Серебряные волосы Анны Ивановны поблёскивали на солнце, пока она разбирала старую шкатулку. Внутри лежали пожелтевшие фотографии, билеты в кино и... скромный засушенный цветок.
— Деда, это что? — пятилетняя Алиса потянулась к ромашке.
— Это наша история, рыбка, — улыбнулся Иван Степанович, поправляя очки. — Видишь, лепестки почти осыпались, а она всё цела.
8 июля 1973 года. В парке играл духовой оркестр, а он, молодой тракторист, не мог оторвать глаз от медсестры, продававшей ромашки у фонтана.
— Цветок на счастье? — прошептал он, загораживая ей солнце своей кепкой.
— На верность, — поправила она и вдруг рассмеялась, когда он попытался заплатить тремя копейками.
В тот вечер они гуляли до темноты. Он нёс ромашку, как олимпийский факел, а она рассказывала о книгах, которые любила.
— А потом? — Алиса широко раскрыла глаза.
— Потом была свадьба, — Анна Ивановна достала фото: молодые у сельского клуба, у неё в волосах — венок из ромашек. — И каждый год в этот день...
Иван Степанович подошёл к окну, где на подоконнике стояла свежая ромашка в стакане.
— Вот уже 50 лет я дарю ей такой цветок. Даже когда в больнице лежал — санитарку упросил принести.
Алиса осторожно потрогала лепестки, будто прикасаясь к самой любви.
— Хочу такую же, когда вырасту!
— Обязательно будет, — Анна Ивановна обняла внучку. — Главное — верь, как эти ромашки: просто и крепко.
А за окном летели белые лепестки, смешиваясь с солнечным светом. Как тогда, в далёком семьдесят третьем.
// В День семьи, любви и верности даже воздух пахнет ромашковым чаем и воспоминаниями.