Каждый вечер, возвращаясь с работы, Алексей Павлович замедлял шаг у своего дома. Ещё несколько лет назад он взлетал по лестнице, перепрыгивая ступени, а теперь поднимался медленно, будто нёс на себе невидимую тяжесть. В свои сорок три он ощущал себя гораздо старше.
На четвёртом этаже он остановился, доставая ключи. Их звон был привычным, но дверь открылась раньше, чем он успел открыть замок.
— Наконец-то, — в проёме стояла Ксения, скрестив руки. Её тонкие пальцы с аккуратным маникюром сжимали локти. — Одиннадцать часов. Где тебя носило?
Алексей устало выдохнул и прошёл в квартиру. От Ксении пахло дорогим парфюмом и лёгкой свежестью, словно она только что вернулась с прогулки, но выглядела так, будто весь день провела дома — в лёгком халате, с идеальной причёской.
— Задержался на работе, — коротко ответил он, снимая обувь. — Квартальный отчёт, ты же в курсе.
— В курсе, — отозвалась она, следя за ним взглядом. — Только Игорь сказал, что вы закончили к восьми.
Алексей стиснул зубы. Игорь, её родственник, работал в той же фирме и всегда держал Ксению в курсе его передвижений.
— Заезжал к отцу, — честно ответил он. — У него сердце прихватило, пришлось за лекарствами съездить.
— Мог бы предупредить, — холодно бросила Ксения, следуя за ним на кухню. — Ты помнишь, что завтра приезжают мои родители? И что мы обещали быть на юбилее у Ларисы?
Алексей открыл холодильник, достал остатки вчерашнего ужина.
— Помню, — буркнул он, хотя начисто забыл об этом.
Ксения фыркнула:
— Не верю я тебе. И не разогревай это, я заказала пиццу. Она в зале.
— Спасибо, — он закрыл холодильник и взглянул на жену.
Ксения была всё так же красива. В свои тридцать девять она выглядела моложе своего возраста — заслуга генетики, строгого режима питания и регулярных тренировок. Идеальные черты лица, подтянутая фигура, уверенный взгляд. Когда-то Алексей влюбился в неё без оглядки. Она была яркой, независимой, успешной — владелица нескольких бутиков дизайнерской одежды. Когда она выбрала его, он не мог поверить своему счастью.
Они поженились через год после знакомства. Квартира, где они жили, принадлежала Ксении, как и коттедж за городом, купленный ещё до их встречи. Алексей был успешным аналитиком в банке, но его доходы не шли ни в какое сравнение с её.
— Завтра утром я еду встречать родителей, — напомнила Ксения. — Не забудь забрать моё платье из химчистки.
— Не забуду, — ответил Алексей, взяв коробку с пиццей и направившись в гостиную.
Он сел за стол, открыл коробку. Пицца была уже холодной, с резким запахом сыра. Ксения не ела пиццу, заказывала её только для него — её способ показать заботу, не спрашивая, чего он хочет.
— Чуть не забыла, — Ксения появилась в дверях. — На следующей неделе я лечу в Париж. Новая коллекция, мне нужно быть там самой.
Алексей кивнул, жуя кусок пиццы. Ксения часто улетала то в Париж, то в Лондон. Иногда он ездил с ней, но в последнее время оставался дома всё чаще.
— Отец просил передать тебе привет, — сказал он, сменив тему.
Ксения скривилась:
— Как он там, в своей старой квартире? Всё ещё не хочет переезжать?
— Ему там комфортно. Всё знакомое, родное.
— Чушь, — отрезала она. — Мы предлагали ему отличный дом, рядом с рекой. Но нет, он цепляется за свою старую хрущёвку без лифта. А потом жалуется на здоровье.
Алексей отложил пиццу. Аппетит пропал.
— Ксюша, давай не будем?
— Не будем что? — она вскинула бровь. — Говорить правду? Твой отец просто манипулирует тобой. Я читала про такие вещи.
Алексей вздохнул. Разговоры о его отце всегда заканчивались ссорой. Ксения считала Павла Ивановича упрямым стариком, который нарочно усложняет им жизнь, хотя тот никогда ничего не просил.
— Я устал, — сказал он. — Пойду спать.
— Как обычно, — Ксения посмотрела на него с лёгкой насмешкой. — Уходишь от разговора.
Он не ответил, просто вышел. В ванной он долго стоял под горячим душем, пытаясь смыть усталость. В спальне было темно, Ксения лежала, отвернувшись к стене. Он знал, что она не спит, но притворяется, чтобы избежать разговора. Это стало их привычкой — делать вид, что всё в порядке.
Утром Ксении уже не было. На столе лежала записка: «Поехала за родителями. Не забудь про химчистку. И купи белое вино для вечера, ты знаешь, какое».
