Рядом нет следов создателей. Лишь гладкий исполинский обелиск возвышается под двумя пурпурными лунами. Его венчает кристалл, дающий ровный тихий свет. Всеми сенсорами станции изучали монумент, но он глух – никаких сигналов: ни радио, ни магнитных аномалий, ни тепла. Только немое сияние в вечереющих сумерках. Какие послания поглощает его поверхность. Монумент молчал века, молчал при прибытии людей. Он продолжает хранить свои тайны теперь, когда за ним наблюдают. Его назначение – за гранью понимания; лишь статуя ожидания на берегу синего озера – ожидания голосов, которые, возможно, никогда не придут.
Рядом нет следов создателей. Лишь гладкий исполинский обелиск возвышается под двумя пурпурными лунами. Его венчает кристалл, дающий ровный тихий свет. Всеми сенсорами станции изучали монумент, но он глух – никаких сигналов: ни радио, ни магнитных аномалий, ни тепла. Только немое сияние в вечереющих сумерках. Какие послания поглощает его поверхность. Монумент молчал века, молчал при прибытии людей. Он продолжает хранить свои тайны теперь, когда за ним наблюдают. Его назначение – за гранью понимания; лишь статуя ожидания на берегу синего озера – ожидания голосов, которые, возможно, никогда не придут.
