Хоть и ругалась на тебя, приходя домой, когда ты выбегал в коридор, чтобы оставить ее на моих ногах
А ведь это была не шерсть. Это была радость. Что пришла, наконец-то. И еды сейчас в мисочку положит. Время-то уже - почти девять вечера, а завтрак был в пять утра.
Мы были вместе 16 лет, а он всё равно не привык, что дома я нахожусь минимум времени. Как и все домашние коты, конечно же. Им этого не понять.
На двери подъезда появилось объявление, в котором просто умоляли разобрать маленьких котят. Аргумент был весомый: котятам приходиться жить в одной квартире с двумя ротвейлерами.
Котят было шесть. Нам вынесли пять, они были очаровательны все.
- Где еще один? - мне просто стало интересно.
Шестой сидел под кроватью с плюшевой мышкой-игрушкой и увлечённо трепал её. На все эти просмотры котят, на ротвейлеров и на хозяев ему было наплевать, выходить из-под кровати он не желал.
Он был самый весёлый. И самый пушистый. Я осторожно достала его из под кровати вместе с игрушкой. Так нам его и отдали: с плюшевой мышкой в зубах.
Да, мы были вместе 16 лет. Менялись мужья, работы, квартиры. Бесконечно менялась я. А ты всегда встречал меня в коридоре, независимо от того, в каком состоянии и в какое время суток я пришла.
Ты принял интеллегентно, по - доброму, маленького чёрного котенка, которого я притащила домой за два с половиной года до твоей смерти.
Это черный глупый подвальный котик воровал твою еду и выдирал клочки мягкой, пушистой шерсти. Ты терпел. И шипел. Иногда.
К счастью, вы быстро подружились. Наверное, когда оба осознали, что еды хватит на всех.
Самый нелюбимый мой месяц в году - это февраль. Конечно же, ты умер именно в нём...