Главы к историческому путеводителю: Е.Ю. Раскина, М.Кожемякин. "Черногория. Горы в зеркале Адриатики".
...Ненастным днем одного из забытых средневековыми хронистами лет XIII в. некий венецианский путешественник, направлявшийся ко двору могучего сербского короля Стефана Уроша II Милутина, карабкался со своими провожатыми через перевалы Динарского нагорья, в самом сердце нынешней Черногории. Перед взором потрясенного сына солнечной Италии вырастали суровые и величественные очертания горных вершин, каменистых, поросших густым приземистым лесом, завораживавших и подавлявших его своими исполинскими размерами. В туманной мгле они казались темными, словно грозовые тучи. Холодный пронизывающий ветер завывал между ними, бросая в лицо мелкие капли холодного осеннего дождя, бесконечного, как этот пустынный край. Венецианец, продрогший до костей, зябко кутался в свой подбитый мехом плащ и с нетерпением мечтал о ночлеге у жаркого очага в каменной хижине какого-нибудь здешнего пастуха-горца. Но его проводники, рослые и вооруженные до зубов молодцы в накинутых на плечи косматых шкурах, казалось, не чувствовали усталости. Они скользили по узким тропинкам неслышными упругими шагами, словно духи этих мест, и при этом белозубо посмеивались над неловкостью гостя и его слуги-земляка, которые, единственные из всего отряда, сгорбившись от холода, ехали на низкорослых лошадках из здешних табунов.
Тогда, не выдержав титанического однообразия горного пейзажа, бесконечности пути и едких насмешек проводников, один из итальянцев, господин или слуга, (мы, наверное, так никогда и не узнаем его имени), возмущенно воскликнул:
- О Мадонна, что это за страна?! Это же сплошные черные горы, monte negro!!!
- Monte Negro? Црна Гора по-нашему? - с интересом переспросил вожак проводников, понимавший по-итальянски, а потом со смехом обернулся к своим товарищам:
- А что, братья, неплохое ведь название для нашего края придумал сеньор венецианец - Черногория?
Прошло некоторое время, и меткие слова итальянского гостя распространились при дворе короля Милутина, сначала - в виде остроумной шутки, а потом, все чаще, - как имя этого удела. И вот, наконец, оно прозвучало в политике и дипломатии. Первым известным истории документом, в котором Черногория упоминается под ее нынешним названием, стало 'писание' Стефана Уроша II Милутина в православную епархию на острове Враньина (Скадарское озеро). Текст этого послания цитируется в летописи монастыря Св.Николая, располагавшегося там же, и содержит точное географическое пояснение: Монте Негро, Черная Гора, Черногория - это край, лежащий вокруг знаменитой горы Ловчен (район будущей многовековой столицы страны - Цетинья).
'Черный' на сербском языке - не просто цвет. В сложившемся еще в пору раннего средневековья красочном наборе эпитетов и характеристик народного эпоса, 'черный' означает одновременно и 'отчаянный', и 'несчастливый', 'бесталанный', и 'непреклонный' - все со смешанным оттенком трагизма и уважения. Порой кажется, что случайно оброненное итальянским путешественником слово запрограммировало непростую и драматическую историю этой страны на много веков вперед...
Глава 1. Древняя и раннесредневековая Черногория. Государство Дукля
Рассказ об истории Черногории, который мы поведем ниже, невозможен без четкого определения для читателя важнейшего факта: в своих нынешних территориальных границах эта страна окончательно сложилась только в конце XIX - ХХ вв., и то в несколько сложных этапов. Историческое имя Черногория носили именно внутренние, горные районы страны, покрытые труднопроходимыми горами и лесами, предоставлявшими жителям отличное убежище от врагов, но и серьезно ограничивавшими хозяйственные возможности. Относительно крупные общественные и государственные образования могли сложиться там только под влиянием внешней угрозы или, проще говоря, нашествия врагов, 'загнавших' туда не собиравшихся сдаваться храбрецов. Выражаясь эффектным языком политологов сегодняшнего дня, гордая горная Черногория всегда была краем 'нонконформистов' - то есть тех, кто не желал жить ни по чьей чужой воле, а только по собственным законам и традициям. К Черным Горам исторически тяготела Зетско-Белопавличская равнина, плодородное пространство к северо-западу от обширного Скадарского озера, пересеченное многими реками и речушками (Зета, Морача, Рибница и др.). Именно с этой равнины и уносили в горы свои пылающие страстью к свободе сердца основатели будущей черногорской государственности. А вот лазурное побережье Адриатического моря, усеянное, словно низкой драгоценных жемчужин, древними городами и городками (Котор, Будва, Пераст, Улцинь, Герцег-Нови и др.), окончательно отнеслось к государственному ареолу Черногории только в новое и новейшее время. Побережье нынешней Черногории принадлежало сначала Риму и Византии, затем - Венецианской республике, Австрийской империи, временами - Оттоманской Порте и Франции. Черногорцы бывали там частыми гостями (званными ли - с торговлей и дружбой, или незваными - с войной), и не раз отважные жители гор дерзко бросали вызов могучим державам, правившим приморьем... Но овладеть приморскими городами надолго черногорцы не могли вплоть до конца XIX - начала ХХ вв. В приморских городах веками существовала самостоятельная культурная и социальная среда, которая сама влияла на черногорцев и манила их к себе. В приморье сложился типичный для портовых городов конгломерат национальностей и религий - там жили хорваты, черногорцы и сербы, итальянцы и албанцы, греки и евреи, православные и католики, мусульмане и иудеи...
Территория нынешней Черногории была обитаема с доисторических времен. Местные археологи полагают, что первые люди появились на территории страны во времена древнего каменного века (палеолита). Археологический комплекс Красная Стена, расположенный недалеко от города Никшич датируется периодом от 60 до 35 тысяч лет до н.э. Там обнаружено 32 культурно-исторических слоя, свидетельствующих о непрекращающейся деятельности человека на протяжении нескольких десятков тысячелетий,
Следы древнего человека встречаются и в континентальной части страны, но на побережье их значительно больше, особенно в районе Боки Которской. В черногорском приморье учеными обнаружены археологические памятники, относящиеся к раннему и позднему неолиту (новому каменному веку), бронзовому веку и медному века. Самые известные среди них - фрагменты керамики третьего или четвертого тысячелетия до н.э., древнее погребение близ Тивата (примерно 1900 - 1800 гг. до н.э.), наскальные изображения в пещере Липцы около Рисана (1500 - 1200 гг. до н.э.) и ряд других. Они свидетельствуют, что родоплеменные общины древних охотников, собирателей и примитивных земледельцев облюбовали этот край еще в эпоху 'затяжной юности человечества'.
