Первая половина ХХ века была не только эпохой войн и революций, но и временем активного продвижения в социуме гендерной тематики. Не стала исключением и Галичина, в которой одновременно происходило селекционное разведение украинцев, особенно активное во время Первой Мировой Войны.
И вот тогда на страницах газет и журналов была вброшена Елена Ивановна Степанова, называемая на галицийский манер Оленой Степанив. Гендерные изыски у дочки греко-католического священника стали проявляться достаточно рано. В 20 лет (в 1912 году) она уже членствовала в женской общине Львова и воинственно заявляла, что следует занимать “в случае оружейного конфликта с Россией сторону Австрии, так как долговременные ее интересы совпадают с интересами украинского народа”. Всё очень знакомо – “западная цивилизация”, “западные ценности”.
Одновременно тренировалась с мальчишками в молодёжной организации “Сокил”, а также вступила в “Пласт”, из которых вылупились многие радикальные националисты и прислужники немецких нацистов. Укрепляла в себе “отвагу, уверенность и свободу”. Проповедовала идеи индивидуалистического анархизма и эмансипации, изменяя традиционные гендерные роли.
А в 1912 году она занялась … срочносборами, призывая сдавать деньги на “потребности Украины”, а не развлекаться, танцуя “two-steep”. Особенно ярко смотрелась Степанив, когда она с другими боевыми подругами, одетыми в мужское, в военном стиле, врывалась на репетиции балетной труппы и пыталась перековать служительниц Мельпомены.
Гендерные страсти в Олене не утихали. И когда началась Первая Мировая Война, барышня отправилась в военизированной форме делать фотографию для удостоверения, после чего была арестована по подозрению на шпионаж. Из околотка ей удалось сбежать. Но проблемы с полицией у неё остались. Собственно, фронт их и устранил.
В общем, была она, как сейчас сказали бы, фемкой со склонностью с эпатажным поступкам на грани асоциальности.
А потом, вместе с отсечением волос, наступил самый “интересный” период её жизни. Степанив попала в армию. Но вот что любопытно – ни Львовский архив, ни иные источники не могут представить боевой путь и функции Степанив. Туманны и основания для получения офицерского звания. Её автобиография описывает преимущественно тяготы существования на фронте в условиях “мужского быта” – физические нагрузки, вес снаряжения, отсутствие гигиенических условий. Она завидовала полькам, которых в армии было значительно больше.
Позже Степанив описывала, насколько неподготовленными, нелепыми, бесполезными, а порой и мешающими были в армии женщины-усусовки.
В это время её стали, как сейчас сказали бы, пиарить. Причём делали это СМИ с двух сторон фронта. С российской стороны – как диковинку, потешного зверька (при этом, надо признать, весьма корректно), с австрийской – как средство подъёма боевого духа.
Но настоящей героиней Степанив так и не стала, попав в русский плен, где её сопровождали бесконечные скандалы. То она, обладательница весьма выразительных бёдер, уже отрастившая волосы, весело устроилась в поезде при перевозке вместе с поляками, вызвав возмущение галичан, то стала проживать с чехами. В конце концов, её практически вытолкали из УСС, о чём сейчас на Украине стараются не рассказывать. Обидевшись, Олена потом отговаривала женщин от военной службы.
Было много ещё событий в её жизни, включая работу в Академии наук УССР, Львовском университете, Львовском отделении Института экономики АН УССР. Тёмное пятно – её деятельность во время немецкой оккупации Львова. Прошла она и через лагеря, получив срок в 1949 году, в это время написывала обращения к Никите Хрущёву.
В общем, гендерные эксперименты ни к чему хорошему не привели.
Ваша Дана