История не достойная уважения
Казань. Июльское тяжёлое и влажное утро. Автобус №29 ползёт по разбитым улицам, пыхтя и скрипя на каждом повороте. В салоне — как обычно: кто-то уткнулся в телефон, кто-то смотрит в окно, кто-то дремлет, укачанный гулом мотора и ритмичным покачиванием салона.
На остановке в автобус входит пожилая женщина: не бомж и не жертва зеленого змия. Видно — из тех, кто воспитан говорить «пожалуйста» и «извините».
— Здравствуйте… — робко кивает она, проходя к турникету.
— Карта не работает, — сухо бросает кондуктор. Молодая женщина, в хиджабе, с холодным взглядом.
— Как… не работает? Я ею только вчера… — начинает бабушка, путая слова от волнения.
— Нет оплаты — выходите, — резко обрывает та.
— Я… у меня мелочь есть… или завтра могу… — лепечет старушка.
— Сказано же — ВЫХОДИТЕ!
В салоне наступает молчание. Люди перестают дышать. Кто-то делает вид, что читает. Кто-то делает вид, что смотрит в окно. И только женщина в зелёном костюме, лет пятидесяти, не выдерживает:
— Ну, вы чего так с бабушкой?.. Она же не враг вам.
— Пусть дома сидит, если нечем платить! — отрезает кондуктор.
Пауза. Ком в горле. И тут кондуктор резко хватает бабушку за рукав. Та не успевает даже испугаться — её буквально выталкивают к дверям. Она едва удерживает сумку, спотыкается, неуклюже цепляется за поручень. На выходе оборачивается — смотрит в салон. Не глазами — вопросом. Где же вы, люди?..
А в ответ — пустота. Ни одного взгляда, ни одного слова. Только та женщина в зелёном костюме тихо говорит:
— Зачем вы так…
Двери захлопываются. Автобус трогается. А на остановке — маленькая человеческая трагедия, которая никого особенно не взволновала. Всё как всегда.
В чём тут суть? Не в хиджабе. Не в национальности. Даже не в транспортной карте. А в том, что бабушку можно было вытолкать из автобуса — и никому не стыдно.
Где та самая «русская душа», о которой мы поём? Где коллективное «за справедливость»? Где мужчины, которые раньше вставали и говорили:
«Остановите автобус, я сейчас поговорю»?
Где вообще люди?
Этот автобус — символ того, как страна ежедневно проезжает мимо доброты и достоинства. Когда слабого проще унизить, чем понять. Когда быть грубым — значит быть правым. Когда молчание становится новым языком общественной морали.
И ведь завтра это может быть не бабушка. А вы. Ваш отец. Ваша мать. Ваш ребёнок.
Пока вы молчите — вас уже вытолкнули. Просто вы этого ещё не поняли. А в остальном...все хорошо, все хорошо...