В буллитах Вениамину Александрову не было равных.
«Главным достоинством, решающей силой Вениамина Александрова была доведенная до совершенства техника. Любой сложнейший прием в его исполнении казался до обидного простым, доступным каждому. Но вот беда — сделать что-либо так, как делал Вениамин, никто не мог. Его заслуга перед советским хоккеем состоит в том, что выступал он как творец-новатор, который открыл много новых, очень интересных приемов и довел до такого блеска, такого предельного совершенства уже известные, что они выглядели как новые», — писал Леонид Горянов в произведении «Рыцари атаки».
В детстве, когда Вениамин играл с другими ребятами на обычной дворовой коробке, соперники его натурально ненавидели. Уже в юном возрасте он на несколько голов превосходил всех сверстников по пониманию игры и уровню мастерства. А потому мог в одиночку справиться с командой из 5–6 человек. Само собой, далеко не всем спарринг-партнерам будущего двукратного олимпийского чемпиона это нравилось. Многим била по самолюбию вдохновенная игра прирожденного форварда. Но Александров не мог ничего с собой поделать — кажется, в нем с рождения была заложена любовь к красивым обыгрышам и эффектным голам.
Когда Вениамин уже повесил коньки на гвоздь и ушел из большого хоккея, Анатолий Тарасов очень часто приводил его в пример подрастающему поколению. Анатолий Владимирович даже изобрел фразу: «Попробуй сыграть по-александровски». Для Тарасова она стала синонимом легкой, чистой, вдохновенной и непринужденной игры. Фундаментом которой является высочайшее исполнительское мастерство и понимание игры.
«Александров не жаловал «черновую» работу. Его стихия — игра впереди, на острие атаки. Вениамин Александров вспыльчив, резок, однако в игре он, как и его партнеры, забывал обо всех неудовольствиях и обидах. Хоккей воспитывает самой своей природой, содержанием игры, обязательным коллективизмом», — считал Анатолий Фирсов.
У Александрова был достаточно уникальный, своеобразный дриблинг. В отличие от многих техничных хоккеистов чемпионата СССР, которые пользовались устоявшимися финтами, Вениамин смог изобрести собственные приемы. Например, он делал вид что отпускал шайбу, а затем резко возвращал ее. В тот момент защитник уже тянулся за снарядом и был уверен, что без проблем добудет его. На это и был расчет Александрова.
«Вениамин сам искал соперника. И когда находил, сейчас же, немедленно обыгрывал. Он шел на опекуна стремительно и резко, сближаясь, не сбрасывал, но, напротив, добавлял скорость. Веня не любил «пылить» по пустому месту, катить вкругаля», — дополнял Фирсов.
Но особенно Вениамину удавались буллиты. В этом хоккейном элементе весь успех зависит от уровня мастерства бьющего. А с ним, как мы уже знаем, у Александрова был полнейший порядок. Поэтому он регулярно радовал болельщиков ЦСКА фирменным приемом, против которого не было защиты ни у одного голкипера в советском первенстве. Олимпийский чемпион обыгрывал вратарей на паузе.
Сначала он делал движение клюшкой, затем замирал и ждал, когда нервы голкипера не выдержат и он сделает движение в его направлении. И после этого Александров с помощью быстроты рук без проблем разбирался с противником, чаще всего просто пуская шайбу в верхний угол ворот. Со стороны это выглядело достаточно просто, но ни один советский хоккеист так и не смог повторить этот трюк.