Экстремальная замена. Приключенческая повесть. Часть 48.
Все части повести здесь
На следующий день утром у меня возникает большое желание посмотреть на здание следственного комитета, вернее, на то, как к десяти утра туда подъедут Ратибор и Георгий Адамович. Хочется увидеть реакцию Ратибора, когда он будет выходить из здания – я сразу попытаюсь понять, что он испытывает. Ах, как жаль, что я не смогу присутствовать при их разговоре со следователем!
Надеваю широкополую шляпу, черные очки на поллица, скручиваю с машины номера, рискуя быть остановленной полицией, и еду к зданию Следственного Комитета. Там нахожу укромное место среди машин, и жду.
Первым приезжает Ратибор. Выходит из автомобиля – на месте водителя я вижу Стаса. Как ни странно, Ледовский спокоен, держит себя в руках, полон уверенности и как всегда, неотразим.
Часть 48
Я ломаю голову над тем, что это за номер, перебрав все возможные варианты. Но... такое ощущение, что Лиза за этими шестью цифрами что-то зашифровала, а что именно – одному богу известно. И вообще – зачем эта бумажка лежала в кармане ее рюкзака и как давно она туда попала? Лиза все-таки занималась скалолазанием, так что эта самая бумажка могла туда попасть когда угодно, необязательно перед самой поездкой в Гуамку. Лиза, Лиза, ну, подскажи же мне выход из всего этого!
А еще очень хочется узнать, каким образом сейчас проходит допрос Ратибора, и что он говорит в свое оправдание, ведь по сути, если судмедэкспертиза предоставила подобные результаты, его уже должны арестовать, потому что на лицо как минимум... как минимум, что? Убийство? Вероятно, да, а тем более, что никто не знает, что тогда там была еще и Екатерина.
Немного подумав, я звоню Артему.
– Артем, мне нужна твоя помощь...
– Ну, наконец-то! – удовлетворенно выдыхает он – помогу всем, чем смогу!
– Я не очень доверяю Антону, потому сама не хочу с ним говорить, боюсь, тоже начнет спрашивать, где я и что я, а потом может слить звонок Ледовскому, и новый номер не хочу ему светить. Ты можешь договориться с ним, чтобы он послушал и поузнавал, что происходит в доме. Ратибора должны допрашивать, его вина очевидна. Арестовали его или нет?
– Я понял – говорит он коротко – я поговорю с Антохой, не переживай. Думаю, скоро он предоставит мне необходимую информацию. Береги себя – он молчит некоторое время, а потом спрашивает – может, встретимся?
– Пока нет, Артем. Мне нужно немного побыть инкогнито, кроме того, я должна найти Вику, которая живет в Яблоневом и узнать, что ее связывало с Елизаветой.
– Ладно, понятно – снисходительно говорит он - оставим это на потом.
Честно говоря, после звонка Георгия Адамовича я до сих пор удивлена, как Ратибор еще на свободе разгуливает. Впрочем, арестовать его могут со дня на день, поэтому гулять ему осталось недолго. Но вот болезненный вопрос: что будет в этом случае с Ариной, тревожит меня все больше и больше. Забрать ребенка оттуда самовольно я не могу, живых родственников у Лизы нет, Ираида в больнице, а Ребекке девочка, скорее всего, не нужна... Еще есть Эва, но с ней малышку никто не оставит, и есть я, пока еще законная жена Ратибора, да только вот мне сейчас нельзя являть себя миру. В общем, со всех сторон засада... Об этом я совсем не подумала. Впрочем, органы могут войти в положение Ратибора, как одинокого отца, и оставить его под подписку о невыезде.
Как же мне найти то место в Яблоневом, куда ездила Лиза? Нет, сидеть на месте вообще не вариант, а потому я сажусь в машину и еду в это самое Яблоневое – может, там будет для меня какая-то подсказка. Хотя, дурь все это, Яблоневое – огромный загородный поселок, какая может быть подсказка...
