Усиление миграционного контроля в России моментально вызвало нервную реакцию в странах Средней Азии и Закавказья. Пока Россия ужесточает правила, выдворяет нарушителей и лишает гражданства фиктивных «новых россиян», за её пределами начинается целый хор жалоб, протестных нот и обвинений в нарушении прав человека.
Самое показательное — двойные стандарты. Когда США депортируют мигрантов из региона, никто особенно не возмущается: наоборот, правительства торжественно заявляют о готовности принять «своих», оплатить билеты и организовать реинтеграцию. Так случилось с выдворенными из США узбекскими гражданами. Официальный Ташкент призвал «не беспокоиться» и оплатил высылку своих специалистов из США.
В Таджикистане случилась другое: Душанбе надоело мириться с разнузданным поведением афганских мигрантов и власти Таджикистана повелели им убраться на родину в 15-дневный срок. В противном случае всех схватят за шкирку и выгонят.
А вот депортации из России почему-то считаются почти трагедией, произволом, бесчеловечной политикой российских властей. Тут же начинается истерика, вызовы послов, обвинения в дискриминации и угрозы «пересмотра отношений».
Пока мигранты были нужны как источник денежных переводов, власти этих стран закрывали глаза на то, как они себя ведут за рубежом. Но как только Россия начала наводить порядок, все дружно начали «волноваться» за своих граждан. И даже открыто вмешиваться — будто речь идёт не о нарушении закона, а о притеснении «невинных».
На этом фоне верхом наглости явились действия Азербайджана.
Прозападные СМИ тоже не молчат: разгоняют истерику, обвиняют Россию в расизме и «угнетении», превращая борьбу с нелегальной миграцией в политическую кампанию. При этом молчат, когда речь идёт о закрытых границах в самих странах-доноров, тотальной безработице или бытовом насилии со стороны возвращающихся мигрантов.
Факт в другом: Россия больше не хочет быть территорией бесконтрольной раздачи прав и поблажек. И это вызывает страх. Потому что теперь придётся самим отвечать за тех, кого годами вывозили за границу как дешёвую рабочую силу — без намерения что-то менять у себя дома.