свет шел к ним миллионы, миллиарды лет. Я повернул голову.
Солнце.
Не ослепляющий диск, а живой котел ядерного синтеза. Беззащитное, обжигающее величие. Рядом, в холодной синеве – мрамор Земли. Дом. Такой крошечный. Такой бесконечно дорогой и... случайный.
Господи... Зачем? Мысль пронеслась, незваная, древняя. Я – продукт эволюции, рационалист. Наука объяснила рождение звезд, планет, жизнь. Она не нашла Бога за уравнениями. Но в этой тишине, перед этой бездной, все теории рассыпались в прах. Наука объяснила как. Но она молчала о Зачем?.
Я был не на Земле. Не в челноке. Я висел в Нигде. В точке бесконечно малой и бесконечно значимой. Я был пылинкой, осознавшей Космос. Что я такое? Крошечный сгусток нейронов и плоти, случайно возникший на пылинке у рядовой звезды. Зачем я существую? Чтобы платить кредиты? Чтобы смотреть в голоэкраны? Чтобы умереть и стать прахом для новых кредитов?
Передо мной – самое прекрасное, самое ужасающее зрелище из возможных. Величие, делающее любое человеческое достижение детской постройкой из песка. Тайна, перед которой меркнут все загадки Земли.
Я мысленно потянулся. Невидимые двигатели костюма мягко выдохнули струи газа. Я поплыл. Беззвучно. Плавно. Стал частью картины. Звезды не приближались. Земля медленно вращалась. Бездна оставалась бездной. Но я парил в ней. Ощущение было... экзистенциальным головокружением. Восторг и ужас сплелись в один клубок где-то под диафрагмой. Человечество – миг. Я – миг в этом миге. А Космос... он просто Был. До нас. После. Без нас.
***
Таймер в углу моего невидимого зрения: 00:07:32. Полчаса назад я пил кофе с синтетической дыней. Теперь я висел над бездной, задаваясь вопросами, на которые у цивилизаций нет ответов.
***
– Рекомендован возврат на борт через 00:05:00. Подтвердите начало процедуры, – голос Кассини вернул меня. Нежный, но неумолимый.
– ...Подтверждаю, – голос сорвался.
Невидимые двигатели развернули меня. Челнок «Странник-7» висел рядом, черный силуэт на фоне Земли. Дверь открылась, подсвечивая путь. Я проплыл внутрь. Мгновение – и костюм снова стал ощутим, знаком. Дверь закрылась с мягким шипением. Земля в иллюминаторе начала расти.
Спуск. Давление. Вибрация. Знакомые ощущения, но теперь они казались... искусственными. Фальшивыми.
– Полет завершен. Благодарим вас за выбор «Орбитального Улья». Надеемся, «Бездна» подарила вам новые перспективы, – голос Кассини звучал как запись из прошлой жизни.
Шлюз «Зенита» открылся. Я шагнул на твердый пол. Снял шлем. Воздух пах... озоном, синтетикой, Землей. Обыденный и плотный. Люди в утильных комбинезонах шли мимо, погруженные в свои голоэкраны, в разговоры по нейросети. Никто не смотрел вверх.
Я вышел на смотровую площадку перед «Ульем». Ночной город сиял внизу, как пародия на звездное небо. Дождь кончился. Воздух был влажным, теплым. Я поднял руку – ту самую, что только что парила в безвоздушной пустоте. Посмотрел на ладонь. Обычная кожа. Обычные линии. Но в глазах еще стояла Бездна. Черная, холодная, безответная. Она не дала ответов. Она лишь показала масштаб вопроса.
Я глубоко вдохнул воздух родной планеты. Он больше не казался просто воздухом. Он казался... подарком. Хрупким и бесценным. Кредиты были потрачены. Симуляция жизни на Земле продолжалась. Но что-то внутри переключилось. Неразрешимо. Окончательно.
Я пошел к своему летателю, ощущая земную тяжесть каждой ступней. Город гудел вокруг. А где-то там, за тонкой пленкой атмосферы, висела Бездна. Тихая. Вечная. И теперь – навсегда часть меня. Вопрос без ответа, висящий в черноте за гранью стекла.