И тем не менее, я приезжаю туда и останавливаюсь на самой центральной улице. Вокруг кипит жизнь – вон бегают и играют мальчишки лет семи - десяти, забавные, стреляют из автоматов друг в друга, изображая войну... Малыши... дай бог, чтобы вы никогда не знали, что такое война... В одном из дворов слышится женский голос, напевающий песню, в другом кто-то громко ссорится, не стесняясь соседей... Что я хочу здесь найти и кого? А может быть, Вика – это вовсе и не взрослый человек, а ребенок? Тогда причем здесь какие-то документы, которые ей Лиза оставляла?
Нет, здесь я точно ничего не найду, нужно возвращаться в отель.
На следующий день, валяясь на кровати с ноутбуком и пытаясь выяснить хоть что-то про Яблоневое, я натыкаюсь на небольшую статью о Елизавете Ледовской какого-то издания средней руки. Надо же – они даже умудрились отрыть фотографию Лизы при жизни. Интересно, где они ее отыскали? «Известный бизнесмен Ратибор Ледовский скорбит по своей погибшей жене!». «Бизнесмен Ратибор Ледовский наконец узнал правду о бывшей супруге! Как Елизавета Ледовская оказалась в ущелье?!». Так, стоп! Это что за заголовки? «Скорбит»? Как Лиза оказалась в ущелье? Листаю дальше и вижу еще один заголовок, который действует на меня, словно ледяной душ – «Полиция ищет информацию о любовнике Елизаветы Ледовской, с которым она вернулась на хутор Гуамка после своего позорного бегства!»! Вот тебе, бабушка, и Юрьев день! Как же я об этом не подумала? Ведь есть размытое фото Ледовской из Лондона с якобы ее новым мужчиной. Есть подтверждение того, что Лиза улетела в Лондон, что на ее имя был куплен билет на самолет! Ратибор, пожалуй, выйдет сухим из воды, а полиция будет продолжать искать этого мифического «любовника»!
Нужно поторопиться с поиском информации по Яблоневому. Потому что информация оттуда плюс то, что есть у адвоката, разрушит все планы Ледовского. Я не сомневаюсь, что и он, и Катя, повинны в ее смерти, а потому... он должен понимать, что оба они понесут наказание за смерть Лизы. Самое главное, чтобы сейчас Ратибор не узнал о втором комплекте документов, том самом, что лежит у адвоката, иначе жизнь Георгия Адамовича не будет стоить выеденного яйца.
Первой мне звонит Лена, голос у нее подавленный, и я чувствую, что она мрачнее тучи:
– Белка, ты видела заголовки в соцсетях?
– Видела. У меня слов нет.
– Прошел год, вряд ли кто-то сможет доказать, что пассажиркой самолета была Эва, а не Лиза.
– Слушай, Лена, такие самолеты, особенно зарубежные авиаперевозки, оснащены камерами, ну, на задниках кресел... Можно попробовать через них.
– Белка, они пишут в реальном времени, записи не хранятся.
– Ну тогда... неужели они вот так поверят информации, что Лиза улетела в Лондон, хорошо, этому как будто есть доказательства, да, но не будут проверять, когда и каким образом она вернулась назад в Гуамку? Ведь должны же – это в их интересах, Лиза слишком публичная личность, и если они раскроют ее убийство – им только в плюс это будет! Многие получат повышение!
– Я не знаю, Белка, не знаю! Может быть, они и будут это расследовать, ты права. Им же нужно узнать, с кем она вернулась туда. Но мы-то знаем, что этого мифического героя – любовника не существует! А они – нет, и поиски эти могут занять очень много времени!
Кажется, меня начинает трясти от всей этой ситуации. Ратибор выйдет сухим из воды, и все, что ему грозит – это лишение наследства, вследствие тех документов, что хранятся у адвоката. А за убийство Лизы никто не ответит. С этим нужно что-то делать... Почему сегодня так тяжело работает мой мозг? Наверное, потому что велико разочарование от прочитанных новостей.
