Очень интересное письмо прислала Галина Ивановна Шерсткова из поселка Подосиновец Кировской области. Она сопровождает свои воспоминания частушками. В нашем канале есть статья, посвященная частушкам военных лет, ее можно прочитать здесь. А сегодня речь пойдет о послевоенном времени.
«Сколь ни трудно мы жили, а песни и частушки всегда сопровождали народную жизнь. Мне в сентябре исполнится 80 лет. Телевизор я почти не смотрю, зато много читаю и часто вспоминаю детство и юность.
Вот мы, босоногие ребятишки, бежим навстречу родителям. Закончился сенокос, бригадир принес на окончание бутылочку водки. Милые женщины – труженицы, им и досталось-то по глотку, а они идут и поют частушки:
Сенокосная пора,
Да нам-то не работушка.
Ягодиночка уехал,
То ли не заботушка?
Наша молодость прошла,
Прошла и прокатилася.
По реке, как белый лебедь,
Проплыла и скрылася.
А когда заканчивались осенью все полевые работы, устраивали коллективный колхозный праздник. Мужики постарше, спецы в этом деле, варили пиво, женщины пекли пироги (колхоз выделял и зерно, и муку). И вот начинался праздник. Сначала вспоминали погибших на войне – женщины плакали, а потом начиналось веселье со слезами на глазах. За столом пели «Когда б имел златые горы…», «Степь да степь кругом…» и другие народные песни. А как заиграют плясовую – все выйдут в круг и, притопывая, поют частушки:
Мы не спать пришли,
Не дремать пришли –
Пришли пробовать вино,
Не прокисло ли оно!
И пить будем,
И плясать будем.
А смерть придет – помирать будем.
Вот смерть пришла –
Не застала дома.
А застала в кабачке
С пол-литровочкой в руке.
И зимой были пляски. Раньше откупали избу у одинокой женщины (в виде платы хозяйке несли пироги, яйца, творог и т.п.), девки в ней мыли пол, и устраивались пляски. Я застала пляски, которые проводились уже в нежилой избе – клубе (иногда привозили кино, вешали на стену простыню и показывали). Так вот, первые на пляску собирались местные девчата. Пока еще не все пришли и не было гармониста, они пели частушки:
Все пришли, все пришли,
Все на лавки сели.
Моего да твоего,
Наверно, волки съели.
Задушевная подруга,
Дроли не явилися –
Они шли через болото,
Клюквой подавилися.
Задушевная подруга,
Ягодинка не пришел.
Наверно, рваную фуфайку
Он на печке не нашел.
Ягодинка не пришел,
Не пустила мати:
Не ходи-ко, сын, гулять,
Лезь-ко на полати.
Потом начинала собираться молодежь из соседних деревень, шли пляски. Выходит какой-нибудь плясун и поет:
На чужую территорию
Пришел, да и пляшу.
Не осудите, посторонние,
Пожалуйста, прошу.
А когда отправляли в армию, ребята катались на лошадях (конечно, изрядно пьяные) и распевали:
Думал, думал, не забреют,
Думал, мать не заревет.
Посмотрел во чисто поле –
Мать катается, ревет.
Летом, с Вознесеньева дня, начинались по деревням гулянья в престольные праздники. Тут уж девушки выпевали обо всем, как говорится, у кого чего болит, тот о том и говорит. И про любовь, и про измену, и т.д:
Говорят, что мне измена.
Я стою и хохочу:
Разменяй, подруга, рублик,
За измену заплачу.
Говорят, что мне измена.
Мне на это наплевать.
Я такого лягушонка
И в пруду могу поймать.
Полюбила гармониста,
Думала с гармошкой.
Посмотрела на плечо –
Котелок с картошкой.
Говорят, что некрасива,
Ну так что поделаешь?
Красота не ягодка,
За ней в лесок не сбегаешь.
Незаслуженно оттеснили народную частушку. Ни по радио, ни по телевизору (кроме передачи «Играй, гармонь!» - великое спасибо Заволокиным) не услышишь. А как раньше выпевали Лидия Русланова, Мария Мордасова! Нынешним исполнителям и не спеть.
Заканчиваю свое письмо такой частушкой:
Все старухи умирают,
Скоро очередь моя.
Я купила бы пол-литра,
Кто бы умер за меня!»