Алексей скомкал записку и выбросил. Заварил кофе, выпил, глядя в окно. С пятнадцатого этажа открывался шикарный вид на город. Квартира была стильной, с минималистичным дизайном — всё, как любила Ксения. Иногда ему казалось, что он сам — лишний элемент в этом идеальном пространстве.
По пути на работу он заехал в химчистку. Платье Ксении — чёрное, с глубоким вырезом — стоило целое состояние. Она всегда умела выглядеть безупречно.
В офисе его ждали отчёты и встречи. Работа поглотила его, давая временное облегчение — в цифрах не было места личным проблемам.
В обед позвонила Ксения:
— Мы дома, — сообщила она. — Родители передают привет. Вино купил?
— Куплю по дороге, — ответил он.
— Хорошо. И не задерживайся, папа хочет с тобой поговорить.
Алексей поморщился. Разговоры с тестем, Виктором Михайловичем, обычно сводились к обсуждению его карьеры и намёкам, что он мог бы зарабатывать больше. Успешный предприниматель, Виктор Михайлович любил напоминать, что его дочь достойна большего.
— Постараюсь, — ответил Алексей.
Дома его встретили ароматы еды. Из кухни пахло жареной рыбой — готовила, видимо, тёща, Елена Викторовна. Она была единственной, кто относился к нему тепло.
— Алексей, дорогой! — Елена Викторовна выглянула из кухни. — Иди, я сделала твою любимую рыбу.
Он улыбнулся:
— Спасибо, Елена Викторовна.
В спальне он столкнулся с Ксенией. Она была в том самом чёрном платье, с идеальным макияжем.
— Вино принёс? — спросила она.
— Да, — он передал ей бутылку.
Ксения изучила этикетку:
— Подойдёт. Поторопись, ужин уже готов. И надень ту рубашку, что я тебе подарила.
Алексей молча переоделся. Рубашка была дорогой, но неудобной — воротник давил, рукава жали.
За ужином говорил в основном Виктор Михайлович, рассказывая о своих бизнес-успехах.
— Главное — стратегия, — вещал он. — Алексей, какие у тебя планы?
— Работаю над проектом, — уклончиво ответил Алексей. — Если всё сложится, будет бонус.
— Бонус — это не уровень, — тесть покачал головой. — Пора думать о своём деле. Вот Ксения — умница, в её годы уже свой бизнес, недвижимость. А у тебя что?
Ксения улыбнулась. Алексей стиснул зубы.
— У него есть я, папа, — сказала она с насмешкой. — Разве этого мало?
Все рассмеялись, но Елена Викторовна посмотрела на зятя с сочувствием.
После ужина мужчины перешли в гостиную. Виктор Михайлович налил виски.
— Алексей, — начал он. — Пора поговорить серьёзно. Вы с Ксенией пять лет вместе, а где результат?
— Какой результат? — напрягся Алексей.
— Дети, — тесть посмотрел на него. — Ей уже тридцать девять. Когда вы начнёте?
Алексей отпил виски. Тема детей была болезненной. Ксения всегда находила причины отложить это.
— Мы думаем об этом, — сказал он. — Ксения хочет сначала расширить бизнес.
— Чепуха, — отмахнулся Виктор Михайлович. — Её бизнес уже на ногах. Ты просто не берёшь инициативу. Мужчина должен быть лидером.
Алексей едва сдержал улыбку. Лидером в их семье? Это было почти комично.
— Я уважаю выбор Ксении, — ответил он.
— В этом и беда, — тесть наклонился ближе. — Ты слишком мягкий.
Вошли Ксения и Елена Викторовна.
— О чём вы тут? — спросила Ксения.
— О детях, — ответил Виктор Михайлович. — Пора вам задуматься.
Ксения закатила глаза:
— Папа, мы это обсуждали. Сейчас не время.
— А когда будет? — не унимался он.
— Это наше с Алексеем дело, — отрезала она.
Но Алексей знал, что это было только её решение.
Вечеринка у Ларисы была шумной и вычурной. Гости обсуждали моду и путешествия. Алексей стоял в стороне, чувствуя себя лишним.
— Скучно? — к нему подошёл Сергей, муж Ларисы. Они учились вместе в университете.
— Немного, — признался Алексей.
— Понимаю, — кивнул Сергей. — Иногда кажется, что я живу чужой жизнью.
— Точно, — согласился Алексей.
Они помолчали, глядя на своих жён.
— Как отец? — спросил Сергей.
— Сердце барахлит, — ответил Алексей. — Но он держится.
— Это главное, — улыбнулся Сергей.
Домой вернулись поздно. Алексей лёг, но сон не шёл. Он думал о словах тестя. «Мужчина должен быть лидером». Смешно.