Следующий звонок поступает от Артема. Да, пока я не могу ничего сделать, кроме как общаться по телефону.
– Белка... у меня для тебя плохие новости.
– Я уже знаю, Артем.
– Откуда?
– Соцсети изданий просто пестрят новостями. Теперь все сваливают на мифического любовника, с которым Лиз сбежала в Лондон, а потом вернулась зачем-то в Гуамку.
– Белка, ты не должна расстраиваться – эта версия долго не выдержит, она хрупка, как хрустальный бокал. Сама подумай, насколько это нелепо.
– Пока же Ратибору удается выпутаться. И пока следственный комитет будет это расследовать... Ратибор найдет выход из всего этого. Следствие по этому делу может занять неизвестно сколько времени.
– Что ты намерена предпринять?
– Пока буду думать, но думать надо быстро.
Мы прощаемся, и я снова утыкаюсь в ноутбук в надежде найти хоть что-то о Яблоневом. Должна быть какая-то информация, которая мне поможет.
В поисках я нахожусь недолго, потому что снова звонит телефон – на этот раз это Георгий Адамович Румяновцев, адвокат Елизаветы.
– Изабелла – я чувствую, что голос его изменился – ты в курсе последних новостей, девочка?
– Да, я знаю – мой голос не лучше, чем у него.
– И что ты думаешь по этому поводу?
– Я рассказывала вам, что моя подруга – журналист разговаривала со стюардессой. Но я не знаю, как нам доказать, что тогда летела Эва, а не Лиза. И тело слишком долго пролежало в ущелье, вряд ли сейчас можно определить до точности дату смерти.
– Белла, послушай, завтра в десять утра я встречаюсь с Ледовским в СК, как представитель Лизы. Чтобы ее дело продолжили расследовать, мне придется предъявить бумаги, которые ты мне дала – это будет доказательством того, что у Ратибора были причины для убийства жены.
Нет, только не это!
– Георгий Адамович, я вас умоляю – не делайте этого! Вашей жизни с тех пор будет угрожать опасность! Прошу вас! Найдите другие аргументы! Я... обязательно найду информацию по Яблоневому, и тогда вы сможете предъявить миру и эти бумаги!
– Изабелла, детка... Мне импонирует твое желание добиться правды, но... пойми, у меня не будет поводов для того, чтобы вызвать в следователях подозрения относительно Ратибора, если я не предъявлю эти документы. Сама подумай – все шито-крыто: есть доказательства того, что на имя Лизы был куплен билет в Лондон, есть доказательства, что Лиза села в самолет и улетела, понимаешь?
– Но Ратибор после предъявления вами этих бумаг останется все равно на свободе, и попытается... уничтожить вас и эти бумаги!
– Я же передам их следователю, копии этих документов. Даже если он на что-то и решится – в этом не будет смысла... Не переживай, девочка, все будет хорошо!
Да уж... А у меня такое ощущение, что все планы просто на корню летят к черту! От бессилия хочется рычать!
На следующий день утром у меня возникает большое желание посмотреть на здание следственного комитета, вернее, на то, как к десяти утра туда подъедут Ратибор и Георгий Адамович. Хочется увидеть реакцию Ратибора, когда он будет выходить из здания – я сразу попытаюсь понять, что он испытывает. Ах, как жаль, что я не смогу присутствовать при их разговоре со следователем!
Надеваю широкополую шляпу, черные очки на поллица, скручиваю с машины номера, рискуя быть остановленной полицией, и еду к зданию Следственного Комитета. Там нахожу укромное место среди машин, и жду.
Первым приезжает Ратибор. Выходит из автомобиля – на месте водителя я вижу Стаса. Как ни странно, Ледовский спокоен, держит себя в руках, полон уверенности и как всегда, неотразим. Строг, серьезен, идеально причесан. На нем легкий светлый плащ и костюм. И чего он так вырядился в летнюю жару?
Он неторопливо закуривает, – раньше я не замечала за ним этой привычки, а значит, он все же нервничает – и прохаживается по лестнице СК, словно ожидая кого-то.
