На выпускном в школе меня первого вызвали на сцену в актовом зале на получение аттестата, поскольку был лучшим учеником в своей школе. Затем аттестаты получили несколько девочек, и парень, который в будущем станет замом главы города, а тогда я дал ему кличку Пингвин. Этот Андрей занимался водным поло, а в школе был главой комсомольской организации, и спортивным лидером волейбола и баскетбола. Спустя 20 лет мы с ним пересечёмся.
Всем девочкам затем вручили аттестаты, и только потом пацанам. Вот такая иерархия успеваемости была в моей школе.
В то время я считал себя каратистом, и это не связывалось никак с реальной дракой. Каратэ было для меня мирным оружием, красивыми ударами, какие и не мыслил применять где-то кроме как на тренировке. Вся техника из книги Накаямы "Динамика каратэ" была уже сотни раз отработана, и осела в памяти тела.
Уверенности что куда-то поступлю не было никакой. Прилетел один в Москву, и доверился своей судьбе.
Остановился в Москве у своего друга Димы, он уж год как уехал с родителями из Норильска. Димыч мечтал поступить на Исторический факультет, но родители настояли, и он поступил в Горный институт, учиться на того, кто будет деньги зарабатывать. Я был сам по себе. По приезду увидел рекламу, что в МГУ вступительные экзамены в июле, и поехал подавать туда документы.
Подавая документы встретил своего школьного товарищаща, который последние годы учился в физмат школе. Юра был еврей, и в школе ему ставили тройки по физкультуре, чтобы подгадить аттестат из пятёрок.
У Димки дома оказалась большая куча вырезок из журналов, брошюр самиздата по эзотерике. А меня ведь только сверхъестественные способности человека и интересовали. Вместо подготовке к экзаменам я перечитал у него всё что только успел за это время.
В МГУ я чуть не поступил на факультет физики, ответив на билет на экзаменах по физике и математике на пять. Но дополнительными, очень хитрыми вопросами, меня отпустили на четверку.
Одного бала для поступления не хватило. А товарища моего Юру завалили, за то что еврей. По факту у него баллов должно было быть больше чем у меня. Если бы не физкультура, то был бы он отличник на протяжении всей учебы в школе.
Первый квэст я завалил, и поехал подавать документы в Бауманку на факультет Физикоэнергетисеские установки. Почему в Бауманку? Ну я же хотел карьеру в науке сделать, совершить открытие, и получить Нобелевскую премию. А какие наши вузы котировались заграницей? МГУ, МФТИ, МИФИ, и МГТУ им Баумана.
Я писал во все четыре вуза, и мне прислали экзаменационные задачи. Мои учителя по математике и физике не то что не смогли мне объяснить как решать задачи из МФТИ и МИФИ, но и сами многое не смогли решить.
В Бауманке первый курс закончил мой приятель, который подарил мне книгу про каратэ в девятом классе. Потом, уже в Бауманке, он мне много книг приносил про каратэ, и другие боевые искусства. Он и сагитировал меня туда поступать, сказав что это самый крутой институт.
Поселился теперь в общаге в четырех остановках метро от института. Со мной в комнате парень из армии, другой окончивший лётное военное училище. Короче взрослые мужики, а мне ещё 16 лет. Мат перемат слышу всё время. И как-то грустно и погано стало от всей этой среды, что захотелось уехать домой.
Но судьба решила вдохновить меня, и я влюбился в самую красивую девушку, какую встречал за свою жизнь.
Как-то соседи мои Володя и парень из летного собрались в соседнюю общагу к девушкам. Меня позвали. Но я слишком застенчивый был. В школе девочками любовался только на расстоянии. А в 10-м классе одна моя распущенная одноклассница меня добила своим признанием. Сказала мне: "Хотела бы я такого мужа как ты, а уж трахаться с кем я найду". Утешило только то, что она была не в моём вкусе.
На следующий день Володя опять собрался идти к девушкам, а лётчик отказался, сказав что с целками ему не интересно. Ну я и составил Володе компанию. Пришли к девчонкам, и у меня крыша поехала когда я увидел не просто красивую девушку, а настолько красивую, каких я не встречал больше никогда в своей жизни. Не, не гормоны повлияли на восприятие, реально лицо и тело были идеалом женской красоты для меня.
