Обычно принято считать, что послеобеденный отдых (итальянская пенничелла, испанская сиеста, месимери у греков), является традицией для жителей стран Средиземноморья, где особенно жарки летние месяцы.
Во времена Римской империи шестой час от рассвета, "hora sexta", приходился примерно на полдень. В это время люди прекращали заниматься делами и отдыхали. Слово "сиеста" и происходит, предположительно, от латинского "sexta".
Послеобеденный отдых увековечили яркий представитель позднего академизма Генрих Семирадский, а также, совсем не пафосно, участник итальянской художественной группы маккьяйоли Винченцо Иролли:
Но итальянцы, испанцы, греки — не единственные любители дневного отдыха. Он принят во многих других культурах и странах, в числе которых — Северная Африка, часть Ближнего Востока, Аргентина и Чили.
В западной Бенгалии этот обычай называется бхат гхум (сон после обеда из риса).
Испанцы сиесту унаследовали во времена арабского завоевания.
Языковед Абу Мансур аль-Азхари пишет: "Кайлюля у арабов — это отдых в середине дня, когда жара становится особенно сильной, даже если он не сопровождается сном".
в конце XIX века многие европейские и американские художники путешествовали по Востоку. Художники-ориенталисты привозили домой изображения, которые будоражили воображение соотечественников, показывали совершенно иной образ жизни.
"Однажды, в прекрасное послеобеденное время, калиф багдадский Хасид предавался отдыху. Он даже успел немного вздремнуть, утомлённый дневным зноем, и теперь был в самом лучшем расположении духа.
Полёживая на диване, он курил длинную трубку розового дерева и попивал кофе из чашечки китайского фарфора. Кофе был отличный, и после каждого глотка калиф от удовольствия поглаживал бороду.
Словом, он был, что называется, на верху блаженства. В такой час ему что хочешь говори, о чём хочешь проси — калиф всё выслушает благосклонно и ни на что не разгневается". /В. Гауф "Калиф-аист"/
Сиеста глазами испанского художника-ориенталиста Хосе Вильегаса Кордеро:
Одна из самых известных картин викторианского академизма, связанная со сном — "Пылающий июнь" Фредерика Лейтона.
Впервые она была представлена в Королевской академии художеств в 1895 году.
Лейтон создал монументальную фигуру, которая почти полностью заполняет полотно высотой в четыре фута, и дополнил её эффектной золотой рамой, сделанной по его эскизу. (Нынешняя рама — это копия утраченного оригинала.) Художник взял за основу геометрические формы: круг — основная форма фигуры — внутри квадрата — форма полотна. Базовая структура повторяется в деталях картины: драпировки на женщине повторяют изгибы её тела, а линии скамьи перекликаются с краями холста. /Метрополитен музей/
Многие искусствоведы и зрители ищут в картине скрытые смыслы и символы.
А другие интерпретируют ее как символ безмятежного покоя, символ эстетизма — движения, которое продвигало идею о том, что произведение искусства может быть сосредоточено исключительно на гармонии и красоте и не обязано передавать повествование или более глубокий смысл.
Но сон, особенно дневной, чаще изображают как нечто спокойное, умиротворяющее и восстанавливающее силы.
Фигуры безмятежно спящих друзей писал Джон Сингер Сарджент:
И друг Сарджента, Уильям Орпен (Орпс), который сам был любителем поспать, а спать он мог по 12 часов в сутки.
Писал свои солнечные "Сиесты" Хоакин Соролья, ценивший обычные, тихие моменты, проведенные с семьей. К нему применимы слова Джека Корнфилда:
Одно из качеств духовной зрелости — это обыкновенность.
Обыкновенность — это простое присутствие в настоящем моменте, благодаря которому тайна проявляет себя.
...обыкновенность интересуется только тем, что есть Здесь и Сейчас: обыкновенной тайной дыхания и ходьбы... Для этой обыкновенности не существует ничего высшего и низшего. Обыкновенность несёт нас к покою...
