Из зала может казаться, что все рояли если и не одинаковы, то очень похожи. И совсем другое дело — то, что ощущает пианист. У него многоканальное ощущение инструмента — к визуальному и слуховому каналу восприятия добавляется чуть ли не самый важный — тактильный. Прикосновение к клавиатуре с отлично отрегулированной механикой — это большое удовольствие для пианиста. И когда уход за роялем осуществляется на высоком уровне, то сюрпризы практически исключены: это, в самом лучшем смысле слова, предсказуемый и послушный соратник. Но жизнь, как известно — это то, что происходит с нами, когда у нас совсем другие планы.
Существуют страшные истории, как хирурги забывают свои инструменты внутри пациента. А я столкнулась с таким в отношении рояля! Выхожу играть, а внутри механики то и дело что-то стучит и лязгает, утяжеляя клавиши и мешая звукоизвлечению. В антракте попросила настройщика проверить, а он приходит и извиняется — при финальной настройке забыл внутри небольшой инструмент, по виду и размеру напоминающий карандаш. Вот он там перекатывался и шумел. Таких случаев было несколько.
В другой раз прихожу репетировать и вижу, что одна из верхних струн буквально завязана узелком. Струны вообще-то хоть и тонкие, но стальные; и, наверное, было непросто её так завязать (и я даже не спрашиваю, зачем было это делать!) Но, как ни странно, звучала та струна ничуть не хуже соседних.
А ещё был случай просто как из кошмарного сна. Я прихожу, репетирую, всё вроде бы очень хорошо. Через полчаса выхожу на сцену — а рояль при прикосновении к клавишам выдает двойной удар молоточка практически по всему диапазону. Играть невозможно. Вместо одного звука звучат два подряд. Что случилось? Где искать проблему? Пришлось остановить концерт, и настройщик исправлял ситуацию в течение немалого отрезка времени, показавшегося мне абсолютно бесконечным… При переполненном зале на полторы тысячи мест… Это был очень трудный для меня день, я даже потом заболела от пережитого стресса.
И еще был случай на сессии звукозаписи, которая происходила в одном из концертных залов. На записи дежурит настройщик. Я играю, а звукорежиссёр все время критикует настройку нескольких верхних нот. Настройщик и так, и этак старается, но не получается удовлетворить придирчивое ухо прекрасного звукорежиссёра. В чем же дело? Оказалось, накануне там проходил авторский вечер одного современного композитора, и исполнители ударяли по верхним струнам мягкими фетровыми палочками от литавр. А струны рояля, оказывается, настолько чувствительны, что к ним даже лучше не прикасаться руками, чтобы не возникало микро-ржавчины, не говоря уже об ударах посторонними предметами.
Так что в чёрном ящике находится волшебное и прекрасное содержимое, приятное на слух и на ощупь. И лучше всего, если там нет никаких лишних деталей.