Исповедь убийцы
Самосват Михаил Васильевич, по прозвищу берька, вернулся на посёлок Марочка в конце осени 1976 года, отсидев в заключении 25 лет за убийство партизан в урочище Гая Соловьёвского сельсовета и их командира Клепчинова Михаила Лаврентьевича осенью 1943 года.
Осенью 1950 года была арестована банда, которая грабила население во время Великой Отечественной войны: Маршеня Денис (лотькин) — главарь, Самосват Михаил (берька), Хатуницкий Степан (дометов), Хатуницкий Дмитрий (ничипоров), и Дюндюков Степан (молодой) — на подхвате. Их подвёл случай с пистолетом, на котором была гравировка К.М.Л. Берька забрал себе пистолет партизана Клепчинова, а после войны подарил его своему племяннику Василию. А Василий решил удивить ребят: они пошли в деревню Ясеновка через урочище Выгоры, где каждый из ребят постреляет из пистолета в лесу. А потом похвастаются перед ребятами в Ясеновке. Об этом узнает милиционер Литвинов. Приедет рано утром к дому Василия и быстро заберёт пистолет из-под подушки парня. Потом с Василием поедут в милицейский участок в Чуровичи, Василий там всё ему расскажет. Родным сказали, что в военкомат едут. Михаил будет жить у гражданской жены Хатуницкой Варвары Моисеевны, их общая дочь жила и работала в Ленинграде.
Весна 1977 года была ранней и тёплой. Коров из личных хозяйств выгнали на пастбище первый день в этом году, в берёзовой роще в Выгорах зелёная трава манила скотину. Они усердно щипали траву, помахивая своими хвостами. Пастухи: Самосват Михаил и Медведев Михаил смотрели за стадом. Солнце ярко светило, а от насекомых не было спасения. Скот и люди укрылись под деревьями в тени. В обеденный перерыв коровы лениво лежали в холодке, напившись прохладной чистой воды из прохладного мелководного ручья. Берька плохо себя чувствовал, часто ходил к ручью, а потом в белой майке лежал под кустами. Рубашку он снял. Вдруг он заговорил:
— Это подходит конец моей жизни. Я заболел тяжело в заключении и мог умереть через 1-2 месяца, но мне хотелось жить и увидеть свою дочь, которая родилась уже без меня в 1951 году. Просил врача продлить мне годы жизни. Он объяснил мне, что есть два варианта: скорая смерть или 10 лет жизни, но после одного укола будет разлагаться печень… Я выбрал 10 лет жизни… Денис лотькин и Дмитрий ничипоров работали в сапожной мастерской, а я в шахте, чтобы заработать побольше денег для дочери. Они обозвали меня дураком, мол, надо здоровье беречь, а не деньги для других зарабатывать… За всё надо платить, чужие слёзы даром не падают. Божья кара находит всех рано или поздно...
Когда немцы разбили партизан в Софиевских лесах, многие выбирались по отдельности — кто как мог. Выбравшись из окружения, прятались по дворам родных. Когда набирали новых людей в партизанский отряд, мы отказались идти. Создали свою группу из пяти человек. Старшим был Маршеня Денис, Самосват Михаил, Хатуницкий Степан, Хатуницкий Дмитрий, Дюндюков Степан — самый молодой, ему было 15 лет. Под видом партизан стали ездить по посёлкам, деревням, окраинам сёл. Брали всё — вещи, обувь, полотно, сало, мясо и т. д. В одной хате одна баба нас прокляла, за то, что забрали у неё всё, что было в сундуке, а у неё пятеро малых детей. Тогда Дмитрий пригрозил, что убьёт старшего сына. Она заморгала глазами от испуга и замолчала, закрыв рот кулаками. Всё привозили на посёлок Марочка в амбар к Хатуницкому Моисею. Денис — бывший зять (жену Марию немцы расстреляли), его дочери жили у деда с бабой, а я — будущий зять.
Когда первый раз приехали партизаны на посёлок Марочка, мы сидели в хате за столом — Степан, Денис, Дмитрий и я. Сын Степана караулил около двора. Хозяйка подавала нам еду. Тут нам сообщили о партизанах и мы выбежали из хаты и спрятались за задним плетнём в высоком бурьяне. Агриппина быстро посадила четырёх детей за стол и сама села с ними с малышом на руках. Так партизаны и уехали с посёлка ни с чем.
Когда партизаны приехали во второй раз и остановились около двора Моисея, мы сидели у них в амбаре под замком, пока Варка «пудрила им мозги», мы ушли из амбара по подземному ходу. Там находился точёк для молотьбы зерновых. Это летнее гумно, накрытое соломой, стены увиты густо лозой. Напротив друг друга расположены ворота. Потом ушли в урочище Топило под вечер. Мы видели, что партизаны взяли троих овец у хозяйки. Командиром был Клепчинов. Партизаны выехали из посёлка по мосту, свернули по дороге на Моховку, потом свернули в лес. Мы всё это видели. Перешли из Топило в Выгоры и наблюдали за партизанами. Узнав о месте их ночёвки, стали ждать. Они оставили часового и легли отдыхать. После полуночи мы вчетвером (Дюндюкова с нами не было) тихо подошли и напали на спящих. Клепчинов не успел выстрелить из нагана, Денис убил его первым, а мы убивали остальных сонных партизан на месте. Часового только упустили, его не было около спящих. Уполз от греха по дальше. Стрелять не стали в пустоту тумана, забрали овец и оружие и тем же путём на посёлок. Нас никто не видел там …
Вечером коровы бегом ринулись в посёлок, их уже ждали хозяйки и свежая трава в кормушках сарая. Варвара шла навстречу стаду, чтобы помочь мужу дойти до дому: он еле-еле двигался по дороге. Рано утром Варвара Моисеевна пришла в дом Медведева Михаила и попросила о помощи: съездить в село и вызвать скорую помощь. Лицо её почернело от слёз, сообщила, что его тошнит кровью. Скорая его забрала в 7 часов утра и увезла в районную больницу. Умер он там 5 мая 1977 года.
Степана дометова поймают конвоиры около речки за кражей вещей и так его изобьют, что он быстро помрёт. Дюндюкову Степану дадут 15 лет, так как он не участвовал в убийстве партизан, без права на возвращение на родину. Он там останется жить, женится. Два раза вместе с семьёй приезжал на посёлок Марочка в гости к родным. Дмитрий ничипоров вернётся в Гомель к сестре и матери, проживёт два года и умрёт. Денис лотькин вернётся в село вместе с Михаилом берькой, но вторая жена его не пустит на порог своего дома, хотя в семье была его дочь Анна. Мария не смогла простить его предательства, а дочь выросла без него. Она любила свою мать и заботилась о ней до самой смерти. Он придёт в свой дом к старшей дочери от первого брака. Шил на дому бурки, жил для себя. Селяне его боялись и ненавидели, особенно дочери Михаила Клепчинова. По улице он ходил редко, смотрел под ноги, не поднимая головы, прятал глаза от людей. Его средняя дочь жила в Ленинграде, летом приезжала с дочками в гости, но жила у тётки Варвары Моисеевны Хатуницкой. К сестре редко приходила из-за отца. Его суровость, молчание и недоверие к дочерям пугала больше всего. В 1991 году он умер, дочь найдёт деньги в подушке, потерявшие свою ценность после их замены...