В третьем и втором тысячелетиях до н.э., когда волны так называемого 'первого великого переселения народов' привели в движение обитавшие в Евразии индоевропейские племена, население нынешней Черногории приобрело более отчетливые черты. Древние народы, имена которых дошли до наших дней благодаря античным авторам, активно осваивали Средиземноморское и Адриатическое побережья. Балканский полуостров был заселен иллирийцам, большой группой родственных племен, потомками которых в наши дни считают албанцев. На черногорской территории расселились племена доклеатов, энхелейцев, лабеатов, ардиеев, плереев, находившиеся на стадии родового строя и имевшие сложившиеся навыки скотоводства и земледелия. Иллирийцы, которых одни древнегреческие историки считали потомками финикийского царя Кадма и богини согласия Гармонии, а другие выводили их род мифического циклопа Полифема, были храбрыми воинами. Одним из их постоянных занятий на Адриатическом побережье стало пиратство. Иллирийцы начали возводить вокруг своих поселений на земле современной Черногории первые примитивные укрепления. Доказательствами торговых связей иллирийцев с Древней Грецией и другими племенами Балканского полуострова служат найденные в раскопках фрагменты оружия и предметов утвари, привезенных из самых различных районов средиземноморья.
В начале III в. до н.э. прибрежная часть сегодняшней Черногории, благодаря своему удобному рельефу всегда привлекавшая мореплавателей, впервые вошла в состав государственного образования. Вождь храбрых ардиев Агрон, знаменитый воитель, сумел объединить в союз соседние иллирийские племена между устьями рек Крка и Дрина, покорить весь берег Адриатики от Эпира до Истрии и создать царство с центром в Рисане. Корсары царя Агрона бороздили Адриатическое море, дерзко нападая на греческие корабли и колонии и бросая вызов могуществу Рима. Однако Рим уже заявил свои права на гегемонию в регионе. Столкновение двух хищников было неизбежно. Вскоре черногорское побережье стало ареной первой в своей бурной истории войны, события которой зафиксированы на скрижалях истории. В самом начале римско-иллирийского противостояния, в 230 г. до н.э., царь Агрон неожиданно скончался. Если верить римскому историку Полибию, от 'невоздержанности на пиру' после одной из побед. Хотя, как известно, римляне никогда не брезговали ядами в борьбе против своих врагов.
Фактической наследницей Агрона стала его жена царица Теута (другое прочтение - Тевта), правительница при его малолетнем сыне от первого брака. Располагавшие пятью тысячами воинов и сотней кораблей иллирийцы упорно сопротивлялись экспансии Рима. Гаванью, из которой стремительные галеры царицы Теуты уходили в набеги против римлян и их греческих союзников, была черногорская Бока Которская, с тех пор повидавшая морские флаги сотен великих и малых держав мира. Однако в 228 г. до н.э. Рим сумел нанести гордой царице роковой удар. Против нее был брошен флот из двухсот кораблей с двадцатитысячным десантом на борту. Побежденная и покинутая своими подданными, Теута была вынуждена принять все условия безжалостного Рима и отказаться от власти. Древняя легенда гласит, что, когда римские корабли вошли в опустевший после разгрома иллирийского флота Бока-Которский залив, царица не вынесла позора и бросилась в море с крепостной стены...
Признав верховную власть Рима, иллирийские племена, тем не менее, не оставляли надежд вернуть себе свободу. Они неоднократно поднимались на восстания против захватчиков, да и приверженности к пиратству не оставляли. Все это переполнило чашу терпения 'сената и римского народа', и величайшая сверхдержава Древнего мира вынесла иллирийцам приговор. В 168 г. до н.э. римляне жестоко уничтожили остатки иллирийской государственности, и со следующего года их земли перешли под прямую власть Рима. Началась депортация мятежных племен вглубь Балканского полуострова. Именно к этому периоду относится первое известное заселение горных районов Черногории смельчаками, не признававшими римской власти. Возможно, в кипучей крови черногорцев, заслуженно гордящихся поколениями отважных предков, найдется и капля древней иллирийской крови...
Покоренные Римом племена Балкан входили в состав имперской провинции Иллирик, в названии сохранившей память о прежних хозяевах этих земель. Римляне, разумные завоеватели, уважали самобытный уклад жизни, традиции и вероисповедание местных жителей. Взамен покоренные народы несли налоговое бремя перед империей. В том числе платился и 'налог кровью' - молодые местные уроженцы регулярно пополняли железные ряды римских легионов, где муштровка и круговая порука быстро превращали тех, кто выживал, в настоящих римлян. Впрочем, был и другой путь в римляне: племенная аристократия со временем могла получать римское гражданство и участвовать в управлении государством. Многие римские сановники, полководцы и даже несколько императоров происходили из Иллирийской провинции, в том числе - с нынешних черногорских земель. К слову, черногорцы очень гордятся тем, что многие их соотечественники во все времена нередко достигали высокого положения на службе иным державам. Они с удовольствием перечислят вам десятки имен, начиная со знаменитого римского императора-реформатора Диоклетиана и заканчивая опальным лидером боснийских сербов Радованом Караджичем...
В 10 г. новой эры, после очередного народного восстания, Иллирик был поделен на две провинции: Паннонию и Далмацию. Территория современной Черногории вошла в состав Далмации. Период римского управления характеризовался для ее прибрежных и равнинных областей сильной романизацией жителей, появлением многочисленных городов и поселений, а также интенсивным хозяйственным развитием. Древний город Доклеа, развалины которого можно увидеть в районе современной Подгорицы благодаря многолетним стараниям археологов, представлял собой самый значительный античный городской центр на черногорской земле. Он был расположен на перекрестке важных торговых путей и являлся важным административным и торговым форпостом Рима. Город был обнесен мощными крепостными стенами, имел две главные улицы, и, подобно другим типичным поселениям империи - форум, амфитеатр, храмы богов, знаменитый римский водопровод и т.п.
Другой известный нам город этого времени, имевший статус римского муниципия, то есть подчиненного административного субъекта, находился недалеко от современной Плевли, на севере Черногории. В отличие от Доклеи, время основания которой точно неизвестно, этот населенный пункт был построен во второй половине II века для охраны торговых путей. Кроме того, целый ряд черногорских городов гордится своим местоположением на местах римских военных лагерей - например, второй по величине город страны Никшич. Процветали при римлянах и приморские города, как существовавшие ранее (например, основанные в V веке до н.э. финикийская Будуа - нынешняя Будва и греческий Колхиниум - Улцинь), так и возведенные в период римского владычества (например, Аскривиум - Котор).
После окончательно оформившегося в 395 г. раздела Римской империи на Западную и Восточную, территории Далмации, в том числе - современной Черногории, вошли в состав Восточной империи (впоследствии - Византии) под названием провинции Превалитана (Превалис). Поистине огромная роль, которую в Византии того времени играла христианская церковь, отразилась и в облике будущих черногорских земель. В 451 г. в актах Каледонского церковного собора встречается первое упоминание о существовании там христианской епархии, носившей название Дуклянской (от названия города Доклея, иначе - Дукля).