Чем я мог привлечь к себе внимание? Каратэ и йога, о которых были только слухи, и никто толком ничего не знает. Я мог часами рассказывать о сверхъестественных способностях, и много чего показать. Больше всего девочек прикалывало моё утверждение, что человек который занялся йогой не стареет, и остаётся в том же возрасте. Вот они и шутили, что я таким пацаном и останусь на всю жизнь.
Ира приехала из Новосибирска, и папа её был профессором, чего не знаю. Но закончила она физмат. Я с ней занимался каждый день с утра до ночи. Она научила меня решать такие задачи и уравнения, каких не было в программе обычной школы. А это всё было на вступительных экзаменах. Благодаря ей я и сдал экзамены. Я поступил, а она нет. Поскольку поступала на факультет Приборостроения. У нас проходной балл был 16, а у них 18.
Последняя наша встреча. Ира вся зареванная, и папа её профессор с бородкой. Это сейчас потерять человека очень сложно. Мобильная связь, интернет. А в 80-е уехал человек, и считай пропал для тебя. Пока писал, выплыла из памяти фамилия. Ирина Старкова.
Год спустя среди первокурсников я искал Иру, надеялся что она приехала и поступила. Больше так и не встретил.
А дальше сплошная битва за место под солнцем. О девушках пришлось надолго забыть.
Повезло с общагой, всего 10 минут пешком до института. Поселили на 4-м этаже. Сейчас иногда проезжаю мимо двух высоких зданий, стоящих рядом с парком Лефортово. Много лет моей жизни связано с этим местом.
Первые дни отправляли студентов работать на разгрузке овощей и фруктов. Мы обжирались там так, что потом даже шевелиться было больно. А я всем рассказывал про каратэ, и размахивал руками и ногами. Ребята дали мне кличку Маленький кинконг.
Тогда я был ещё худой, постоянно хотелось кушать.
Каждый день в столовой я общался с разными пацанами, и появились первые желающие заниматься со мной каратэ и йогой.
Проблема была в том, что мы все были из разных комнат. И тут комбинатор, то есть я, начал великое переселение народов. Уговорами, угрозами, и шантажом переселяли пацанов, которые очень не хотели уходить с обжитого места. Наша четверка оказалась в одной комнате.
Моими учениками, во время тренировок конечно, был интернационал. Гоги, Русик и Санди. Гремучая смесь народов России, Украины, Грузии и Эстонии. Но в те времена у нас как-то не было даже ощущения что мы какие-то другие, несмотря на цвет кожи, и разрез глаз. Рождённые в СССР совсем другие люди, чем те, кто родился после перестройки.
Каждое утро подъем в 6 00 с гимном СССР по радио. Бегом на пробежку в парк Лефортово. Я бегал босиком до середины ноября, пока не выпал снег. Короткая тренировка, затем возвращаемся, и минут 40 йога. По вечерам полтора-два часа нормальная тренировка по каратэ. Отрабатывали по воздуху все удары ногами и руками, какие я знал в то время, а затем в парах все блоки. Спарринги простые были, обмен ударами, кто первый попадет в голову или дыхалку.
Нужно было обязательно в какую-то спортивную секцию ходить. Я с Русиком и с Гоги записались на дзюдо. Не то что прям мечтал бороться, а потому что там было кимоно. Настоящее кимоно мы купили впервые в жизни. В кимоно я реально себя каратистом чувствовал, даже на дзюдо.
После тренировки оставались, и били удары ногами и руками. За что нас гонял всё время тренр самбистов. Ковер самбистов был рядом с нашим татами в огромном спорткомплексе. Кто живёт в Москве видели наверное такой на берегу реки Яуза.
В Бауманке такой прикол был, что дипломники сдав экзамены, бросали свои тубусы для чертежей в Яузу, и бедная река была вся покрыта пластиком. Сам не видел, ребята рассказывали.
Приближалась зима, и на улице уже было холодно тренироваться подолгу. Я решил, что с наступлением зимы нам нужно пространство для тренировок, и самым подходящим была комната где мы жили. Мы вынесли наши кровати в подвал общаги, и спали на полу на матрасах. Сэнсей спал отдельно в углу комнаты, а ученики на положенных рядом трёх матрасах.
Когда к нам заходила очередная проверка из студотряда проверяющего комнаты студентов, то мы говорили что травим тараканов, и кровати временно вынесли. Но это временно длилось долго, и инфа дошла до директора общежития.
