Много лет назад у одной моей знакомой актрисы не стало мужа. Авария случилась. Все это было внезапно, нелепо, неожиданно, - хотя часто так происходит. Раз, - и все. И это было потрясение, удар, что говорить...
Любимая жена стала вдовой в одночасье. И на вид она держалась, принимала соболезнования, участвовала в печальных хлопотах. Но на самом деле была не в себе, как все мы после тяжкого удара судьбы. Она любила мужа. И жили они счастливо.
И вот пока она была в таком потрясении, приходили разные гости в дом. Родственники мужа, общие друзья и просто знакомые, которые узнали об утрате. Приходили поддержать вроде как. Поговорить. Повспоминать. Не оставлять же человека наедине с таким горем.
Актриса же, находясь в полной прострации, плакала, конечно. А потом раздавала вещи на память о муже. Она плохо соображала, попросту говоря. Вообще не соображала. И отдавала ценные вещи, которые стоили дорого по тем временам. Да и сейчас дорого...
Погибший работал режиссером, неплохо зарабатывал. Он содержал семью, зарплата актрисы была крохотной. И рос мальчик трех лет, сынок. Денег мужа хватало на довольно хорошую жизнь. И были эти довольно ценные вещи. Которые актриса дарила гостям. Родственникам и друзьям.
Золотую цепочку. Перстень-печатку. Кожаную куртку. Запонки. Модный галстук. Костюм, - тебе он как раз, ты ростом с Артура!
Норковую шапку, - тогда они очень ценились. Ручку с золотым пером. Магнитофон. Видеокамеру. Новенький модный чемоданчик "дипломат". Мохеровый исландский шарф. Можно долго перечислять все, что она раздала. На память.
Не это поразительно. Это как раз обычное горестное дело; потеря любимого делает материальное неважным. Все кажется ненужным, пустым, все эти вещи, деньги, - слишком сильна боль утраты. Горе. Страдание. Возьмите, мне ничего не нужно! А вы будете помнить Артура. На память! Он так любил этот шарф, мы его купили в отпуске, в Москве.
Не это поразительно. Другое. Эти гости брали вещи. Брали и уносили преспокойно. А некоторые просили в долг деньги. А кто был должен Артуру, - тот и не думал отдавать. Ведь Артура больше нет. Следовательно, и долга нет.
Выносили абсолютно все, вплоть до пепельницы и вазы для цветов. И ничуть не стыдились, не сомневались, наоборот, приходили снова и снова. Поддержать. И облегчить.
Актриса вообще не думала о будущем. Ребенок был у бабушки в те скорбные дни. А из квартиры трудолюбивые муравьи несли на память все, что раздавала впавшая в безумие вдова. И ничего. Не краснели и не стыдились.
Это потом рассказывала сама актриса. Она пришла в себя довольно скоро. Когда оказалось, что нечего есть и нечем платить за квартиру. И никому нет дела, горе у тебя или нет, - вот ценник в магазине. Вот квитанция. Вот твой ребенок, которого ты должна содержать, кормить, одевать... Тогда времена были куда более суровые. И надеяться не на кого было. Только на маму-пенсионерку.
Актриса мыла полы в подъезде и в театре. Разносила газеты. Ходила убирать чужие квартиры. Она сполна хлебнула лиха тогда.
Так и выжили. Кое-как. Хотя на подаренные на память вещи могли бы прожить безбедно довольно долго. И дождаться лучших времен. Которые все же пришли. Но года два актриса жила тяжким трудом в полной бедности. Она все раздала в том состоянии острого горя и потрясения. На память.
Да, она хорошо запомнила то, что происходило. Очень хорошо.
Пока ты потрясен, раздавлен, слаб, пока ты плохо соображаешь от свалившегося на тебя несчастья, другие соображают очень хорошо. И если ты сам отдаешь, если не можешь защитить себя и свое имущество, - ты очень быстро его лишишься.
Да, одни люди пожалеют, помогут, поддержат, поделятся последним. Спасибо им. Благодаря им и выживаем после удара и утраты. Благодаря этим добрым благородным людям.
А другие налетят и наползут на запах горя, на проявление слабости. И горе тебе, двойное горе, если ты не сумеешь защитить себя. Если ты утратил здравый смысл и бдительность. И можно увидеть иногда, кого ты пускал в дом и кого считал друзьями.
Актриса справилась. Ей уже немало лет. И сын давно вырос, с ним все отлично. Только с теми друзьями и родственниками они не поддерживают отношений.
Трудолюбивые муравьи сами перестали приходить в опустевший дом, где было больше нечего взять. Никто из взявших ничего не вернул. Не сказал: "Ты была не в себе. Вот шапка, я принёс, тогда взял, чтобы не спорить с тобой. Давай ее уберем пока в шкаф. И подумаем, как жить дальше. Жить-то надо!"...
Это печальная, но поучительная история о людях, которые берут. Оказалось, что вот такое окружение было у семьи. Вот такие близкие…
И это история о том, что в состоянии потрясения не надо ничего безрассудно отдавать. Надо сначала прийти в себя.
Так обирают человека, выманивая наследство. Пока один плачет и горюет, другой быстренько оформляет документы и все берет себе. Пока один от боли говорит: "Мне ничего не надо!", - другой хватает все, что можно. И посмеивается над глупцом. Искреннее горе делает нас уязвимыми и слабыми. Лишает не ума, а здравого смысла. Все теряет свою ценность.
Но надо думать о будущем. И не решать ничего в состоянии потрясения, - так говорила потом актриса. Она приобрела горький, но полезный опыт жизни. И научилась защищать свое. И своих. И добилась многого. Потому что стала сильнее.
Но только она знает, какой ценой...
Анна Кирьянова