Ксения легла рядом, пахнущая кремом и вином.
— Не спишь? — спросила она.
— Нет.
— О чём думаешь?
— О нас, — он повернулся к ней. — Мы давно не говорим по-настоящему.
— Что значит «по-настоящему»? — нахмурилась она.
— Мы обсуждаем планы, но не будущее. Не нас.
— Мы говорили о детях, — возразила она. — Я объяснила, почему не сейчас.
— Ты объяснила. А я согласился. Как всегда, — сказал он.
Ксения села:
— Это из-за папиных разговоров? Серьёзно?
— Нет, — он тоже сел. — Мы не команда. Ты со своим бизнесом, я со своей работой.
— И что плохого? — она скрестила руки. — У нас всё есть.
— Всё твоё, — тихо сказал он. — Ты не даёшь мне это забыть.
Ксения замолчала.
— Вот в чём дело, — сказала она. — Твоё эго задето, потому что я успешнее?
— Дело не в деньгах, — возразил он. — Ты не считаешь меня равным.
— Чушь, — отмахнулась она. — Я вышла за тебя. Этого мало?
— Зачем вышла? — спросил он. — Потому что любила? Или потому что нужен был муж?
— Ты что, с ума сошёл? — она смотрела с удивлением.
— Просто ответь, — настаивал он.
Ксения отвернулась:
— Я не хочу это обсуждать. Родители рядом, завтра важный день.
— Всегда есть причина не говорить, — он лёг.
Они лежали молча, разделённые пропастью. Ксения уснула, а Алексей смотрел в потолок.
Утром он ушёл рано. На улице было прохладно. Он дошёл до дома отца. Старая пятиэтажка казалась родной.
Павел Иванович открыл дверь:
— Лёша? Что так рано?
Он обнял сына, пахнущий кофе и старым одеколоном.
— Чай будешь? — спросил отец. — Я пироги испёк.
На маленькой кухне было уютно. Алексей пил чай, чувствуя, как напряжение уходит.
— Что-то не так? — спросил Павел Иванович.
— Всё нормально, — ответил Алексей. — Просто устал.
— Не ври, — отец покачал головой. — Поссорились?
— Не совсем, — вздохнул Алексей. — Просто... мы чужие.
Отец взял его за руку:
— В семьях бывают трудные времена. Это нормально.
— Не знаю, пап, — сказал Алексей. — Кажется, мы всегда были разными.
— Ты её любишь? — спросил отец.
Алексей задумался.
— Не знаю, — ответил он. — Уже не уверен.
— Любовь — это работа, — сказал Павел Иванович. — Каждый день выбирать друг друга.
Алексей допил чай и ушёл. Дома было тихо. Из спальни доносились голоса. Он остановился.
— Ты уверена? — спрашивал Виктор Михайлович.
— Да, — твёрдо ответила Ксения. — Я всё решила.
— Пять лет брака, — сказала Елена Викторовна. — Может, ещё попробовать?
— Хватит, мама, — отрезала Ксения. — Всё кончено. Я подала на развод.
Алексей вошёл. Все замолчали.
— Давно здесь? — спросила Ксения.
— Достаточно, — он сел. — Развод?
Родители вышли. Ксения скрестила руки:
— Ты же знал, что всё идёт к этому.
— Когда решила? — спросил он.
— Давно, — она пожала плечами. — Вчера всё стало ясно.
— Ты права, — сказал он. — Мы давно не вместе.
Ксения удивилась:
— Ты согласен?
— Да, — кивнул он.
Она достала документы:
— Всё готово. Подпиши.
Он просмотрел бумаги:
— Раздел имущества?
— А что делить? — она вскинула бровь. — Всё моё.
— Верно, — он закрыл папку. — Тогда всё просто.
— Ты не будешь спорить? — спросила она.
— За что? — он пожал плечами.
Ксения кивнула:
— Подадим заявление во вторник.
— Хорошо, — сказал он. — Я поживу у отца.
— Оставь ключи в прихожей, — ответила она.
У двери он остановился:
— Ксюша, ты меня любила?
Она помедлила:
— Думала, что да. Но это было не то. Прости.
— Спасибо за честность, — сказал он.
Он вышел, не оглядываясь. Телефон завибрировал — сообщение от Сергея: «Как дела? Не хочешь встретиться вечером?»
Алексей улыбнулся: «Хочу. Есть новости».
На улице шёл дождь, но он не раскрыл зонт. Впервые за годы он чувствовал лёгкость. Грусть была, но свобода перевешивала. Впереди ждала новая жизнь.
Телефон зазвонил. Отец.
— Лёша, всё хорошо? — спросил он.
— Да, пап, — ответил Алексей. — Теперь точно всё хорошо.