Неизменными центрами городов и поселений стали церкви, а принадлежность к христианской вере превратилась в важнейший элемент самоидентификации подданного Византии. Все эти черты в дальнейшем унаследовало и черногорское общество. Археологическими находками из византийского периода в Черногории являются фрагменты напольных мозаик латифундий близ Тивата и Петровца, развалины раннехристианских церквей на побережье около Котора, а также в равнинных районах страны.
В VI - VII вв., когда Европа содрогалась от потрясений нового великого переселения народов, этническая и общественная картина Балканского полуострова разительно преобразилась. На земли Византийской империи, переправляясь через реки Саву и Дунай, начали неудержимым потоком переселяться многочисленные племена древних славян. То были прародители нынешних народов, имена которых стали синонимами Балкан - сербов и хорватов, черногорцев, болгар, словенцев...
Среди историков бытует мнение, что прародиной южных славян является Полабье, край к востоку от Карпат, возле Днепра и Днестра. Пришельцы, разительно отличавшиеся от смуглых в большинстве своем подданных Византии светлым цветом глаз и волос, были сильны своей огромной численностью. Они еще находились на стадии родового строя. Их 'народоправство' рождало у образованных византийских авторов ассоциации с золотым веком античности - древнегреческой демократией. Придерживаясь языческой религии, славяне в основном обожествляли явления природы (Перун - бог грома, Даждьбог - бог солнца и т.д.), или мифических покровителей отраслей хозяйства ('скотий бог' Велес), или общественные явления (Лада - богиня любви и брака).
Славяне были трудолюбивыми оседлыми земледельцами и полукочевыми скотоводами, а также искусными ремесленниками, однако не гнушались находить себе пропитание и с помощью военных набегов на соседей. Основываясь на 'военной необходимости', славянские родовые вожди, опиравшиеся на свои дружины, начинали укреплять свою власть над массой рядовых общинников, закладывая основы для будущего неравенства. Именно этих славянских 'архонтов' соблазняли золотом, имперской роскошью, а при возможности запугивали несокрушимой силой легионов ловкие византийские дипломаты, пытаясь превратить славянские племена в подданных или федератов (военных союзников) империи.
Славяне легко освоили земли византийской провинции Превалис, в том числе и нынешнюю равнинную и приморскую территорию Черногории. Ведущий современный черногорский историк Живко Андрияшевич полагает, что уже на ранней стадии переселения славян на Балканы можно выделить племена, которые в будущем послужили фундаментом для формирования черногорского народа. По его мнению, славяне, осевшие в районе города Дукли, иначе - Диоклиции или Диоклии (так трансформировалось название римской Доклеи), стали непосредственными предками черногорцев.
Действительно, один из выдающихся византийских императоров того времени, Константин Багрянородный (905-959), автор нескольких литературных трудов по теории и практике византийской власти, в трактате 'Об управлении империей' называет эту группу славянских родов 'дуклянами', или 'диоклицианами'. При этом венценосный писатель уже упоминает сербов как отдельную народность, но о принадлежности дуклян к этой общности не пишет ничего.
Конечно, говорить о непосредственной этнической преемственности дуклян и черногорцев, было бы слишком смело: в эпоху раннего средневековья образующими народ факторами считались только подданство конкретному монарху, религия и язык. Однако, раз население Дукли с течением веков оставалось на том же месте, почему бы не предположить, что в жилах черногорского крестьянина, в наши дни вспахивающего на тракторе землю в окрестностях Подгорицы, не течет доля крови славянского земледельца, в византийские времена бороздившего ту же землю деревянным ралом?
Вообще о раннем периоде истории дуклян и Дукли мы знаем очень мало. Реконструкция раннеславянской государственности на черногорских землях ведется историками на основании отрывочных данных у византийских авторов и материалов археологических раскопок. Основным славянским источником о раннесредневековой государственности в Дукле считается летописный трактат, созданный, вероятнее всего, во второй половине XII в. и позднее переведенный на латинский язык безымянным священником из города Бар - так называемая 'Летопись попа дуклянина'.
На его основании можно предположить, что примерно в начале IX в. славяне из района Дукли образовали собственное княжество, получившее название по своему главному городу и сочетавшее черты родового строя и раннефеодальной монархии. Оно признавало над собой власть Византии. Территория этого государства ограничивалась на юге рекой Бояна и Боко-Которским заливом и простиралась от устья рек Зеты и Морачи до истока рек Пивы и Тары на севере. Западная граница проходила от Рисана через Грахово до Никшича, а восточная - через горный массив Проклетие до устья Бояны.
Таким образом, можно говорить о некоторой территориальной идентичности Дукли и позднейшей Черногории. Первым известным истории дуклянским князем был Петр, от которого до наших дней сохранилась только оловянная печать с надписью: 'Петр - архонт Диоклеи'.
В период царствования в Константинополе императора Василия I (867-886) дуклянские славяне приняли христианскую веру, которая сочеталась у них со многими прежними традициями и обрядами.
В Х в., после того, как стареющая Византийская империя потерпела несколько тяжелых поражений от молодой агрессивной силы на Балканском полуострове - Болгарского царства (объединившего в себе славян и тюркских кочевников), Дукля получила фактическую или, как утверждает ряд черногорских историков, даже полную независимость от Константинополя. Однако это привело ее в конце века к открытому военному столкновению с Болгарией, обратившей свои завоевательные амбиции на запад.
Правивший в то время в Дукле князь Йован Владимир пытался в 990 г. образовать против болгарской угрозы коалицию с византийцами, однако потерпел неудачу. В 997 г. он оказался один на один с вторгшимся в дуклянские земли болгарским царем Самуилом. В сражении на реке Бояна стремительная болгарская конница буквально смела с поля дуклянские ополчение, князь Владимир попал в плен, а его княжество оказалось под властью Самуила. Однако последний был заинтересован в подчинении Дукли, а не в ее уничтожении. Приняв дуклянского князя Владимира как почетного гостя, болгарский монарх, согласно 'Летописи попа дуклянина', женил его на своей дочери Теодоре Косаре и вскоре отпустил 'в страну и удел его отцов' как вассального правителя.
Легенда свидетельствует, что в установлении этой династической унии немалую роль сыграла вспыхнувшая между Владимиром и Косарой преданная любовь, смягчившая суровое сердце царя Самуила. Владимир же, в свою очередь, в благодарность за столь благородное отношение, сохранил лояльность Самуилу вплоть до смерти последнего в 1014 г. Однако впоследствии он повел рискованную политическую игру для выхода Дукли из-под болгарской опеки. Очередной болгарский царь Иван Владислав сумел переиграть дуклянина, в 1016 г. обманом заманил Владимира в свою резиденцию Преспу (Македония) и приказал убить. Предание гласит, что овдовевшая княгиня Косара ушла в монастырь и до конца своих дней оплакивала любимого мужа. Впоследствии несчастливый князь Йован Владимир был прославлен как святой.
