В 1989 году мы узнали, что такое «правильные пацаны». Нас учили не доверять, не бояться и не просить — но в итоге дали 50 рублей на книги. История о дружбе, предательстве и неожиданной мудрости, которую нам преподали отсидевшие зеки. Возможно, это были самые важные уроки нашей юности.
Здравствуйте мои дорогие и любимые читатели, подписчики и гости канала. Любые уроки могут пригодиться в жизни.
В статье «Церковь строгого режима» (ссылку размещу в конце данной публикации) я уже писал, что наш городок имел собственную тюрьму строго режима, которая находилась в 10 км от города и большинство отсидевших оставались в нашем городке. Они и составляли основную рабочую массу на наших военных заводах, об этом я ещё буду писать, когда придёт очередь производственной практики в техникуме. А сейчас вы прочтёте одни из многих историй о том, как мы пересекались с отсидевшей братвой.
Уроки блатного языка
Лето 1989 года. В нашем городке, окружённым четырьмя военными заводами, с населением в 90 тысяч человек постоянно появлялись новые «жильцы» — только что освободившиеся зеки из легендарной зоны – «Церкви строго режима». Тюрьма строгого режима, организованная в стенах дореволюционного монастыря, выпустила в наш мир особых людей: «Пахан» — седой мужик с перебитым носом, толкавшим самогоном у вокзала, «Карась» — щуплый вор с татуировкой Богородицы на груди, «Гном» — отсидевший 10 лет за убийство, теперь чинивший часы в комиссионке. Они жили в нашем городе и являлись местной достопримечательностью, возможно поэтому нам и повезло с ними познакомиться. Были и другие зеки. Я думаю, их численность была – ровно половина нашего городка.
Мы, четверо студентов местного техникума, впервые столкнулись с ними у заброшенной котельной.
«Пахан», увидев наши новенькие куртки, первым заговорил на блатном жаргоне:
— Пацаны, вы не шкварлы, а читки. Дайте погонять ваш халявный шмот.
Мы не поняли ни слова. Тогда «Карась» снисходительно объяснил:
— «Шкварлы» — стукачи, «Читки» — нормальные парни, «Погонять» — примерить, «Халявный шмот» — одежда, купленная родителями.
— А сразу по нормальному сказать было нельзя?! – поинтересовался я.
— Ты что рамсы попутал?! – вновь наехал «Пахан».
«Гном» добавил, усмехаясь:
— Вы ж малявы даже не ботаете. Как в хату жить собрались?
Тут я понял, что «хатой» зовётся тюрьма, а весь этот разговор к тому, что нас хотят научить «тюремной фене». А вот это уже было интересно, и мы согласились.
За месяц мы выучили основы блатного языка:
«Бабки» — деньги («лавэ», «филки»),
«Менты» — милиция («куры», «голуби»).
Особенно нас впечатлили тюремные пословицы:
«Вора нож кормит, дурака — ложка»,
«Не верь, не бойся, не проси»
«Умри, но на колени не ставай»
Наши «уроки» прервал первый серьёзный конфликт. Ведь рано или поздно он должен был состояться.
«Кирпич», новый «откинувшийся», потребовал у нас «дать на лапу» (денег) возле магазина. Когда мы отказались, он перешёл на угрозы:
— Вы, шкетня, мне тут не корешите. Или засыплете филки, или ляжете в больничку.
Наш Базилио не растерялся:
— Ты, «Кирпич», сам не в курсе — мы под крышей дяди Васи.
Это была чистая блефовка (мы назвали имя местного участкового), но сработало — «Кирпич» отстал. Однако осадок остался. Мы понимали, что этот наезд только начало, чего-то боле масштабного.
Через неделю «Карась» устроил нам проверку:
Заставил перевести фразу: «Мент крышует барыгу, пока тот гонит химку»
(Ответ: «Милиционер покрывает торговца наркотиками, пока тот производит наркотики»)
Показал татуировки и спросил значение: колокола — сколько лет оттянул, кинжал в розе — вор в законе, паук в паутине — наркоман.