Прелестна "Дремота" американского художника Айзека Сноумена (1874–1947):
А с работы гуашью Уинслоу Хомера и началась, собственно, эта публикация. Один из критиков писал: "В нём нет ни натянутости, ни сентиментальности, а есть сердечная, домашняя реальность, раскрытая широко, свободно и просто":
И еще Хомер, "Девушка в гамаке":
Безмятежность писал в зрелом возрасте Фрэнк Дювенек, один из самых известных американских художников-реалистов, учитель Чейза и Твахтмана.
"К маю 1886 года он вернулся во Флоренцию, на виллу Кастеллани, где пользовался услугами местных натурщиков, которых нанимала его жена и с которых он часто делал наброски. В это время Дювенек начал серию полотен, на которых были изображены идеализированные крестьяне в духе парижских салонов, в частности Бастьена-Лепажа.
На двух из них…[включая] "Сиесту", изображена молодая темноволосая девушка, позирующая в полях за виллой Кастеллани. На ней крестьянский костюм, придуманный самой миссис Дювенек: венецианский шарф, юбка и мюли… и широкополая соломенная шляпа.
Диана Страздес, "Очарование Италии: американские художники и итальянский опыт 1760–1914"
Сиеста блестящего "интимиста" Боннара:
И фовиста Анри Мангена:
Написал свою сиесту Мойше Кислинг, поклонник Сезанна и Дерена, представитель Парижской школы:
Часы сиесты,
Домики в бухте
Играют снами.
/Джулия Гил в переводе О. Шаховской (Пономаревой)/
Сиеста авторства Жюля Паскина, еще одного представителя "Парижской школы", "Принца Монпарнаса":
На сайте артконтекст приводится занятная история:
Однажды после обеда к Васнецову пришел Репин. Они еще раньше договорились пойти в Оружейную палату. Сели перед дорогой, и Репин вдруг говорит:
- Вот мы с тобой вроде русские художники, а русских традиций не соблюдаем. Прямо сейчас отступаем от старины. Нехорошо!
- Что же такое? - удивился Васнецов.
- А то! Знаешь, за что Гришку Отрепьева в пушку сунули? Думаешь, за то, что поляков на Русь напустил? Нет! Мне тут Стасов все объяснил: его грех был в том, что он попирал главный из дедовских и прадедовских обычаев. Делами занимался после обеда вместо того, чтобы спать на печи!
В книге "50 секретов магического мастерства" Сальвадор Дали описывает свой проверенный метод, который решает проблему "сна без сновидений". Всё, что для этого нужно, — это стул, тяжёлый ключ и тарелка.
Он говорит, что сначала нужно поставить тарелку вверх дном на пол. Затем сесть в кресло или на стул, откинуть голову назад, и аккуратно держать ключ двумя пальцами над тарелкой. Когда вы задремлете, ключ упадёт и с грохотом ударится о тарелку, и вы проснётесь. Дали говорит, что так вы выспитесь "на все сто процентов".
Сиеста глазами художника-сюрреалиста Алекса Левина:
Дневной отдых авторства Люсьена Фрейда:
"Иб и её муж" — необычайно интимный, нежный и выразительный портрет дочери художника Изобель и её тогдашнего партнёра Пэта Костелло. Большую часть времени, пока они позировали, пара ждала третьего ребёнка, Алису. Портреты Фрейда — это его сокровенные видения жизни и окружающих его людей. Он пишет тех, кто ему близок, и то, что его окружает; В каком-то смысле каждая работа — это личная встреча, и всё, что он пишет, — это портрет. Несмотря на отсутствие сентиментальности, в семейных портретах, таких как "Иб и её муж", всё же есть интригующая нежность. Создаётся ощущение, что пара — беженцы, которые успешно находят убежище друг в друге от каких-то невзгод. /Эссе о лоте аукционного дома Кристис/
Искусство сна, праздник мимолетности...
Напоследок отступлю от темы живописи — очень уж хороши эти фотографии отдыхающих детей:
В послеполуденном глубоком сне моём
Сто тысяч лет прошли быстрее, чем мгновенье,
И вновь реален мир, и плоть обрел я в нём,
Покинув смутные глубины сновиденья.
О, дивная, милая ночь,
Прямо средь белого дня!
Лишь только мы ставни закрыли,
Шторы света потоки пробили,
Золотом сумрак граня.
Как в свежий, прохладный зал,
Мир нас в себя погружал...
/Робер Деснос в переводе О. Мегель/