Болгарские войска вновь вторглись в Дуклю, чтобы привести ее к повиновению, однако оправившаяся Византийская империя имела на эту область собственные виды. В упорной войне с империей Болгария потерпела тяжелое поражение, убийца князя Владимира Иван Владислав погиб в одной из битв, а вскоре пало и само Болгарское царство. Над Дуклей вновь простерлась сень порфиры византийских императоров.
Наследником князя Владимира на дуклянском престоле стал его двоюродный брат (по другим данным - племянник) Стефан Воислав, хитрый политик и талантливый полководец, а также родоначальник первой в истории этого раннесредневекового государства династии Воиславлевичей. На словах признавая власть византийских императоров-басилевсов, Воислав исподволь готовил народное восстание против них. Восстание полыхнуло в 30-х гг. XI в., и князь тотчас возглавил его. В 1035 или 1036 г. военная удача изменила славянам, власть византийцев над Дуклей была восстановлена, а Воислав попал в плен и был в оковах отвезен в Константинополь.
Однако в 1039 г. дуклянский князь сумел вновь вырваться на свободу, опровергнув аксиому своего времени о том, что 'из подземных тюрем Царьграда не бегут'. Вернувшись в Дуклю, он снова поднял своих поданных на борьбу. В 1040 г. в битве при Црмине он наголову разбил византийские войска и вскоре даже захватил перевозившуюся морем казну басилевсов. После этой победы князь Воислав не только утвердил независимость Дукли, но и существенно расширил ее территорию от реки Бояны до Неретвы.
Тем не менее, Византийская империя, подобно всем великим державам прошлого и будущего, не смирилась с поражением. В 1042 г. для наказания непокорного владетеля Дукли была собрана огромная по масштабам того времени армия - византийский хронист Иоанн Скилица определяет ее численность в 60 тысяч солдат. Византийцы вступили на территорию княжества, предавая все на своем пути огню и мечу. Решающее сражение произошло в октябре того же года в горных теснинах близ города Бар. Дуклянское ополчение, во главе которого стояли князь Воислав и пятеро его сыновей, уступало войску могучей империи по численности и боевой выучке в несколько раз.
Однако, призвав на помощь славянскую смекалку и отличное знание родных гор (часто выручавшие и в последующие века черногорских воителей), дукляне умело маневрировали, внезапно атаковали врага с разных сторон и засыпали его градом стрел и камней. Византийские стратеги запаниковали и сочли себя окруженными неисчислимым врагом. Армия мировой державы в беспорядке и с огромными потерями отступила перед защищавшими свой край земледельцами, пастухами и рыбаками.
К сожалению, князь Воислав недолго упивался славой: около 1043 г. он умер. Подобно многим сильным правителям, единственной его слабостью оказалась любовь к семье. Княжество Дукля, разделенное им на уделы между пятью сыновьями без очевидного наследника, погрузилось в пучину интриг и борьбы за власть. Примерно в 1046 г. победителем из 'семейной разборки Воиславлевичей' вышел младший сын покойного князя Михайло, отобравший уделы у братьев.
Михайло стал одним из наиболее известных монархов Дукли, добившимся даже королевского титула. Он провел внутренние реформы в государстве, упорядочив управление по образцу византийского, но подтвердил внутреннюю самостоятельность свободолюбивых горских племен, на своих территориях располагавших большой самостоятельностью. В будущем именно они составили основу черногорского общества. Свою резиденцию Михайло временно перенес в богатый город Котор на побережье, всячески поощряя развитие морской торговли. Князь Михайло умело пользовался состоянием дел в соседней Византии, то заключая с ней союз, то, наоборот, поддерживая освободительное движение в соседней Македонии, перешедшей под власть византийцев после завоевания ими Болгарского царства.
Дуклянскому монарху удалось на время поставить царем мятежных македонцев своего юного сына Бодина, однако вскоре империя нанесла ответный удар. Восставшие были разгромлены византийской армией, а храбрец Бодин, сражавшийся в их рядах, угодил в плен и стал вторым представителем дуклянской династии в застенках Константинополя. Впрочем, в 1078 г. знатного пленника удалось вызволить тайным агентам князя Михайло: побеги из византийского плена дуклянам традиционно удавались!
Но мировую известность Михайло Воиславлевичу принесли дипломатические отношения с папой римским в свете произошедшего в 1054 г. раскола христианской церкви на восточно-греческую православную и западную римско-католическую. Дукля входила в сферу интересов католической церкви. В борьбу за церковную власть в княжестве включились признавшие верховенство Рима епископы Сплита, Дубровника и Бара. В этот спор вмешался князь Михайло, разумными аргументами добившись от папы Григория VII признания церковной самостоятельности Дукли.
С тех пор сложилась традиционная для черногорских земель религиозная картина: внутренние области страны твердо придерживались православия, в то время, как в приморских городах были сильны позиции католиков. Именно в письме папы Григория к Михайло Воиславлевичу от января 1078 г. дуклянский владетель впервые поименован 'rex Sclavorum', то есть 'король славян'. Впрочем, как утверждает черногорский историк Живко Андрияшевич, это не дает оснований считать, что королевский титул был дарован дуклянскому властителю главой католической церкви. Скорее всего, Михайло, достаточно уверенный в своих силах и авторитете в регионе, ранее сам возложил на себя корону.
Король Дукли Михайло скончался, по мнению историков, примерно в 1082 г. Как некогда ему самому, его сыну и наследнику Бодину пришлось отвоевывать престол у многочисленной и влиятельной родни: порядок наследования престола в Дукле явно не был отлажен! Укрепившись на троне, Бодин, с юных лет ведший жизнь воина, зарекомендовал себя как самый воинственный и агрессивный из дуклянских монархов. Он вел успешные войны с сербскими раннесредневековыми государствами в Рашке (юго-запад Сербии) и в Боснии, отвоевал у Византии богатый приморский город Бар и увеличил территорию своего государства до наибольших в его истории пределов. Однако, ввергнув Дуклю в череду постоянных военных столкновений, король Бодин не укрепил, а ослабил ее. Располагавшая ограниченным военным потенциалом страна, оказавшись под властью менее энергичного и талантливого военачальника, неизбежно должна была начать проигрывать...
