Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) признал жалобу протоиерея Георгия Мамаладзе, осужденного на 9 лет за попытку убийства секретаря-референта Католикоса-Патриарха всея Грузии Илии II Шорены Тетруашвили, неприемлемой, сообщили в пресс-службе Минюста Грузии.
Мамаладзе задержали 10 февраля 2017 года в Тбилисском аэропорту, откуда он должен был вылететь в Германию, где на лечении находился Католикос-Патриарх Илия II. В багаже у задержанного обнаружили цианид , а в квартире – пистолет и шесть патронов. В сентябре 2017 года Тбилисский городской суд после закрытых слушаний приговорил его к 9 годам. Мамаладзе вышел на свободу в феврале 2024 года. В заключении он должен был находиться до 2026 года.
Согласно данным Минюста, по оценке ЕСПЧ, не существует доказательств, подтверждающих факт прослушивания бесед Мамаладзе с его адвокатом.
Первая жалоба, поданная Мамаладзе в Европейский суд по правам человека, которая касалась вынесенного ему приговора по так называемому делу о цианиде, была удовлетворена лишь частично.
В ноябре 2022 года Европейский суд по правам человека частично удовлетворил иск Мамаладзе. ЕСПЧ постановил, что проведением закрытых слушаний было нарушено право Мамаладзе на справедливый суд, а также была нарушена презумпция невиновности.
ЕСПЧ установил, что суд первой инстанции недостаточным образом обратил внимание на аргумент подсудимого о частичном закрытии слушаний.
Кроме того, конкретные заявления публичных лиц после задержания протоиерея, как и обнародование прокуратурой части материалов дела, наряду с соблюдением адвокатами соглашения о неразглашении еще до оглашения приговора, убедило общество в том, что Мамаладзе виновен.
При этом ЕСПЧ отклонил ту часть иска Мамаладзе, которая касалась нарушения его права на свободный суд в части доказательств по делу. Мамаладзе настаивал на том, что цианид ему подбросили.
Несмотря на то, что Мамаладзе требовал от грузинского государства 150 тысяч евро и 376,3 тысячи лари в качестве компенсации морального ущерба, ЕСПЧ принял решение о выплате ему лишь компенсации судебных издержек в размере 9 418 лари, постановив, что установление нарушения само по себе представляет собой достаточно справедливую компенсацию за любой моральный вред, понесенный заявителем.