Я как главный и пошел к нему на беседу. Директор рассказал, что у него каждый год проблемы, то в окно кто-то выбросится, то какая либо ситуация, на которую непонятно как реагировать. Рассказал как один "чукча" чум поставил среди комнаты, и в нем жил. А что не в чуме, то тундра, а в тундре можно гадить. Хорошо проговорили. Попросил просто не дурить.
А где критерии? Вот дискотека в общаге, и все студенты навеселе. А сэнсей говорит, что это глупость, и пустая трата времени.
И мы демонстративно, одетые в кимоно, в лифтовой, тренирумся каратэ. Все кто выходят из лифта, или идут к нему, нас видят. Но мы не обращаем внимания на слабых духом.
В нашей комнате как в монастыре, у каждого свои обязанности. Я отвечал за кормёжку братии. Из дешёвых инградиентов кормить всех так, чтобы им это нравилось. Сначала Санди с Гоги спорили как правильно заваривать чай, а потом мы каждый раз кипятя заварку в чайнике, брали всё новую, и новую производную.
Как-то раз в столовую кто-то банку консервную с кильками принёс. Сидят беспомощные, и не знают как её открыть. Я достал ключ от нашей комнаты, и открыл им банку.
Не мы такие, жизнь такая. Каждый производит на других впечатление как может. У меня для этого кроме языка были ещё руки и ноги, а вот у Гоги язык был просто феноменальный. Я только спустя много лет понял, что многое он просто придумывал. А тогда верил всему что он рассказывал.
Старший брат Гоги занимался кунг-фу у китайского мастера. Тот мастер умел менять траекторию движения по время прыжка. Рассказывал про всякие крытые приемы. Ему верили, хотя он ничего не показывал.
Это как на моём канале, одни чешут языком, и им верят, а мне часто не верят что я бью ногами, поскольку им кажется что это удары руками.
Гоги был повыше меня, и мечтал быть очень высоким. Поэтому ел какие-то таблетки для роста, на какие и меня подсадил. А главное - нужно было очень часто кушать. Я и так жрать хотел всё время с тех пор как уехал из дома, так нет, нужно было кушать ещё больше.
Тренировки по дзюдо были очень тяжёлыми. Я после тренировки стабильно терял 2 кг потом, в кимоно было тяжёлым как после стирки. После тренировки ещё качал массу железом, и удары отрабатывал. Ну и кушали мы очень часто и много. Моё фото тех времён.
Мой максимальный вес был 64 кг. Для многих это смешно, Но потом, и всю жизнь, мой вес 57 кг плюс зимой, минус летом.
Гоги сделал нунчаку из обрезков ручки швабры. Рассказывал нам про Брюса Ли, о котором никто из нас ничего не слышал. Это он у себя в Тбилиси насмотрелся разных боевиков. Гоги надевал шапку ушанку, чтобы не так было больно от неудачных перехватов нунчаку, попадающих по голове, и подолгу мучался.
Я умел делать основные перехваты нунчаку, и крутить разные восьмёрки. Как-то решил показать пацанам тыкающий удар из-под мышки. Резкое движение, и крепление лопнуло. Звон стекла. Окна в общаге почти на всю стену.
Древко попало точно в центр, в оконную раму. Стекла не пострадали. Я конечно сделал вид, что сделал это специально, производя своей выходкой сильное впечатление.
Но не долго просуществовала наша община. Первым задубел Гоги. Один раз отказался подняться в шесть утра, и Санди сбросил его на пол, перевернув матрас, и мы его таки заставили бежать с нами. В следующий раз дошло до драки. Драку мы конечно не довели до крови и синяков. Гоги сказал, что будет заниматься по своей программе ростовыми упражнениями, и висел на турнире кверх ногами каждое утро.
Затем Санди устал от тренировок, поскольку сил даже на учебу не хватало.
У читателя складывается впечатление, что я развлекался всё время. Тренировки это два, три часа в сутки, а всё остальное время учеба. Спали мало. Программа МГТУ самая загруженная по количеству информации, и разных заданий. Каждую неделю нужно было что-то сдавать. Хвосты и прогулы карались лишением стипендии.
Каждую субботу уезжал в гости к Димке с ночёвкой. Больше всего я любил кушать у него домашнюю еду. Мама его нас кормила очень вкусно и основательно. После плотного ужина или обеда стакан сметаны на десерт. В то время всё сгорало от тренировок.
По хорошей погоде мы с Димычем бегали в кимоно по улицам округи. Он тогда начал заниматься самбо, и даже не помню откуда у него было кимоно.