После смерти Бодина в 1108 г. для Дукли наступил примерно восьмидесятилетний период упадка и династических войн. В результате это королевство все больше попадало в зависимость от набирающего силу северо-восточного соседа - сербского государства Рашка. После того, как дуклянский вельможа Кочопар, боровшийся против короля Доброслава (сводного брата Бодина), призвал на помощь войска жупана Рашки Вукана I, жадный до новых земель сосед вцепился Дукле в горло мертвой хваткой. Разгромив на реке Мораче дезорганизованное разногласиями вождей дуклянское ополчение, сербский властитель посадил на трон Дукли своего ставленника. Им стал внук короля Михайло Владимир, женатый на дочери жупана Вукана - таким образом сербская сторона создала законные с точки зрения средневековья династические основания для последующего занятия престола Дукли.
С тех пор Дукля все больше слабела, теряла территории, а Рашка укрепляла свое положение. Последний Зетский правитель Радослав, носивший, в отличие от своих предшественников, титул князя, а не короля, правил только ограниченными территориями в районе современного Котора, Бара (самим город снова завладела Византия) и Скадрского озера.
В 1185 году великий жупан Рашки Стефан I Неманя, основатель средневековой сербской династии Неманичей и знаменитый собиратель сербских земель (напомним, что в жилах жителей Дукли текла родственная сербам кровь), решил, что плод под названием 'Дукля' созрел и готов упасть к нему в руки. Сербское войско вторглось в сопредельное государство и быстро покорило его. Деморализованные внутренним кризисом дукляне, ранее не страшившиеся и более грозных захватчиков, не смогли оказать серьезного сопротивления. Тем не менее, Стефан Неманя разорил многие города, в том числе отнятые им у византийцев 'в довесок' к Дукле приморские Будву и Бар.
Первоначально новые хозяева пытались сохранять прежний status quo дуклянских земель. Стефан Неманя поставил 'королем Дукли' своего сына Вукана II, и в течение нескольких поколений этим уделом на правах определенной автономии правили высокородные представители династии Неманичей. Однако вскоре их королевский титул был заменен на княжеский, а в правление сербского короля Стефана I Уроша (1243-1276) особое положение Дукли в рамках Сербии было полностью отменено. Само название 'Дукля', как память о государственной независимости, стало с середины XIII в. заменяться на новое - Зета. Некоторые историки видят происхождение этого имени в старославянском прочтение слова 'жатва'. Однако представляется сомнительным, чтобы практичные и грубые люди средневековья использовали столь сложные образы при наименовании географических областей. Зета, скорее всего, происходит от названия одноименной реки, протекающей по территории Черногории, а уже реке имя дали зерновые поля на ее берегах, которые жали славянские крестьяне...
Так черногорские земли надолго попали в ареол сербской государственности и культуры, влияние которых на становление Черногории несомненно.
Глава 2. В ареоле сербской государственности. Начало турецких завоеваний
Со второй половины XII и до середины XIV вв. одной из ведущих сил на Балканском полуострове в политическом, религиозном и культурном отношении стало сербское государство, имевшее в разное время статус княжества, королевства и, наконец, под властью династии Неманичей - Сербского царства. Во времена государя Стефана Уроша IV Душана Сильного (ок. 1308 - 1355), носившего титул 'царя сербов и греков', это была, по мнению историков, самая мощная держава в регионе. Черногорские земли, находившиеся в тот период под властью сербской короны, несмотря на ограничение национальной независимости, сделали большой шаг вперед в своем развитии. Тогда же произошло сближение жителей нынешних черногорских земель (за исключением прибрежных городов, где население было многонациональным) с сербами по языку, обычаям и самосознанию. Не лишним будет вспомнить, что веками сербские деятели стремились представить черногорцев как 'таких же сербов', сами же черногорцы объясняли свою идентичность в первую очередь историческими и географическими причинами, а не этническими или языковыми различиями с сербами.
В составе сербского средневекового государства область Зета, как территория с 'анамнезом' независимости, всегда являлась предметом особого внимания центральной власти. В том числе Сербская православная церковь, будучи близким союзником сербских владетелей в строительстве государства, не оставляла этот удел своими заботами. Важным аргументом здесь являлось противостояние распространению католичества, поскольку в начале XIII в. единственной церковной административной единицей в Зете была Дуклянско-Барская епархия католиков. В 1219 г. первый архиепископ Сербской православной церкви Савва Неманич (младший сын Стефана Намани, впоследствии прославленный в Сербии как святой) основал на территории Зеты одноименную православную епархию и создал на полуострове Превлака (близ современного Тивата) мужской монастырь Св.Архангела Михаила, ставший резиденцией епископа. Таким образом, было положено начало зарождению Черногорской митрополии, ведущей свою историю от Зетской епархии. Немало сделала для укрепления православия на этих землях и другая сербская святая, жена Стефана I Уроша королева Елена Анжуйская.
Эта утонченная европейская аристократка, одна из наиболее благочестивых и милосердных правительниц своей эпохи, получила Зету в удел после смерти своего мужа, в конце XIII в. Черногорские исследователи полагают, что среди приближенных Елены Анжуйской, прибывших с нею в Зету, были представители семейства, с именем которого тесно переплелась история черногорских земель в период феодальной раздробленности в Сербии. Это - знатный род Балшичей, согласно одной из версий, происходивший от французской аристократической фамилии Де Бо (De Baux), принявшей православие и породнившейся с местной знатью.
Правители Зеты, которые зачастую являлись сербскими престолонаследниками, могли реально влиять на судьбы короны своей страны. Восхождение легендарного 'царя сербов и греков' Стефана Уроша IV Душана Сильного к неограниченной власти также началось с правления Зетой. С помощью зетской аристократии он сверг с престола своего отца Стефана Уроша III Дечанского (ок.1276-1331) и воцарился в Сербии. Щедро награждая знатные рода Зеты, этот 'железный король', тем не менее, жестко подавлял там все попытки неподчинения, и Зета в целом сохраняла к нему лояльность. В то же время города на зетском приморье - Котор, Будва, Бар, Ульцинь, получили в сербском государстве традиционное для средневековых городских общин самоуправление. Они, в особенности Котор и Бар, пользовались особым покровительством Неманичей. В Которе Душан Сильный построил один из своих дворцов, а местным купцам даровал привилегиею беспошлинно торговать по всей Сербии и самостоятельно поддерживать торговые связи с другими странами Средиземноморья.
Последнее было особенно полезно для процветания города, с XII в. ставшегося обладателем одного из крупнейших торговых флотов на Адриатике. Бар был важным и самостоятельным религиозным центром, так как тамошней епархии подчинялась вся паства римско-католической церкви Сербии и Зеты. Город славился и как центр торговли и ремесла, в частности - производства оливкового масла, имевшего в средневековье не только продовольственное, но и техническое значение.
