В старом замке за высоким рвом жил мост. Он был тяжёлым и надёжным — через него проходили люди, возвращались домой повозки с сеном и шли те, кто искал укрытие от бури. Мост держали крепкие цепи — невидимые стражи, что каждую ночь скрипели от ветра и каждый день звенели от чужих шагов.
Иногда к замку прилетал ветер — вольный и беспокойный. Он дразнил мост, обещая за рвом леса и дальние дороги, где никто не будет топтать тяжёлые доски. Мост слушал ветер и иногда поддавался — чуть гнулся под шёпот свободы. Цепи натягивались до боли, но не рвались. Они знали, что мосту нельзя уйти, даже если он этого хочет.
Как-то ночью ветер налетел особенно зло. Он рвал замок за острые башни, дергал цепи, поднимал мостовые доски. Тогда старая башня заговорила — не громко, но так, что ветер умолк. Башня напомнила цепям и мосту, что держат они не только вес друг друга, но и тех, кто находит под тепло под крышей замка, к которому ведет мост. Что иногда нужно быть твёрдым и неподвижным, даже если внутри рвёт на куски.
Утром ветер стих. Цепи остались целы — тяжёлые, но спокойные. Мост снова принял чужие шаги и понял: быть опорой — не значит быть пленником. А цепи приняли: держать — не значит сжимать до боли, иногда это значит — обнимать так крепко, чтобы не сорваться.
С тех пор ветер ещё не раз пытался вернуться, но каждый раз только легко касался моста и цепей и уходил дальше, к тем, кто готов был за ним последовать. А замок стоял всё так же — с мостом, цепями и старыми стенами, внутри которых всегда оставалось место тем, кто возвращается домой.