Полночь. Пустынные улицы провинциального городка тонули во тьме, лишь редкие фонари бросали бледные пятна света на асфальт. Девушка шла домой быстрым шагом, нервно сжимая ключи в кармане. Работа в кафе затянулась допоздна, и теперь ей предстояло пройти этот зловещий отрезок пути – аллею, ведущую к её дому.
Тени деревьев смыкались над головой, словно чёрный туннель. Где-то вдалеке завывал ветер, и ей почудилось, будто кто-то шепчет её имя. Она ускорила шаг, сердце колотилось в груди.
И вдруг – силуэт.
Под фонарём, не шевелясь, стояла старуха. Высокая, костлявая, в чёрном, как сама смерть, платке. Её лицо было скрючено в гримасу, а глаза – два тлеющих уголька – сверлили девушку насквозь.
«Боже, только не это…»
Девушка хотела пройти мимо, но старуха резко дернулась, загородив дорогу.
— "Отведи меня домой", — прошипела она, и голос её был словно скрежет ржавых петель.
Ледяные пальцы впились в запястье, оставляя синеватые отметины. Девушка попыталась вырваться, но старуха тащила её с нечеловеческой силой – туда, где аллея переходила в пустырь, а дальше чернели очертания кладбища.
— "ОТВЕДИ МЕНЯ ДОМОЙ!" — голос старухи прорвался сквозь тишину, как нож по стеклу.
Девушка закричала.
К счастью, в этот момент из-за угла вышли полицейские.
— Помогите! Эта женщина… — девушка обернулась, но старухи уже не было. Лишь синяки на руке да лёгкий запах тления в воздухе.
— Какая женщина? — нахмурились стражи порядка.
— Она… Она только что…
Полицейские посветили фонарями в сторону пустыря. Вдалеке, у самых ворот кладбища, мелькнула чёрная фигура. Старуха стояла, неестественно выгнувшись, и "смеялась" – хриплым, булькающим смехом.
— Ты уже опоздала… — донеслось сквозь ветер.
Девушка бросилась бежать.
Она мчалась к дому, не оглядываясь, чувствуя, как "что-то" скребётся за ней по асфальту. Лифт, дверь, замок – она ворвалась в квартиру, вся дрожа.
— Ты в порядке? — испуганно спросил муж.
Она хотела ответить, но в этот момент постучали в окно.
Медленно. Методично.
Три удара.
И тогда она поняла…
Старуха уже внутри.