Правление царя Душана Сильного стало не только пиком могущества сербского государства, но и пределом его сил. При последующих правителях средневековая Сербия клонилась к закату и переживала период феодальной раздробленности. В отличие от Западной Европы, где королевства дробились на все уменьшающиеся в иерархическом порядке герцогства, графства и баронии, на Балканах это явление проявилось в росте сепаратизма местных удельных владетелей. Периода царствования сына Душана Сильного - Стефана Уроша V (1336-1371), получившего у современников малопочетное прозвище 'Несильного', оказалось достаточно, чтобы сербское государство перестало существовать как единое целое. Одними из первых заявили о своих амбициях править самостоятельно гордые и своенравные, как истинные потомки французских рыцарей, Балшичи в Зете, чьи обширные угодья лежали в окрестностях Будвы и Бара. Основатель рода Балша I и трое его сыновей-соправителей, Страцимир, Джюраджь (Георгий) I и Балша II, c середины XIV в. стали властвовать в Зете как полноправные хозяева.
Впрочем, говорить о юридической независимости этого края было рано, во всяком случае до смерти Стефана Уроша Несильного. К примеру, еще в 1360 г. вышеупомянутый сербский царь был уверен в номинальном вассалитете зетских правителей настолько, что мог гарантировать купцам из Дубровника безопасность '...и в Зете у Балшичей'. Впрочем, в данном случае иерархию можно было соблюсти, т.к. совпадали интересы и центральной, и местной власти: торговлю поощряли и те, и другие.
Среди первого поколения Балшичей (из которых самостоятельно поправить, вероятно, не успел только скончавшийся в 1372 г. Страцимир) наиболее успешным правителем считается Джюраджь I (1372 - 1378), принявший титул 'господаря' Зеты. Он вел достаточно успешные войны с сопредельными государствами - такими же осколками Сербского царства - и распространил границы Зеты от горы Ловчен в сердце черногорских гор до Дубровника на Адриатическом побережье и Призрена на Косово. Его воле покорились приморские города Будва, Бар, Улцинь. Однако попытка покорить Котор обернулась для господаря Джюраджя столкновением с новым сильным игроком на балканской арене - Венгерским королевством, с 1371 г. установившим над городом свой протекторат.
Завоевание Котора стало для первого поколения Балшичей своего рода делом всей жизни, и они не останавливались не перед чем на пути к вожделенной цели. Братья даже перешли в католическую веру и заключили военный союз с Дубровницкой республикой - основной соперницей Котора в средиземноморской торговле. Однако все попытки захватить город неизменно разбивались о непреклонное упрямство горожан, подкрепленное мощью латной венгерской кавалерии. Горечь поражений на полях сражений под Котором Балшичи, как истые потомки французских дворян, компенсировали победами в любви и в политических интригах. Младший брат Джюраджя Балша бескровно расширил границы Зеты на юге, женившись на красавице-дочери правившего в албанских землях деспота Йована и получив в приданое города Берат и Валона.
После смерти Джюраджя I в Зете стал править младший из братьев Блашичей - Балша II (1378-1385), взявший себе престижный европейский титул герцога. Он увековечен в народных преданиях как своего рода 'рыцарь без страха и упрека', храбрец, красавец, поэт и любимец женщин, не обладавший, тем не менее, прозорливостью государственного мужа. Его правление было отмечено постоянными войнами с соседями, в которых Балше II не всегда сопутствовал успех. Сербо-боснийский король Твртко сумел отнять у Зеты обширные территории на севере. Но куда более страшный противник угрожал Зете с востока. Могущественные турки-османы в середине XIV в. вторглись на Балканский полуостров из Малой Азии, захватили Восточную Фракию, сделали Адрианополь (Эдирне) столицей своего султаната и стали совершать набеги на Болгарию, Сербию, Боснию и Македонию. Для тогдашних разрозненных балканских государств новые захватчики оказались практически непобедимым врагом. Превосходная турецкая армия была сильна не только своей численностью, но четкой иерархией подчинения и строгой дисциплиной. Ничем подобным феодальные или наемные войска балканских владетелей похвастаться не могли, и, несмотря на всю свою храбрость, терпели поражение за поражением. В середине сентября 1385 г. турецкая армия осадила албанский город Берат, доставшийся Балше II в приданое от горячо любимой супруги.
Сочтя защиту столь дорогого его сердцу владения делом чести, рыцарственный герцог не стал дожидаться, пока прибудут со своими отрядами созванные им под знамена вассалы. Он безрассудно устремился на выручку осажденной крепости с небольшой личной дружиной. На Саурском поле близ Берата произошла роковая битва, в которой правитель Зеты и почти все его воины героически, но бесполезно погибли, 'сражаясь один против десятерых', как гласит старинная черногорская песня. По легенде, отрубленную голову Балши II турки насадили на пику и показали защитникам Берата, призывая их сдаться на милость победителя, ибо того, кому они присягали, уже нет в живых. Но храбрые горожане поклялись этой голове в верности и продолжали сражаться. Берат выдержал осаду, но вскоре отложился от Зеты и перешел под власть одного из албанских вельмож...
Престол потрясенной Зеты достался племяннику погибшего Балши, Джюраджю II (1385-1403), сыну старшего из братьев Балшичей Страцимира. Ему выпало нелегкое и тревожное царствование: Зете постоянно угрожали османы, территория государства сокращалась под натиском соседей, а к власти упрямо рвались внутренние конкуренты - влиятельный род Црноевичей. Не рассчитывая больше на собственные силы, Джюраджь II сделал ставку на поиск сильных иностранных союзников и дипломатические маневры. В 1386 г. он женился на дочери сербского царя Лазаря Елене. Однако после того, как в 1389 г. Лазарь проиграл туркам печально знаменитую битву на Косовом поле и погиб, Джюраджь вынужден был уступить султану Баязиду I Скадар (Шкодер) и еще ряд городов, а также стать его данником.
В 1395 г., когда Османский султанат увяз в упорной войне с венграми, правитель Зеты сверг власть турок, вернул потерянные города и передал их еще одному сильному противнику турок - Венецианской республике. Взамен он рассчитывал получить защиту и финансовую помощь. Но венецианцы, стремившиеся к экономической и политической гегемонии на Адриатике, не оправдали надежд Джюраджя II и своими финансовыми мерами на новых территориях поставили всю внешнюю торговлю Зеты под угрозу краха.
Утешения от дипломатических поражений Джюраджь II искал в любимом приморском городе Улцинь, куда он перенес свой двор и где вел активное строительство крепостных стен, церквей и дворцов. Там же этот хитроумный, но несчастливый правитель Зеты и нашел вечное успокоение в 1403 г.
Наследовавшие за ним власть его вдова Елена (дочь сербского царя) и сын Блаша III ориентировались исключительно на сближение с Сербией. После того, как в 1421 г. Балша III скончался в Белграде от болезни, Зету, согласно последней воле умершего, получил его дядя - сербский деспот Стефан Лазаревич. На короткое время Зета снова вошла в состав сербской монархии.