Новый 86-й год я уехал встречать к Диме. У студентов пьянки гулянки, а мы решили встретить Новый год в кимоно, и спарринговали ночью. Типа как год начнёшь, так он и пройдет.
Зимнюю сессию вместе с Гоги сдали досрочно. А Георгий Битадзе стал лучшим студентом первого курса.
По ночам готовились к экзаменам, и чтобы проснуться бегали босиком по гололёду до парка Лефортово, и обратно.
На зимние каникулы, которые я себе удленил на две недели досрочной сдачей экзаменов, я улетел домой в Норильск.
Встретился с Андреем, с которым мы книгу по каратэ печатали, и ходили тренироваться в школьный спортзал. Теперь кроме каратэ я ещё кучу приемов из дзюдо знал.
Целыми днями снимали дома боевики. Я умел красиво бить в прыжках. В моих видео я часто бью удар ногой в сторону в прыжке Тоби Йоко-гери. Сам научился, в десятом классе, прыгая сначала через натянутую резинку, а затем через стул, учась подтягивать толчковую ногу.
Как-то раз товарищ моего младшего брата принёс настоящий театральный грим. Я играл типа Фантомаса. Лицо было зелёным, а губы красными. Съёмки драк, сопровождаемые ударами по батарее соседей снизу. Мы не обращали внимание.
Звонок в дверь, и я на автопилоте, увлеченный съёмкой, открыл дверь. Соседка выпучила глаза, и чуть не рухнула в обморок. Повернулась, и молча ушла. Только тогда до меня дошло, что рожа моя зелёная, с губами как у вампира.
Во время второго семестра периодически проходили соревнования по дзюдо. Я на пятерку выполнял все броски и подножки, делал болевые и душил, Но на соревнованиях постоянно проигрывал. Боролся в весовой до 65 кг, и таких легковесность было у нас мало. Без шансов было бороться с парнем грузином, который прошёл армию, и занимался дзюдо много лет.
Больше всего бесило что я проигрывал парню из соседней группы, который пил, курил, и пропускал тренировки, но природной реакции и силы у него было больше чем у меня. И вот наконец на очередных соревнованиях, я бросил его в падении через себя, с упором ноги в живот, три раза подряд. Для меня это была хоть маленькая, но заслуженная победа.
Как-то после тренировки по дзюдо, когда я что-то показывал из каратэ, ко мне подошёл раскосый жилистый парень. Сказал что его зовут Алмаз, и предложил мне поработать с ним. В те времена мы ни о каких правилах и не знали, били друг друга просто не очень сильно, и всё.
Я как примерный каратист переходя из стойки в стойку наносил по Алмазу удары, а он просто уворачивался, иногда уходил кувырком, и сам редко бил. Короче, я запыхался. Потом разговорились, и он рассказал как его тренировал китаец в Узбекистане несколько лет. Заставлял бегать среди бамбука, уворачиваясь от стволов на большой скорости.
Договорились с Алмазом встречаться на выходных, и спаринговать. В это время из моих товарищей со мной тренировался каратэ только Руслан. Со временем мы стали с ним словно братья, на несколько лет.
По воскресеньям с утра приезжал мой друг Дима, и мы втроём шли в спорткомплекс. Алмаз приводил своих двух приятелей, которых он тренировал. Ну и по очереди мы бились друг с другом. Какой уровень техники был тогда у нас трудно судить. Но в спаррингах я никому не проигрывал.
Руслан был 182 ростом, и весом 80 кг в то время, и моим постоянным партнёром в каратэ, и на дзюдо. Как-то привык, что люди таких габаритов такие же как я. Когда работал с теми, кто моего роста и веса, мне они казались маленькими и лёгкими.
После первого курса уехал на Украину к бабушке, и всё лето тренировался. Повторил свой марафон пару раз, пробежав из Славянска до Славяногорска босиком.
В августе ко мне приехал Дима. В это время сбылась мечта, и я с братом купил двухместную байдарку за не очень дорого, поскольку в ней кучи деталей не хватало.
Мы втроём совершили три путешествия по реке Северский Донец. Это длинная история, с кучей приключений.
Здесь я пишу о своей жизни связанной с каратэ.
На втором курсе я с Русланом попал к легенде из фильма "Пираты ХХ века", к боцману. Тадеуш Касьянов взял нас, в подпольную тогда, школу каратэ Сэне.
Глава 4