Дал «практическое задание» — передать «маляву» (записку) его «корешу» в другом районе.
Мы справились. После этого зеки стали называть нас «грамотными шкетами».
Зачем нам это было надо? Ответа нет. Происходящее для нас казалось игрой.
К осени мы уже свободно ботали на фене, чем шокировали преподавателей. Мастер производственного обучения слышал, как я говорю: «Этот хайло нам засыпал лабухи» (Этот начальник дал ненужную работу). Девочки из группы краснели, когда Санёк предлагал: «Пойдём на стрелку в хату с бубном» (Пойдём на встречу в дом с музыкой).
Воровские понятия
Октябрь 1989 года выдался холодным. Нас вызвали на «разборку» к заброшенной котельной — «Карась» хотел «прояснить отношения» после того, как мы отказались передавать «маляву» сомнительного содержания.
Трое зеков встретили нас в классических позах. «Пахан» сидел на перевёрнутом бочонке, крутя в руках заточку. «Кирпич» стоял, засунув большие пальцы за ремень (знак готовности к действию). «Гном» дымил, наблюдая за нами сквозь дым. «Карась» начал с риторического вопроса:
— Пацаны, вы в курсах, что такое «правильные понятия»?
Той ночью мы узнали жестокие истины. «Не брать чужое» — если только не уверен, что хозяин не вернётся. «Не трогать семью» — даже если очень хочется отомстить. «Не работать с ментами» — иначе «опустят» в любой зоне. Правда с наступлением «лихих девяностых» эти истины действовать перестали.
«Пахан» демонстративно провёл лезвием по ладони:
— Видите? Кровь. Вот что значит предать понятия.
Нас заставили пройти испытания. «Тачка на прокачку» — угнать машину и вернуть за час. Мы отказались - за час нас могут несколько раз поймать. «Мент под прицелом» — проследить за участковым. Мы сделали вид, что согласились – стрёмная игра какая-то. «Крыша без гвоздей» — пронести нож через КПП в колонию. Мы сбежали на полпути – нафига нам это надо!
«Гном» смеялся нам вслед:
— Ну и лохтора! Даже «хитруху» не смогли провернуть!
Конфликт достиг пика, когда «Кирпич» поймал нас на «лжи» — мы сказали, что не знаем, где склад с импортными джинсами, хотя отлично знали. Зеки не любят когда их обанывают.
Драка была жестокой, но короткой. Санёк получил рассечение бровей – как «настоящий пацан». Базилио сломал два ребра «Кирпичу» арматурой, валявшейся на обочине. Я еле увернулся от заточки «Гнома» и защищаясь сломал ему руку. Нас спас неожиданный факт — оказалось, наш мастер в техникуме «отдыхал» в той же «Церкви» в 70-х. Слушая нашу феню он понимал о чём идёт разговор, поэтому оказался в нужное время в нужном месте. Он «поговорил» со старыми знакомыми.
Заключительный «урок» мы получили от «Пахана»:
— Вы, пацаны, не наш материал. Вам бы учиться, а не по понятиям жить.
Он неожиданно дал нам 50 рублей (огромные деньги тогда) и посоветовал:
— Купите книги. Лучше химию учите, чем нашу «химию».
К 1990 году. «Карась» открыл лавку старьёвщика. «Гном» стал сантехником. «Пахан» погиб в разборке с новыми криминальными авторитетами.
Мы же вынесли главное; тюремная «романтика» — это миф, настоящая сила — в знаниях, а не в заточках. «Ботать на фене» — смешно, когда тебе 18, и грустно, когда 40.
А вы, дорогие мои читатели, подписчики и гости канала, когда-нибудь общались с криминальными личностями?
Вот ссылка на статью «Церковь строгого режима»:
До свидания! И пусть ваша жизнь будет без криминальной «романтики»!