Новый период самостоятельности страны, в котором она впервые официально выступила под названием Черногория, связан с еще одной правящей династией - Црноевичами. Эта богатая и сильная семья владела обширным уделом в горных районах страны, вокруг горы Ловчен. Воинственные и свободолюбивые племена местных горцев добровольно признавали власть Црноевичей, считая их 'своими'. Владения Црноевичей простирались до Скадарского озера, где им принадлежало несколько сел. Их область, называвшаяся также Горной Зетой, с середины XIV в. получила общепринятое наименование Черногория. Кстати, в дословном переводе на русский язык фамилия Црноевичи будет звучать как 'Черноевичи'. Показательно, что древний герб рода Црноевичей - двуглавый византийский орел, вписанный золотым и белым цветом в красное поле, стал государственным символом Черногории с той дальней поры до сего дня.
В отличие от европеизированных утонченных Балшичей, Црноевичи охотно позиционировали себя как 'народная аристократия', с подчеркнутым уважением относились к православной вере, традициям и обычаям простолюдинов. Не раз возглавляя ополчения Зеты во времена правления Блашевичей, они получили из рук предыдущей династии титул 'великих воевод', под которым впоследствии и правили Черногорией, лишь в переписке с европейскими державами, для простоты понимания, изредка представляясь как герцоги. Когда во второй половине XIV в. воевода Радич Црноевич женился на дочери Джюраджя I Балшича, эти два семейства породнились, но ожесточенной борьбы за власть между ними это не прекратило.
Воспользовавшись прекращением правления Балшичей и военными столкновениями сербского деспота Стефана Лазаревича с венецианцами, ослабившими его власть в Зете, около 1426 г. великий воевода Стефан Црноевич захватил власть в государстве. С этого момента оно стало фигурировать в европейских источниках преимущественно как Черногория. Резиденцией правителя стал город Жабляк в горном массиве Дурмитор. Это было дополнительным подтверждением факта, что новая династия рассматривала в качестве своей опоры горские родовые кланы (сами черногорцы предпочитают употреблять для их названия более архаичный термин: 'племена') и крестьян континентальной части страны, а не торговое и ремесленное Адриатическое побережье.
Кстати, примерно в этот период, в 1423 г., проживавшее на побережье сильное черногорское племя Паштровичей, единственное из всех своих соотечественников, перешло в безусловное подданство Венецианской республики. С тех пор Паштровичи преданно служили Венеции вплоть до конца XVIII в., сыграв большую роль в войнах с турками. Однако и связей с Черногорией они не теряли, нередко становясь проводниками ее интересов в приморье.
Стефан Црноевич, в свою очередь, заключил военный союз с Венецианской республикой и вождем Албании Георгом Кастриоти Скандербегом, непримиримым врагом турок (на сестре которого он был женат). Черногорский владетель пытался создать эффективную коалицию для борьбы с турками-османами, сокрушившими Византию и превратившимися в мировую империю. Для воплощения своей цели, как полагают некоторые историки, великий воевода Стефан даже признал главенство в этом союзе Венеции (по договору, заключенному в 1455 г. на острове Враньина), однако с соблюдением незыблемости прав православной церкви и своей внутренней власти. Но венецианцы снова обманули ожидания черногорского правителя. Когда в 1456-1459 гг. турецкие войска начали завоевательные экспедиции в земли Црноевичей, буквально 'отгрызая' от них по куску, Венецианская республика оказалась глуха к отчаянным просьбам о помощи. В 1465 г. Стефан Црноевич скончался, оставив в наследство своему сыну Ивану балансирующее на грани потери независимости государство.
Ивану Црноевичу (1465-1490) было суждено навсегда потерять то, что некогда называлось Дуклей и Зетой, и воздвигнуть на их обломках фундамент Черногории - той Черногории, которая потом гордо и свободно прошествовала через века в свое настоящее. Судьба этого человека, считающегося национальным героем современной Черногории, изобиловала опасными приключениями, которые вполне могли бы послужить сюжетом для масштабного исторического романа или фильма. Командуя в юности войсками своего отца, он много и отважно воевал и даже провел несколько лет в плену у соседей-боснийцев. Первым браком Иван Црноевич был женат на албанской принцессе, ведшей свое генеалогическое древо от византийской императорской династии Комнинов.
Не без оснований обвинив коварных венецианцев в том, что они предали его отца, пылкий и мстительный Иван начал свое правление с серии внезапных разгромов венецианских гарнизонов на побережье, в районе Котора. Войско Црноевича, основу которого составляли теперь ополчения воинственных горских кланов, впервые продемонстрировали Европе тот дерзкий и жесткий боевой стиль, который впоследствии принес черногорцам немало побед. Оскорбленный дож Венеции в ответ заочно осудил Ивана Црноевича на смерть и пообещал за его голову награду в 10 тысяч дукатов. Легенда гласит, что, посмеявшись над этим приговором, смелый владетель Черногории с тех пор каждый раз, пируя со своими приближенными, велел подавать на стол пустое блюдо 'для головы Црноевича'.
Однако общая для Черногории и для Венеции угроза со стороны Османской империи, которой правил грозный покоритель Константинополя Мехмед II Завоеватель, вскоре примирила обе стороны. В 1466 г. венецианцы признали воеводский титул Ивана Црноевича и пообещали ему помощь. Обещания, впрочем, снова остались на бумаге. Получив несколько ударов от Османской империи, в 1471 г. черногорский владетель вынужден был принять вассалитет от султана и согласиться на ежегодную выплату Оттоманской Порте весьма символической дани - всего 700 дукатов. Приближение пределов Османской империи к богатым приморским городам Адриатики, находившимся под властью Венецианской республики, теперь наконец заставило дожа поддержать не смирившегося с поражением Ивана Црноевича реальными действиями.
В феврале 1473 г. Венеция подарила балканскому правителю наследственное дворянство и ежегодную выплату 600 дукатов на оборонные нужды, а также направила ему своих военных специалистов - инженеров и артиллеристов. Разорвав вассальные отношения с султаном Мехмедом II, Иван Црноевич в 1474 г. выступил на стороне Венецианской республики в развернувшейся борьбе за албанский город Скадар (Шкодер) в республиканском звании 'капитана (командующего войсками, согласно военной терминологии того времени) Верхней Зеты'.
