Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Михаил Титов

Про Веру Инбер и "лихую голову"

Про поэтессу Веру Инбер, чье 135-летие отмечается в эти дни, ходит одна не совсем пристойная байка. Дескать, читала как-то Инбер свою поэму про Степана Разина (сразу скажу, что нет такой поэмы у поэтессы) то ли героическим матросам, то ли кому-то из своих коллег (версии разнятся), и прозвучавшая строка (она тоже передается в разных вариантах) «Ты шашкой оловянною взмахни и сгоряча, сруби лихую голову до самого плеча...» из-за сомнительного "сруби лихую голову" породила эпиграмму, которую приписывают то Маяковскому, то Есенину, а то и Пастернаку:
Ах у Инбер, ах у Инбер!
Что за глазки, что за лоб!
Всё глядел бы, всё глядел бы,
Любовался на неё б! Меж тем, биография Веры Инбер, племянницы Троцкого и лауреата Сталинской премии, - почти классическая для многих литераторов 20 века. Первый сборник стихов "Печальное вино" она издала в Париже в 1914-м году. Как говорят, подражала Ахматовой. После революции живет в Одессе, в 20-м бежит с мужем в Константинополь, но возвращается и с 1922 года -

Про поэтессу Веру Инбер, чье 135-летие отмечается в эти дни, ходит одна не совсем пристойная байка. Дескать, читала как-то Инбер свою поэму про Степана Разина (сразу скажу, что нет такой поэмы у поэтессы) то ли героическим матросам, то ли кому-то из своих коллег (версии разнятся), и прозвучавшая строка (она тоже передается в разных вариантах) «Ты шашкой оловянною взмахни и сгоряча, сруби лихую голову до самого плеча...» из-за сомнительного "сруби лихую голову" породила эпиграмму, которую приписывают то Маяковскому, то Есенину, а то и Пастернаку:


Ах у Инбер, ах у Инбер!
Что за глазки, что за лоб!
Всё глядел бы, всё глядел бы,
Любовался на неё б!

Вера Инбер
Вера Инбер

Меж тем, биография Веры Инбер, племянницы Троцкого и лауреата Сталинской премии, - почти классическая для многих литераторов 20 века. Первый сборник стихов "Печальное вино" она издала в Париже в 1914-м году. Как говорят, подражала Ахматовой.

-2

После революции живет в Одессе, в 20-м бежит с мужем в Константинополь, но возвращается и с 1922 года - в Москве. Пишет очерки, рассказы, работает корреспондентом советских изданий в Европе. По возвращении участвует, как сейчас сказали бы, в пиар-кампании открытия Беломорско-Балтийского канала имени Сталина, много ездит по стране, по материалам агитпоездок пишет повести и стихи. К слову, в "Золотом теленке" Ильфа и Петрова «знаменитая писательница Вера Круц», участвующая в автопробеге, не кто иной, как Вера Инбер.

-3

В годы Великой Отечественной войны Инбер живет в Ленинграде. Она проведет в блокадном городе почти три года, будет выступать на заводах, в воинских частях, на радио, напишет поэму "Пулковский меридиан".

-4


В 1946 сломает карьеру поэту Леониду Мартынову, опубликовав статью с негативной рецензией на его книгу стихов ("у Мартынова «неприятие современности превращается уже в неприкрытую злобу там, где Мартынов говорит о своём современнике, человеке советской страны», «видимо, Леониду Мартынову с нами не по пути".) После чего поэта девять лет не печатали.
В послевоенные годы Инбер продолжает много писать и переводить. Среди прочего - детская повесть «Как я была маленькая» и книга о писательстве «Вдохновение и мастерство».

-5

Незадолго до смерти Вера Инбер напишет в дневнике: «Бог меня жестоко покарал. Пропорхала молодость, улетучилась зрелость, она прошла безмятежно, путешествовала, любила, меня любили, встречи были вишнёво-сиреневые, горячие, как крымское солнце. Старость надвинулась беспощадная, ужасающе-скрипучая».
К этому времени она осталась совсем одна.

Кстати, с удивлением узнал, что слова песенки "Девушка из Нагасаки" написала все та же Вера Инбер.

Он капитан и родина его — Марсель.
Он обожает споры, шумы, драки,
Он курит трубку, пьет крепчайший эль
И любит девушку из Нагасаки.
У ней следы проказы на руках,
У ней татуированные знаки,
И вечерами джигу в кабаках
Танцует девушка из Нагасаки.
У ней такая маленькая грудь,
И губы, губы алые как маки.
Уходит капитан в далекий путь
И любит девушку из Нагасаки.