Скоро я вижу, как приезжает и Георгий Адамович. На нем голубого цвета летний костюм и белая рубашка. Он подходит к Ратибору, тот тянет ему руку, и они здороваются. Конечно, Ратибор его знает, в этом нет сомнений. Негромко о чем-то беседуя, проходят в двери Следственного Комитета, а я остаюсь ждать. Если сейчас Георгий Адамович выложит там все козыри, мир Ратибора перевернется с ног на голову, и конечно, я это увижу, когда он выйдет. Жалко ли мне его? Нет, мне жалко ту, которая по его вине осталась без матери.
Томительное ожидание лепит из секунд минуты, из минут – часы, и я понимаю, что самое ужасное в этом мире – это именно ждать. Чего я жду и зачем? Нужно было попросить адвоката, чтобы после этого визита он хотя бы позвонил мне и сказал, как все прошло, но мне почему-то хотелось увидеть все самой. Зачем? Или это моя, своего рода, защитная реакция на все происходящие события?
Наконец, по истечение трех часов, они выходят из дверей СК. У Ратибора абсолютно непроницаемое лицо, следом за ним идет Георгий Адамович. На крыльце СК они снова пожимают друг другу руки и прощаются. Очень странно – вряд ли, если бы Георгий Адамович раскрыл все карты, Ратибор бы жал ему руку. Скорее, рвал бы и метал, да и не был бы столь спокоен, как сейчас. Нет, что-то тут не то...
Когда они уезжают, я тоже трогаюсь в путь. И уже приехав в отель, отвечаю на звонок адвоката Лизы.
– Изабелла?
Ни в коем случае не нужно показать ему, что я была там, а то подумает, что я за ним слежу.
– Да, Георгий Адамович – стараюсь голосом изобразить расстройство.
– Знаешь, сначала я хотел сделать это, но потом... Словно стопор какой-то на меня нашел... Как, знаешь, как будто рука Лизы останавливала! Я не суеверен, – адвокаты реалисты, как правило – но тут... просто не смог.
– Какой вы молодец! Я восхищаюсь вами и от всего сердца благодарю вас! Но что вы сказали следователю?
– Успешный адвокат – это тот, кто начинает войну, когда его противник этого не подозревает. С Ратибором я сохранил своего рода «деловые отношения», вежливо выразив следователю свою позицию, сказав, что в свете открывшихся обстоятельств они обязаны все проверить, в том числе и то, каким образом, с кем, а самое главное, зачем, Лиза вернулась в Гуамку. Выразил предположение, что она, может быть, хотела вернуться к мужу, и за это новый знакомый убил ее... Или хотела забрать дочь... Сделал акцент на том, что если они узнают, каким рейсом и с кем Лиза летела в Россию, то многое смогут понять. После этих моих слов Ратибор заметно нервничал и побледнел, но возразить не решился. Думаю, следователи все выяснят, в частности, то, что Лиза ни с кем не летела назад в Россию и ни в каком отеле в Гуамке после этой истории не останавливалась.
Благодарю его еще раз, мы прощаемся, и я, довольная, прыгаю на кровати, как ребенок. Вокруг Ратибора сжимается круг, и чем быстрее я найду Вику в Яблоневом – тем лучше.
Звучит оповещение смс-сообщений. Открываю их и со стоном падаю на кровать – я совсем забыла, что нужно оплатить счет за электричество в нашем доме! И вдруг... Я полная идиотка! Я знаю, что за цифры были нацарапаны на бумажке, найденной в рюкзаке Елизаветы!
Продолжение здесь
Спасибо за то, что Вы рядом со мной и моими героями! Остаюсь всегда Ваша. Муза на Парнасе.
Все текстовые (и не только), материалы, являются собственностью владельца канала «Муза на Парнасе. Интересные истории». Копирование и распространение материалов, а также любое их использование без разрешения автора запрещено. Также запрещено и коммерческое использование данных материалов. Авторские права на все произведения подтверждены платформой проза.ру.