Контролировавшийся Венецией Скадар был осажден сильным турецким войском, и Иван Црноевич выступил ему на помощь с восьмитысячным черногорским ополчением. Отвлекая высланный против черногорцев двенадцатитысячный корпус турок демонстративными действиями в горных областях, новопроизведенный 'капитан республики' сумел переправить часть своих сил на помощь защитникам города по Скадарскому озеру в рыбачьих лодках. Вступившие же в горные теснины турецкие отряды попадали в мастерски организованные засады, причем черногорцы успешно применяли в боях несколько полученных от Венеции пушек. Отлично знавшие родные горы воины Ивана Црноевича обрушили на головы захватчиков даже целые обвалы камней. Понеся большие потери, турецкие войска отступили, осада Скадара была снята, и над ним вплоть до 1479 г. продолжало развиваться венецианское знамя с изображением геральдического льва Св. Марка.
Закрепив результаты военных удач, Иван Црноевич принял энергичные меры по установлению границы с турецкими владениями по реке Морача. В 1475 г. он начал строительство на Подгорицкой равнине новой укрепленной резиденции Риека Црноевича, словно бросавшей вызов своей турецкой 'визави' - крепости в Подгорице. Туда с конца 1470-х гг. и перенес из Жабляка свой престол Иван Црноевич, принявший титул 'великого воеводы и господаря черногорского'.
Однако силы были неравными, и вскоре черногорскому государству пришлось испытать сокрушительную силу султанского гнева. В 1477 г. Мехмед II вновь обратил взор на Балканы. Его армия опять повела борьбу с Венецией за обладание Албанией. Турецкие экспедиционные отряды начали прощупывать и оборону Ивана Црноевича. Неожиданно им сопутствовал успех - недооценившие силы врага черногорцы в 1477-1478 гг. потерпели несколько поражений. Без серьезного сопротивления был сдан даже престольный Жабляк. В 1479 г., истощив силы в борьбе с османами, Венецианская республика была вынуждена уступить им по мирному договору так долго и доблестно защищавшийся Скадар в обмен на сохранение приморских городов. Освободившаяся османская армия обрушилась на Черногорию. Деморализованные огромной численностью врага жители страны массами бежали в горы. После того, как турками была захвачена столица Риека Црноевича, Иван Црноевич убедился в бессмысленности дальнейшего сопротивления. В сопровождении отряда вернейших сподвижников он бежал на венецианскую территорию.
С размахом проживая отпущенное ему венецианцами содержание и забавляя итальянских вельмож эпическими рассказами о битвах с турками, этот неукротимый человек, тем не менее, не оставлял надежды на освобождение своей родины. В 1481 г. скончался султан Мехмед II и Османская империя погрузилась в смуту борьбы за власть между его сыновьями. Для Ивана Црноевича это означало наступление реванша. С небольшими силами он вернулся на родину, где был встречен народом как освободитель. Черногорцы поднялись на борьбу, и разрозненные турецкие гарнизоны, находившиеся в стране, были изгнаны. Впрочем, на решающее сражение с захватчиками у маленькой, обескровленной постоянными войнами страны просто не было сил. Иван Црноевич, с годами обретший державную мудрость понимал это. Ради сохранения Черногории он признал вассальную зависимость от нового османского султана Баязида II и согласился на восстановление дани в прежнем необременительном размере. В качестве заложника преданности нового вассала ко двору Оттоманской Порты направился младший сын черногорского владетеля - четырнадцатилетний Станиша. Вскоре юный черногорский заложник принял ислам и впоследствии сделал карьеру на турецкой службе.
В последние годы жизни Иван Црноевич спешил как можно надежнее устроить управление своим сократившимся до нескольких горных областей государством. Он перенес столицу в хорошо защищенную горную долину у подножия легендарной горы Ловчен - на Цетинье, где с 1450 г. стояла лишь одинокая церковь да несколько пастушьих усадеб. В 1482 г. там был построен укрепленный дворец, а в 1485 г. Иван Црноевич заложил и вековой центр черногорского православия - Цетинский монастырь Пресвятой Богородицы. Было издано немало законов и указов, ставших основой государственной власти и правовой системы страны. Ими de facto закреплялось самоуправление горских племен (родовых кланов), каждое из которых, связанное кровными узами, становилось полномочным носителем государственности в миниатюре. Перед такой надежной 'степенью защиты' черногорской державы даже османская мощь оказались бессильна!
Впрочем, все привилегии и почетные звания Венецианской республики 'Иван-бег', как турки уважительно называли черногорского правителя, тоже сохранил... Перед самой смертью, женив старшего сына и наследника Джюраджя на знатной венецианской аристократке, он как бы поклялся Европе в верности совместной борьбе против Османской империи. В июне 1490 г. жизнь героя и владетеля Черногории Ивана Црноевича угасла в чертогах его Цетинского дворца.
Наследник великого воина Ивана Джюраджь Црноевич (1490 - 1496) оставил в истории Черногории иной след: он прославился как покровитель культуры, просвещения и православной церкви. При нем в Цетинье была открыта первая в южнославянских землях типография, где кириллическим алфавитом были отпечатаны известные богослужебные книги: 'Четвероевангелие', 'Псалтырь', 'Требник', 'Октоих первогласник', 'Октоих пятигласник'...
Впрочем, на ниве большой политики этот правитель Черногории потерпел катастрофу. Вынужденно признавая власть султана, Джюраджь Црноевич, тем не менее, хранил в душе отцовский завет об освобождении страны. Когда в 1496 г. ему стало известно о планах коалиции европейских сил во главе с королем Франции Карлом VIII Валуа поднять восстание против Османской империи в Албании, он вступил с французами в тайные сношения. Агентам султана стало известно об этом, и Баязид II вызвал неверного вассала 'на ковер' в Константинополь. Кара Оттоманской Потры, не желавшей возмущения своих славянских подданных, оказалась неожиданно мягкой. Черногорского правителя всего лишь заставили официально отказаться от своих наследных прав на престол и отправили в ссылку. Вероятнее всего в 1514 г. Джюраджь Црноевич печально закончил свои дни в подаренном ему султаном анатолийском поместье.
До последнего часа он не оставлял надежды вернуться на родину, то верным наместником султана, то гордым освободителем в союзе с Венецией, к сенату которой тайно писал из ссылки письма, обещая 'сжечь турецкую землю'. Баязид II испытывал к этому несчастному человеку необъяснимую симпатию и великодушно прощал своему пленнику все.
Черногория в 1496 г. фактически потеряла статус вассального государства и была поставлена под надзор правителя вновь образованного Скадарского санджака Фериз-бега. Состоявший при нем младший брат Джюраджя - Стефан, верный слуга турок, возможно, приложивший руку к разоблачению заговора старшего брата, не имел никакой реальной власти и послушно исполнял волю захватчиков. Но в 1499 г. турецкие власти отправили в принудительную эмиграцию даже эту 'декоративную фигуру' и окончательно присоединили Черногорию к Скадарскому санджаку. Для Черногории начался тяжкий и унизительный период османского владычества...
______________________________________________________________Михаил Кожемякин.
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ.